Собственные мысли и раздумья были по обыкновению лучшими ее собеседниками[27].

Тильда смотрела, как отец кружит мать в танце под песню «Caterina» Перри Комо, гремящую из проигрывателя в гостиной. Родители грациозно и ритмично исполняли шаги «старомодного танца», как называла его Тильда.

Мать запрокинула голову и рассмеялась, когда отец закружил ее и наклонил.

Тильда подпрыгнула, хлопая в ладоши от восторга.

– Моя очередь, пап, моя!

Фрэнсис рухнула на диван и принялась обмахиваться журналом, а отец Тильды протянул руку следующей партнерше. Тильда знала, что делать. Она встала на его ботинки и громко захихикала, когда отец начал танцевать по комнате, удерживая ее у себя на ногах.

* * *

Тильда закончила рассказ и ненадолго умолкла, пока Сельма за ней наблюдала.

– В последнее время я много об этом думала, – сказала Тильда. – Родители часто танцевали. Смеялись. У них бывали и хорошие времена. Плохие их перекрывают – по крайней мере, в моих воспоминаниях, – но это еще не вся правда. Даже близко. Теперь я могу взглянуть на прошлое шире, не испытывая чрезмерных эмоций.

– Ты переписала свою историю.

– Все дело в том, что это именно история. Это прошлое. Оно надо мной не властно.

– Стоит провести обряд экзорцизма, и призраки оставляют тебя в покое, – согласилась Сельма. – От твоего врача ничего не слышно?

Тильда моментально помрачнела.

– Нет. На прошлой неделе я встретилась с ее администраторшей за чашечкой кофе. Гуриндер продала клинику.

Сельма прекрасно поняла, что это значит.

– Выходит, ее болезнь прогрессирует очень быстро.

– Я надеялась случайно столкнуться с ней где-нибудь. Как знать – может, уже столкнулась и не заметила этого.

– Невозможно излечить кого-то силой. Мы можем лишь стать для других лучом надежды.

Тильда кивнула.

– Лейт сказала то же самое. Для меня этим лучом была ты, Сельма. Ты прекрасный пример женщины, которая гордится своим возрастом.

– Я знаю, – с улыбкой отозвалась Сельма и добавила: – Ты и сама подаешь хороший пример.

– Я знаю, – передразнила ее Тильда, и они обе рассмеялись.

Сельма постучала ручкой по блокноту, где были выписаны все заново появившиеся части тела Тильды.

– Что ждет полностью видимую Тильду Финч дальше?

– Ох, Сельма, чего только не ждет. У меня впереди много прекрасного, в том числе такого, что я пока не могу себе представить. – Тильда помахала своим видимым мизинцем. – Я очень изменилась… Теперь я жду неожиданного.

Сельма протянула ладонь, и Тильда дала ей пять.

– Мне по душе новая Тильда. Ты как ходячая реклама «Знака свыше».

Тильда поморщилась:

– Ты даже не представляешь, как злорадствует Лейт.

– Еще бы.

– Все эти перемены помогли мне по-новому взглянуть на фирму. Занявшись портретной фотографией, я избавилась от чувства творческой неудовлетворенности, которое меня мучило. И, как ни странно, теперь я иначе воспринимаю все, что создала вместе с Лейт и Зигги. Работа снова дарит мне вдохновение.

Сельма встала и положила блокнот на стол перед ними.

– Тебе больше не требуется моя помощь. Пришло время двигаться дальше.

Тильда была одновременно и расстроена, и воодушевлена. Она доверяла Сельме и получала удовольствие от разговоров с ней, но понимала, что рано или поздно лечение должно было подойти к концу.

– Мы ведь еще увидимся? – спросила она.

– Конечно. Такие женщины, как ты и я, не могут друг друга не видеть.

– Я хотела спросить… Знаю, к тебе большая очередь, но Кэрол очень помогли бы твои приемы. Она даже планирует записаться на твои курсы. Я сказала Пэм, что оплачу лечение Кэрол, если она будет ходить на приемы вместо меня.

– Думаю, это можно устроить. Я встречалась с Кэрол в твоей студии. Она, несомненно, настроена очень серьезно. – Сельма проводила Тильду к двери. – Удачи, Тильда. Я с нетерпением жду рассказа о твоих дальнейших приключениях.

Они обнялись на прощание.

– И не забывай, – добавила Сельма, – впереди тебя ждет что-то новое. В этом весь смысл перемен в себе. Твоя жизнь тоже изменится.