Риэра

Деметрия провели мимо по площади, так похожей на ту, что явилась мне во сне – когда он сжег всю мою семью. Мерзавец жадно смотрел на меня, понимая, что видит в последний раз. Я же, заледенев от боли, вспомнила нашу вчерашнюю встречу. Узнав от Люцифера, что Покоритель миров все еще жив, мне не удалось усидеть во дворце. Неумолимая сила влекла к моему мучителю, не оставив простора для доводов рассудка.

Нас разделяла решетка, но дрожь все равно сдержать не удалось. Мужчина сидел на каменном полу, оперевшись рукой на согнутую в колене ногу. В его позе было что-то властное и надменное, присущее властителям, которые хлебнули могущества сполна и перестали считать кого-либо ровней себе.

- Я говорила тебе, что когда-нибудь ты захлебнешься всей той болью, что причинил. – Тихо прошептали мои губы.

- Пришла поиздеваться? – он ухмыльнулся, подняв на меня глаза.

- Нет. Думала, твоя боль ляжет целительным бальзамом на мои раны.

- Получилось?

- Нет. – Я попыталась улыбнуться. – Но у нас могло получиться.

- Ты на самом деле в это веришь?

- Не знаю. Может, в процессе ты сломал бы меня и выбросил, как ненужную больше игрушку. Но я попыталась бы смягчить тебя. Во мне зарождалась любовь к тебе – влечением тела, помнишь?

- Твои поцелуи никогда не забыть. – Хрипло отозвался мужчина.

- Это могло перерасти в настоящее чувство. Если бы ты изменился, использовал тот шанс, что тебе был дарован. Тогда я сделала бы тебя счастливым, твои раны затянулись бы, и, возможно, ты захотел бы отплатить миру тем же.

- Если бы я стал мягким, меня сожрали бы.

- Ты был твердым и жестоким. Помогло это тебе? Учитывая, где ты сейчас.

- Ты должна была стать моим спасением, понял. Но стала наказанием и проклятием!

- Не я. – Мне с трудом удалось удержать слезы. – Твои поступки наказали и прокляли тебя. Все могло быть по-другому. Мы могли просыпаться по утрам, заниматься любовью и завтракать в постели. Ты мог взять на руки нашего первенца, когда я произвела бы его на свет. А через несколько лет ворковал бы над новорожденной дочерью. У тебя была бы любящая, уважающая тебя супруга, поддержка, опора, крепкий тыл. Но своей жестокостью ты втоптал в грязь эту возможность. Что и привело тебя туда, где ты сейчас.

- К чему эти разговоры, Риэра?

- Ни к чему, ты прав. – Я с грустью улыбнулась. – Но мне хотелось попрощаться. Навсегда.

- Не навсегда! – Деметрий вскочил на ноги и стиснул прутья решетки. – Я найду тебя в следующих жизнях, отыщу, где бы ты ни была! Тебе суждено быть моей!

- Даже если мне и не посчастливится вновь с тобой встретиться, ты сможешь только одно – принуждением взять мое тело. Душу не получишь никогда!

Я развернулась и направилась к выходу.

- Постой! – этот крик, словно у раненого умирающего зверя, заставил остановиться. – Риэра, умоляю!

Мои глаза снова встретились с его взглядом. В нем уже не было злости и заносчивости. Только мольба.

- Завтра меня казнят. – Почти неслышно прошептал мужчина. – Помоги принять смерть достойно, пожалуйста!

- Как?

- Приди на казнь. Чтобы в толпе было то единственное лицо, которое я хочу увидеть перед смертью. Умоляю, Риэра!

- Приду.

- Благодарю.

Я сдержала обещание – встала в первых рядах перед помостом. Люцифер остался верен себе – в качестве казни он выбрал сожжение. Внутри было муторно, словно съела что-то не то. В душе моросил серый промозглый дождь. Привязанный к столбу Деметрий смотрел в мои глаза, а мне не удавалось ощутить ту ненависть, которую раньше испытывала к нему. Если бы можно было отпустить его с уверенностью, что мужчина покинет этот мир и никогда более не вернется, я бы не колеблясь это сделала.

