' Тема сегодняшней лекции — естественные защитные формации. Скажу сразу, эта тема очень обширна и всеобъемлюща. Каждая планета имеет свои особенности. Мы постараемся лишь выделить общие черты. Итак, для удобства, миры подразделили на магические, технологические и смешанные. От этого параметра зависит состав и количество защитных сфер, а также скорость адаптации к спектральной энергии. Как ни странно, хуже всего дело обстоит с технологическими планетами. На то есть свои причины…'

Отрывок из лекции Уля Кваршева, профессора Университета Спектральной Энергии, Внешнего Кольца, Алого Кластера;

Несмотря на свои габариты, Сашка ловко взобрался по приставной лестнице на верхушку небольшой пирамиды. Когда он разместился на удобной площадке, то почувствовал нарастающее онемение.

Паралич быстро распространился от пяток до макушки. Александр не успел ничего поделать и застыл истуканом. К счастью, проклятие вновь активизировалось. Из носа побежал гной. Густые черные капли закапали с подбородка на грудь.

Мерзкое, наверное, зрелище со стороны. Зато подвижность вернулась. Он пошевелил рукой. Затем ногой, и уже хотел покинуть неуютное место. Удержало одно. Ипполита заняла вершину справа. Ее лицо перекривилось от неудовольствия, но она терпела.

Александр не пожелал выглядеть слабаком в глазах понравившейся женщины. Тем более, слева на такой же верхотуре на него презрительно взирал конкурент. Гордость не позволила дать задний ход и отказаться от неизвестного ритуала.

— Иппи пообещала, что проклятие снимется, — дополнительно замотивировал себя землянин и остался стоять, где стоял.

Едва трио заняло навершия, как малые сооружения окружили толпы приверженцев школы Незыблемого Атланта. Все до единого, атлы собрались здесь и вылупились на пирамиды, которые изрядно увеличили экстрасенсорные способности.

Александр явственно ощутил нетерпение и экзальтацию фанатиков. Обрывки чужых мыслей навалились на мозг. Извилины напряглись, как никогда прежде. Сашка всегда ненавидел точные науки. Сейчас ему почудилось, что он решает сложнейшее уравнение, иксами и игриками в котором являлись чужие эмоции и чаяния.

В глазах зарябило. Закружилась голова. Зато, теперь он познал смысл проводимого обряда. Они пытались воскресить основателя школы, Великого Незыблемого Атланта. Ещё пару минут назад, парню было наплевать на праотца инопланетян. Ныне же, он испытывал восторг и умиление.

Улыбка, сама по себе, наползала на губы. Радость заполнила сердце. В ответ на это, истечение гноя из ноздрей усилилось. Постепенно, наваждение схлынуло. Сашка поднял руки к щекам и нащупал струпья и рытвины. Он прогнил заживо, но избавился от чужеродного влияния.

Уже в полном здравии, парень пронаблюдал, как ввысь устремился громадный золотистый обруч, как образовалась прореха в небесах, и как в нее ударили три ярко-алых луча.

— Ааааааа! — истошно завопил ординарец, когда могучий поток пронесся через него.

Один из алых лучей снизошел именно от его пирамиды. Два других — от таких же сооружений справа и слева. Картерий и Ипполита тоже пострадали. Зачем эти муки? Через пару секунд, пришел ответ.

Сквозь прореху в небе, вниз повалили сотни и тысячи духов. Сашка четко разглядел их, через призму алого сияния. В вышине, этот неукротимый сонм разделился на четыре неравных части. Три из них понеслись в направлении пирамид, а добрая половина устремилась к артефакту наследия.

С главным монументом тоже произошли странные вещи. Мавзолей треснул от основания до вершины. Из трещины повалил белый дым, который быстро заполонил площадь.

Атлы заволновались. Они прокричали что-то на тарабарском языке и попадали без сознания. Видимость сильно ухудшилась. Артефакт наследия было уже не разглядеть. Уши разорвал вой приближающихся духов. Первые из них через вскоре достигли цели. Завывая, они набросились на Сашку, однако почернели и растворились в воздухе.

Проклятие доконало бедолаг. Оно щедро подпиталось колорами из пирамиды и оборонило носителя. Налетела новая порция вражин. Умри! Убей себя! Тебе незачем жить! Ты инородная опухоль на теле планеты! Нашептывали злокозненные призраки.

Рука нащупала булаву. Со всего маху, Сашка шмакнул оружием по лбу. Слетел шлем, зато в мозгу прояснилось. Для верности, парень стукнул себя ещё раз, окончательно разбив в кровь лицо.

Боль омыла сознание, а полопавшиеся глаза внезапно обрели четкость. Он увидел, что понравившаяся женщина находится на краю погибели. Странно, ему не навредил белый дым, а вот для нее оказался губительным.

