Антун Драган

Человечий шепот доносился до меня раздражающим шорохом, лез в уши, грыз мозг. Вот поэтому слугам и запрещено входить в замок без моего приказа!

- Старик совсем из ума выжил. Чего ему вздумалось вдруг такое затевать?

- Тише ты!

- Да чего тише, он глухой уж, поди, старый пень!

С моих губ слетел смешок. Знали бы они, сколько мне на самом деле, умерли бы на месте от ужаса, ведь мой возраст исчисляется не годами, не десятилетиями – их уж давно перестал считать, а столетиями, которые одно за другим складываются в тысячелетия! Точную цифру знают, поди, только Охотники да Наблюдатели, гори они все в адском пламени!

Я посмотрел на слуг, стоявших внизу лестницы. Обычные человечки. Не успевают вылезти из пеленок, как пора уж в гроб укладываться. Для санклита их жизнь – лишь вздох. Сколько у меня сменилось их, не счесть. Стоят, глазки в пол, а только что костерили хозяина почем зря, лицемерные отродья!

Раньше хорошо было, когда рабы прислуживали. Тех кнутом да каленым железом воспитывали. Девок посимпатичнее брюхатили, но это те, кому на чистоту крови плевать было. Хотя мои все санклитками рождены, а толку? Один Януш по нраву вышел, но убили отраду глаз моих, а Горан с Катриной – разочарование одно, позор рода Драганов!

- Идите за мной, - повинуясь взмаху руки, эти двое начали подниматься по лестнице. Я завел их в комнату. Когда-то тут хозяйская спальня была – огромная, без оконцев – для безопасности, а за камином потайной ход в подземелье, откуда коридор выкопан аж да леса.

- Это ж!.. – потрясенно ахнул один, оглядывая комнату, но вовремя прикусил свой длинный язык.

Я усмехнулся, понимая, что вовсе не богатый интерьер стал причиной того, что мужчине едва удалось сдержать готовое сорваться сквернословие, а то, что спальня была разгромлена, будто сам Диавол бесновался в ней после окропления святой водой.

- Берите ящик, - я указал на большую клетку в углу, обшитую толстыми черными досками в несколько слоев, - и несите на подземный этаж.

Люди осторожно переступили через обломки мебели, что валялись повсюду, и подошли к ящику. Стоило им водрузить его на свои плечи, как тот заходил ходуном. Стоны, рев, и глухие удары изнутри о стены насмерть перепугали слуг, которые тут же уронили его и отшатнулись.

- Что творите, аспиды окаянные! – громыхнул я, сжав кулаки. – А ну, живо взяли и потащили!!!

Побелевшие работники снова подняли груз – моего гнева они страшились сильнее, нежели неизвестного существа, чьи вопли, раздирающие мне душу, тут же возобновились. Вот и плюс нового времени – людишек уж ничего более не страшит. Раньше перекрестились бы, да деру дали – и поминай, как звали. А нынче за деньги и задницу демону подставят, не поморщатся!

- Нести бережно! - для острастки крикнул я. Клетка медленно выплыла, покачиваясь, в коридор, потом на лестницу, и, наконец, была доставлена в подземелье.

- Тут ставьте. – Мой палец указал в центр комнаты с окованной железом дверью. – Теперь подите прочь, остолопы, поживее!

Я удостоверился, что горе-работнички убежали, и снял запор. Дверца со скрипом отворилась.

- Выходи, мой хороший, - тихо позвал я. – Давай же, потихоньку. – Жалобный вой стал мне ответом. – Потерпи, скоро явится она. Чистокровная, древняя, сильная. Потерпи, молю тебя!