Падший сам поднес факел к хворосту и дровам, для верности политым смолой. Несмотря ни на что, я не отвела глаза до последнего. Судьба сжалилась надо мной – они наполнились слезами, и картинка поплыла, исказившись. У Деметрия право на снисхождение не имелось, ему пришлось принять все муки, которые он, должно быть, заслужил. Как и те, чьи поступки сделали его таким. Если есть хоть какая-то справедливость на свете, они должны взойти на костер вместе с ним – в потустороннем мире.

Я почувствовала, когда его не стало – словно в нашей непростой, трагичной истории кто-то поставил жирную точку, закрыл книгу и поставил на полку – пылиться рядом с остальными. Его жизнь закончилась, и я мысленно пожелала ему найти свой путь, каким бы он ни был, пройти его целиком, заслужить искупление, начать по новой.

Но в моей жизни мужчина стал лишь главой – и не факт, что самой ужасной. Об этом свидетельствовал взгляд Люцифера. Недобрый, острый, злой. Он явно был разочарован и раздосадован моей реакцией. Видимо, ждал, что его королева будет кричать от восторга, как толпа, что бесновалась за моей спиной. Сейчас все они выглядели, как обычные люди, но я видела демонов – таких, какими они были в битве с Деметрием. Теперь мне это никогда не забыть. Как и не стать никогда более королевой Падшего.

- Простите, - я зашла в спальню и замерла, глядя, как цирюльник быстрыми движениями бреет Люцифера, сидящего на стуле посреди комнаты. – Баал сказал, тебя нет во дворце. - Хотела забрать кое-что из одежды и вещей из спальни Падшего, не сталкиваясь с ним. Не вышло. Нашла кому верить, рыжему прохвосту!

- Мы уже закончили. – Люцифер дождался, пока мастер промокнул его щеки горячим полотенцем, и махнул рукой, отсылая его. – Риэра, что происходит? – он подошел ко мне.

- Ничего.

- Ничего – это слово отлично характеризует твое поведение по отношению ко мне в последнее время. – Мужчина усмехнулся. – Ты не смотришь в мою сторону, всячески избегаешь. Долго ты намерена обижаться, моя королева? Я соскучился по тебе. – Он притянул меня к себе и красноречиво продемонстрировал свое желание, упершись твердостью в брюках в живот. – Пора закончить наказывать и сменить гнев на милость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Отпусти! – я оттолкнула его – гораздо грубее, чем следовало, поддалась эмоциям.

- Риэра, довольно капризов! – раздраженно прорычал Люцифер, снова прижав к себе.

- Это не капризы! – выдохнула я в его лицо. – Ничего – отличное слово, чтобы и твое отношение ко мне охарактеризовать!

- О чем ты?

- Даже не знаю с чего начать!

- Выбери уже что-нибудь, будь любезна. – Тон был сух и ядовит.

- Хорошо, раз ты настаиваешь. – Я сложила руки на груди. – Мать Малько.

- И что? Предлагаешь домыслить самому?

- Проверяешь? Мне известна правда, не старайся. Ты заплатил ей, чтобы инсценировать покушение на меня дракониц.

- Удивила, - он хмыкнул. – Дальше.

- Что ты сделал с ее сыном?

- Не твое дело.

- Подослал ко мне Абигора в виде коня!

- Дабы сохранить тебе жизнь, неразумное создание.

- Князя инкубата и суккубата? – теперь хмыкнула я. – Повелителя искушения и похоти? Он уже половину женщин в городе соблазнил!

- Больше. – Люцифер усмехнулся и вздохнул. – Тебя бы он не смог опутать чарами. Помнишь, когда я дарил его тебе, был проведен обряд? Ты вкусила его крови под заклятие – «В тебе нет власти над ней», мои слова нерушимы.

- Ми чувства к тебе, что вспыхнули как пожар в засуху, тоже были заклятием? Что за морок ты навел на меня?

- Послушай, строптивая! – Падший подошел ближе, сверля льдом глаз. – Я на тебя морок не наводил!

