«Родословная может не только наследоваться. В первом поколении, Прародитель способен напрямую передавать ее. Добровольно или принудительно. К счастью, сейчас таких существ в Алом Кластере нет, и вам нечего беспокоиться. А вот раньше, целые планеты выходили из повиновения Ядру Спектра. Один из трех Запретных миров нашего Кольца так и образовался. Что происходит там сейчас, и почему система допустила подобное нарушение, доподлинно неизвестно. Очевиден лишь тот факт, что связь с этой областью утеряна, а многочисленные разведывательные отряды не вернулись…»

Отрывок из лекции Уля Кваршева, профессора Университета Спектральной Энергии, Внешнего Кольца, Алого Кластера;

Флигель Ундянь сотрясался от тяжелых шагов громадного монстра. Панцирь нефритовой черепахи возвышался над полом на целых два метра. Над ним, на мощной и бронированной шее, гордо реяла большущая, усатая башка. Вот только была она отнюдь не черепашьей, а скорее драконьей. Картину довершали длинные изогнутые когти на лапах и огненное дыхание зверя.

Важно и не спеша, черепаха подошла к надокучливому людишке, который лежал на растресканом кафеле. Каким-то непостижимым образом, жалкий червяк контролировал ее. Неизвестно почему, сейчас эта власть ослабла.

Человек находился в плачевном состоянии. Его почти задушили, жить ему явно оставалось недолго. Черепаха с удовольствием раздавила бы негодяя и сама, но контроль ещё не исчез полностью.

Монстр нетерпеливо переминался с лапы на лапу, силясь совершить последний шаг и превратить в лепешку надоедливого поработителя и мясную куклу рядом с ним. В свою очередь, Ли Хань мысленно посыпал голову пепелом. Из-за проклятой спешки «печать наследника династии Хань» не сработала, как надо. Своенравный босс локации подошел ближе, но отказывался помочь.

Более того, Сверкающий Меч ощутил, как с каждым мгновением ослабевали ментальные путы. Пройдёт ещё пару минут, и черепаха освободится. И тогда точно конец: не задушат, так раздавят. Невиданное отчаяние заполонило душу.

Горше всего было то, что у него имелось столько планов. Ведь ему очень повезло. В момент всеобщего катаклизма, он находился на территории древнего дворцового комплекса. Лучшей территории для быстрейшего развития нужно было ещё поискать. И вот теперь, такой шанс упущен. Чаяния и мечты разрушились под заскорузлыми пальцами «подарочной куклы».

— Хочешь жить? — неожиданно ворвался в уши зловещий шепот.

Гомункул посмотрел на жертву окровавленными глазами и прекратил душить. Мясные губы противно зашевелились, с трудом исторгнув связную речь.

— Хочу… — прохрипел Ли Хань, отбросив гордость. Нужно было выжить любой ценой. Все остальное позже.

— Тогда — подчинись… — проскрипела злая кукла, на чьих жутких пальцах отросли острые ногти, которые пронзили затылок.

Сверкающий Меч дёрнулся от неожиданности. Со стыдом, он почувствовал, что непроизвольно обмочил штаны.

— Ты думал, что твоя жалкая черепаха одолеет врага? Как бы не так, этот пес выбирался и не из таких передряг, — сообщил гомункул и ещё больше усилил давление на затылочную область.

— Что ты хочешь⁉- не выдержал и почти взвыл Ли Хань.

— Крак! — громко треснул череп в ответ, и макушка бедняги занемела.

— Добровольно, прими мою силу и сделай для меня одну работенку. Ну, или умри. Выбор за тобой…

— Хорошо! Я — на все согласен, только отпусти! — взмолился Сверкающий Меч.

— Ну, раз согласен… — снова разлепились губы-пиявки, — Тогда держись…

После данной реплики, гомункул загорелся.

— Аааа! — дико завопил бедный Ли Хань.

Алый дым, словно того и ждал, втянувшись в распахнутый в муке рот и рану на затылке.

— Хррррр! — вскоре крик перешел в хрип.

Сверкающий Меч конвульсивно подергивался. Больше всего, он желал провалиться в спасительную пучину беспамятства, но, к сожалению для себя, находился в сознании. Тело запылало огнём. Глазные яблоки выпекло, а копошение в затылке породило всплески боли по всему организму.

Тускло замерцала метка Ядра Спектра. Постепенно, татуировка налилась багровым, и Ли Хань понял, что обрел спектрального спутника. До того, он специально не вживлял в себя паразитов, искал наиболее сильного. Нашел, на свою голову…

Спутником, а скорее надзирателем, стала та самая, зловещая кукла, чей вкрадчивый шепот звучал прямо в мозгу сейчас. Тихий глас уверенно давал указания и просвещал, что делать дальше. Вместе с этим убаюкивающим речитативом, нехотя уходила боль и росли уровни.

— Тресь! — через полчаса, лопнула кровавая корка, которая покрыла невольного пленника с ног до головы.

Из подобия заскорузлого кокона, вылез абсолютно обнаженный человек.

— Фух… — облегчено выдохнул Ли Хань и гневно взглянул на черепаху.

— Теперь, ты у меня попляшешь! — мстительно провозгласил Сверкающий Меч, воздел руки вверх и выкрикнул, — На колени!

Лапы-колонны сложились, и многотонный карапакс опустился на многострадальную поверхность. Ли Хань достал из пространственного кошеля запасной комплект одежды, облачился и взобрался на черепаху.

— Возможно, все не так уж и плохо. Я подрос в уровнях. Безо всяких рун прошел первое пробуждение и обрел могучего покровителя… — забормотал Сверкающий Меч, утешая самого себя.

Особенно порадовало, что контроль над монстром вырос в разы. Равно, как и срок действия печати. Отныне, Ли Хань был в состоянии управлять бывшим боссом зверей почти целые сутки. С таким подспорьем, выполнить приказ нового повелителя будет проще простого.

В душе, Сверкающий Меч смирился. Он не осмеливался даже подумать о сопротивлении, и твердо решил выполнить поставленную перед ним задачу. Тем более, что ему не только сохранили жизнь, но и пообещали награду.

Полный не самых радужных чувств и, вместе с тем, новых надежд, наследник древней династии выехал на террасу. С высоты обзорной площадки, было прекрасно видно, что чужаки тоже уцелели. Их отряд уничтожил обращенных и не понес потерь. Остальных монстров добили солдаты. Площадь опустела. Люди получили передышку.

— Уаааа! — громогласно протрубила черепаха. Ли Хань призвал сторонников, чтобы подвести итоги битвы.

Солдаты и капитаны потянулись к нему. Сверкающий Меч выпрямил спину. Горделиво, он восседал на огромной черепахе. Со стороны показалось, что на карапаксе сидит мудрый полководец и обдумывает планы грядущих сражений. На деле же, на панцире разыгрывал представление почти-что раб, который раздумывал, с чего сподручней начать выполнение приказа хозяина.