За спиной раздался тихий стук. Я обернулась и увидела одного из сотрудников замка.

— Простите за беспокойство, но ваши коллеги уже с пол часа как ушли. Я хотел уточнить, можно ли убрать посуду.

— Да, конечно, — кивнул Конте. — Простите, мы слишком увлеклись беседой.

Итальянец встал с кресла и протянул руку, чтобы помочь и мне подняться.

— А можно мы еще немного побродим по замку? — спросил Конте, покидая балкон.

— Да, конечно. Замок арендован на всю неделю. Еще не у всех сотрудников завершилась смена. Вы спокойно можете гулять часа полтора. Если заблудитесь, просто покричите.

— Составишь мне компанию? — Конте решил все же узнать и мое мнение о дополнительной экскурсии по территории замка.

— Ну, особых планов на вечер у меня не было. Почему бы и нет, — кивнула я. — Перед поездкой я немного прочитала о старинных фресках, украшающих стены замка. Интересно будет посмотреть.

— А мне почему-то больше всего хочется осмотреть подвалы и погреба.

— О, нет. Это без меня, — запротестовала я. — До жути боюсь крыс. Вдруг нам попадется там крыса, я же умру от страха!

— Простите, я невольно услышал ваш разговор, — сказал сотрудник замка, обгоняя нас с подносом пустой посуды. — Вечером на центральной площади будет проходить танцевальный фестиваль. Очень яркое и красивое зрелище. Рекомендую посетить.

— Ого, — присвистнул Конте. — Мы не можем это пропустить! Большое спасибо.

— Если мы идем на танцы, то я должна переодеться.

— Есть что-то подходящее случаю?

— Ну, по крайней мере, более подходящее, чем линялые джинсы, — усмехнулась я. — Заодно заглянем в гостиницу и пригласим остальных.

Когда мы вышли из замка, в долину спустились сумерки. Я любовалась ярко-розовыми облаками и искала в них знакомые силуэты.

— В России совсем не бывает облаков? — подтрунивал надо мной Конте, проследивший за моим взглядом.

— Неужели ты не замечаешь, какие они красивые? — удивилась я.

— Вокруг много чего красивого и кроме облаков, — хитро подмигнул мне сицилиец.

— Например?

— Например, моя спутница, — продолжал потешаться надо мной Конте. — Или будешь отрицать?

— Отрицать не буду, — засмеялась я. — Но как ты сам себе это представляешь? Я должна была идти и любоваться собою в зеркальце?

Конте ухмыльнулся.

— На этот случай есть еще я.

— Не совсем поняла. Ты, чтобы любоваться мной или ты, как очередной красивый объект возле замка?

Конте захохотал. Я никогда не слышала такого зажигательного хохота. Мой спутник смеялся до тех пор, пока на глазах не выступили слезинки.

— Думаю, подойдут оба варианта, — ответил сицилиец, чуть успокоившись.

В гостинице царило оживление. Оказалось, все и так уже знали о вечернем фестивале и во всю к нему готовились. Я поднялась в свой номер и достала из чемодана длинное хлопковое платье, расписанное в технике батика. Оно было достаточно простым, чтобы не выглядеть претенциозной на сельском празднике. И в то же время это была эксклюзивная ручная работа, выполненная специально для меня на заказ, а потому платье шло мне удивительно. Волосы я забрала в высокую прическу небольшой индийской заколкой с полудрагоценными камнями, а макияж сделала едва заметным. Образ дополнила капелька духов. Все. Душа готова была петь и веселиться.

Конте тоже переоделся. На нем была белоснежная рубашка, застегнутая лишь на половину пуговиц, и черные брюки. Броские красные очки сменила более скромная синяя оправа. И все же лучшим его нарядом была эта всепоглощающая уверенность в себе и очаровательная улыбка, которую он дарил окружающим.

В глубине души я надеялась, что на танцы мы пойдем как пара, но, спустившись в холл, не стала сама подходить к Конте, а нашла взглядом Джулию и решила пообщаться с ней.

— Как прошел ужин?

— Нормально, — пожала плечами девушка. — Все темы плавно переходили на лошадей, поэтому я не стала мучить Алессандро своим обществом и отпустила на вечернюю конную прогулку. А сама планирую оторваться на танцевальном фестивале.

— Так он не идет?

— Обещал подойти, просто может немного опоздать.

— А Тони?

— Уже укладывает челку, — засмеялась Джулия.

— Позвольте украсть мою спутницу, — услышала я голос Конте за спиной. Сердце провалилось в пятки. Он все-таки подошел.

— Уже готов? — я старалась звучать максимально непринужденно, но не уверена, что у меня получилось.

— Выглядишь чудесно, — Конте проигнорировал мой риторический вопрос. — И в самом деле, гораздо лучше, чем джинсы.

— Ты тоже ничего так, — решила я подразнить сицилийца. — Вот только пуговицы я бы застегнула, если ты только не решил этим вечером влюбить в себя всех дам в Валь д'Аосте.

— Это строго выверенный Конте стайл, — подмигнул мне Габриэль и потянул за руку в сторону выхода. — Пойдем скорее, я не хочу ничего пропустить. Ты умеешь танцевать сальсу и бачату? Или хастл? Хотя это уже немодно… Я научу тебя сальсе! Будет чем похвастаться перед друзьями, когда вернешься в Россию!

Этот несносный сицилиец снова потешался надо мной! Но я так и не смогла сдержать улыбку.