Горло, руки и ноги Ипполиты туго спеленали белые струи. Она была беззащитна. Духи терзали ее, как хотели. Одежда воительницы превратилась в лохмотья, явив нескромному взору великолепие спелого, мускулистого тела. Тем не менее, женщина не сдалась. Раны валькирии быстро зарастали, а сила воли, время от времени, убивала призраков.

— Кааарр! — раздалось громкое каркание слева.

Это недоброжелатель превратился в громадного ворона, разорвал белесые арканы и полетел прочь, трусливо спасая свою жизнь. Покинутая пирамида сразу же растрескалась, а духи пожрали прорву выплеснувшейся энергии и изрядно усилились. Большая часть из них полетела сквозь туман к основному строению. Откуда доносились мерное рокотание и стенания.

Ситуация стала критической. Равносторонний треугольник, который ранее образовали пирамиды, был разрушен. Последователи были или мертвы, или без сознания. Пришло время сделать выбор: тоже сбежать или спасать Ипполиту. Землянином духи теперь интересовались не особо. Проклятие отпугивало их. Призраки имели более лакомые и легкие мишени, потому улизнуть не составило бы труда.

Сашка не был героем. Свою жизнь он ценил превыше всего. Парень слез с верхотуры и развернулся было, чтобы задать стрекача, но проклятие затормозило. Под ужасным ментальным давлением, оно словно обрело свои собственные разум и желания.

Ноги, сами собой, понесли в направлении «женской» пирамиды. Перед этим подвигом, его постройка с треском развалилась, и проклятие насытилось. Оно жадно поглотило остатки кристаллов. Доспехи разлетелись, щит сорвало и отбросило прочь.

Торс, верхние и нижние конечности обросли шерстью. Позвоночник затрещал и искривился. В свое время, по неосторожности, Сашка выдернул шип из туши медведя Зверо и принял проклятие другого великого лемура на себя. Он освободил повелителя зверей и, по договору, обрел часть его могущества, ради совместного выживания. Позже все планы накрылись медным тазом, из-за ублюдка Строгонова.

Вот и вышло, что сейчас в нем бушевала гремучая смесь из двух враждующих начал. Проклятие жаждало убить, а звериная воля к жизни мешала. Только теперь, под воздействием пошедшего вразнос ритуала, парень понял, почему проклятие иногда помогало.

Вскоре, две силы угомонились. Они примирились и слились между собой. Иполлита не соврала. Пусть, проклятие и не исчезло, но перестало быть таковым. Новое нечто пробудилось в нем. Оно не пожелало умирать, только родившись.

Пришло осознание, что без Ипполиты или Картерия ему никогда не выбраться из Атлантиды. Черноволосый трус вряд ли пошел бы навстречу, совсем иное дело — лояльная женщина. Тем более, если он спасет ее.

— Ууууу! — совершенно неожиданно, раздался в небесах оглушительный гул.

Прозрачная человеческая фигура, будто метеор, рухнула на вершину артефакта наследия. Падение «кометы» было столь ярким, что разогнало мглу. Сашка разглядел, как дух Незыблемого Атланта объединился с проекцией своего тела.

— Ауууу- недовольно завыли духи, оставили жертв в покое и понеслись к монументу.

Давление вмиг спало. Даже белый дым убрался прочь, сгустился у подножия и потянулся вверх к двум замершим на вершине людям. Впрочем, Александру было наплевать на Алису и стратега. Он воспользовался удобным моментом, подскочил к уцелевшей пирамиде и разбил ее голыми кулаками.

— Пусти! Я никуда не пойду! Ритуал пошел не так, как планировали! Отец- основатель в опасности! — забилась в объятиях Иполлита, когда землянин поймал ее.

— А мне плевать! Главное — мы и наша любовь! — пафосно воскликнул Сашка то, что ему подсказала новая сила. Внутренний зверь был хитрым и подлым, под стать своему носителю. Женщина внимательно посмотрела на него, перестала брыкаться и обмякла.

Хоть Ипполита и храбрилась, но совсем выбилась из сил. Логика и вера в своего мужчину убедили ее отступить. Он ведь не сбежал. Остался. Рискнул жизнью, чтобы спасти ее. В конце-концов, проигранная битва не означала проигрыш всей войны. С такой мыслью, воительница провалилась в беспамятство.

Сашка сдержал довольную улыбку и ринулся вслед за улетевшей птицей. Мудак Картерий явно знал, куда драпал. При помощи звериного чутья, Сашка легко встал на след и понесся за неприятелем. Его ноздри хищно раздувались, вдыхая неуловимый запах.

Он ещё никогда не ощущал себя настолько сильным и целостным. Даже тяжелая, глупая и доверчивая самка показалась пушинкой в могучих лапах. Уже не человек, но зверь, преследовал добычу и скалился в предвкушении.