Я успела заметить, как со второго этажа спускался Антонио, которому предстояло определиться, наконец, с кем он проведет этот вечер. Отчего-то мое сердце подсказывало, что выбор будет сделан в пользу Джулии. Особенно если Алессандро половину вечера будет кататься на коне вокруг замка.

Первое, что мы увидели на площади — это праздничные палатки с сувенирами. В крайней палатке давали дегустировать местный фирменный сыр фонтина, изготовленный из молока пятнисто-рыжих коров, обитающих в этих землях. Резкий сильный аромат сыра привлек мое внимание, и я потянула Конте к сырной палатке. Мой спутник отказался, сославшись на аллергию, а я попробовала кусочек. У сыра был очень насыщенный неповторимый вкус, как нам объяснил хозяин палатки, такому вкусу и плотной консистенции сыр обязан траве высокогорных пастбищ, которой питаются коровы.

Следующая палатка была посвящена местным винам. Оказалось, что в Валь д'Аосте расположены самые высокие виноградники в Европе, подарившие гурманам несколько изумительных сортов: белые сухие Petite Arvine и Muscat blanc di Chambave, красное сухое Fumin, марочное белое сухое Blanc de Morgex et de la Salle.

Габриэль отрицательно замотал головой, давая понять, что и вина он пробовать не будет. Пришлось смириться. Мы подошли к третьей палатке, забитой сувенирами с изображениями Кастелло ди Фенис, замка, в котором проходили наши съемки. Мое внимание привлек магнитик с копией фрески XV века с изображением святого Георгия, побеждающего дракона. Я захотела купить себе его на память о съемках, но на мой вопрос о цене торговец протестующее замахал руками и вручил мне понравившийся магнит в качестве подарка.

Поблагодарив улыбающегося мужчину, мы пошли дальше. Толпа становилась все гуще. Конте крепко держал меня за руку, маневрируя между гуляющими итальянцами. И тут случилось то, что перечеркнуло все мои планы на вечер. Из ниоткуда к нам подбежала невысокая худощавая девчушка лет десяти с восторженным воплем: «Габриэль! Габриэль Конте!». Конте улыбнулся девочке, спросил как у нее дела, предложил сфотографироваться…

Следующие полчаса прошли в раздаче автографов и съемке сэлфи, как мне показалось, с каждым из людей на этой площади. Я натянуто улыбалась, стоя чуть поодаль от знаменитого во всем мире тенора, которого готовы были разобрать по кусочкам.

Когда же, наконец, зазвучали первые танцевальные мелодии, толпа увлекла моего спутника в центр площади. Конте успел лишь бросить в мою сторону извиняющийся взгляд и пропал в море веселящихся людей. Я побродила немного по краю площади, наблюдая за танцами таких эмоциональных итальянцев. Встретила несколько человек из съемочной группы, веселящихся возле винной палатки, уставленной маленькими бочонками, и решила, присоединиться к ним и утопить горе в бокале чего-то красного и местного.

За первым бокалом последовал второй, за вторым третий, и вот я уже почувствовала, что мои собственные ноги не очень хотят слушаться меня. Пора было выдвигаться в сторону гостиницы. Я не стала искать взглядом Конте, не хотелось лишний раз видеть его в окружении толпы поклонниц, желающих съесть его на ужин.

В гостинице было тихо. Молодая девушка на ресепшн сообщила, что еще никто не возвращался с праздника кроме Алессандро. Я поднялась в свой номер и приняла прохладный душ, после которого в голове появились хоть какие-то внятные мысли. Я понимала, что не могла сердиться на Конте, но внутри все равно все сжималось от обиды. Как он мог бросить меня там одну, когда сам же и пригласил на эти проклятые танцы?!

Я решила лечь спать, чтобы завтра не пришлось маскировать косметикой круги под глазами, но долго не могла уснуть, слишком много мыслей и планов мести крутилось в моей голове. Когда я, наконец, смогла забыться и погрузиться в царство Морфея, в дверь номера настойчиво забарабанили.

Проклятье! Ну, кому еще там не спится? Я накинула махровый халатик и выглянула из номера. На пороге стоял раскрасневшийся Конте.

— Привет.

Да он издевается!

— Вообще-то я уже спала, — недовольно буркнула я.

— Я не смог не заглянуть. Мне нужно извиниться, — сказал Конте каким-то не сильно извиняющимся тоном.

— Не стоило волноваться. Я прекрасно провела время с ребятами из съемочной группы за дегустацией местных вин.

Кажется, он все же почувствовал досаду, сквозившую из моих слов. И тут я заметила, что итальянец и в самом деле сожалеет о том, что все так получилось.

— Наташа… — тихо начал Конте, взяв меня за руку. — Пойми, в этом вся моя жизнь. От того, насколько нас любят наши фанаты, зависит не только мое благополучие, но и моих близких, и всей большой команды «L'Uccello». Я должен быть мил и приветлив даже тогда, когда мне хочется совсем другого.

Он замолчал. Я тоже не знала, что ответить. Габриэль наклонился ко мне, на миг застыл, о чем-то размышляя, а потом нежно поцеловал меня в лоб.

— Надеюсь, ты все поймешь и не будешь больше сердиться. Спокойной ночи. Прости, что разбудил.

Сказав это, он развернулся и ушел. А я еще минут пять стояла в дверном проеме и молча смотрела ему вслед. И небольшая почеркушка от автора для настроения;)