- Клянешься?

- Да, безумная!

- У демона лживый язык. – Пробормотали губы.

- Вот как?! – прошипел он. – Кусаешь в ответ? Такова твоя благодарность за все, что я дал тебе?! Сделал королевой мира, что вскоре будет именоваться Ад.

- Почему именно мне? – задала я тот единственный вопрос, который имел значение.

- Потому что нити вероятностей – все, что проходят сквозь мою судьбу, ведут к тебе! – рявкнул мужчина. – Знаешь, что Господь сказал мне напоследок? «Когда-нибудь ты полюбишь». Таковы были его последние слова мне. Ты и есть то наказание, которым он наказал меня. Ты – моя геенна огненная, Риэра! Тебе начертано свыше быть со мной!

- Не буду. – Я помотала головой. – Не смогу. Не хочу.

- Не смей! – Люцифер схватил меня за локоть и подтащил к столику, где еще лежали инструменты цирюльника. Схватив бритву, взял мой палец и провел им по лезвию. – Ты ходишь по очень острой грани, дорогая! – Падший заглянул в мое лицо и усилил нажим. – Может получиться вот так! – бритва легко рассекла плоть – глубоко, до кости. – Поняла меня?!

- Отпусти! - я оттолкнула его, глядя на кровь, что струйкой потекла на пол.

- Господин, - после стука раздалось из-за двери. – Тебя ожидает гость.

- Выпроводи его, Баал! – рявкнул Люцифер. – Я занят! – он потащил меня к кровати, но демон, но мое счастье, не унимался:

- Прости, но ты должен его видеть.

- Замотай, - Падший сунул в мою руку платок, - встретим гостя вместе.

- Отпусти! – взмолилась я.

- Никогда! – выдохнул он мне в лицо. – Ты королева, веди себя подобающе.

Дождавшись, когда я замотаю рану, он вновь схватил меня и потащил к двери, выпустил только когда мы вышли в тронный зал – огромный, в багровых тонах, с двумя тронами на возвышении. В центре стоял… Валах!

- Тебе и на это хватило наглости? – язвительно осведомился Люцифер, встав напротив.

- Куда уж мне до тебя, Падший, - тот дернул уголком губ, окатив его презрительным взглядом.

- И что же привело нарушителя клятв сюда? Не испугался ведь!

- А чего мне бояться? – Император хохотнул. – Убить меня – у тебя кишка тонка, пленить попытаешься – приму обличие силы и от твоего показушного скворечника останутся рожки да ножки, как и от твоей королевы! А девочку будет жаль! Она лихо разобралась с пришлыми, несмотря на то, что ты все просрал! Какова она, победа, доставшаяся от женских ручек, а?

- А каково на вкус предательство сына?! – не остался в долгу Люцифер.

- У меня они хотя бы есть, сыновья, - не сорвался на ярость Валах, хотя щеки и побелели от гнева. – Не то, что у тебя.

- Ну да, одного скоро казнишь, другой на очереди, скоро и до последнего руки дойдут. Кого на престол-то посадишь?

- Не старайся, я поболе твоего на свете пожил, на глупости не введусь. Пришел лишь за тем, чтобы сказать: завтра буду ждать тебя в долине у лкесовой рощи – с армией. Приходи, узнаешь, чей это мир!

- Приду. – Люцифер полыхнул голубым льдом глаз. – И это ты узнаешь, чей это мир!

- Мечтатель! – Валах развернулся и направился к выходу.

- На этот раз уж будь добр не сбегать с поля боя, позорно поджав хвост, как недавно! – крикнул вслед ему Падший.

- Господин, твой приказ исполнен в точности, - прошептал Баал. Он сунул руку в карман и показал горсть каких-то мелких железячек.

- А устройства?

- Тоже готовы.

- Отлично. Теперь ты знаешь, где копать. Пошли работников.

- Будет исполнено. – Рыжий демон ушел.

- Что ты делаешь, Люцифер? – прошептала я. – Драконы бессмертны! Ты подписал всем нам смертный приговор!

- Значит, такова моя воля! – он расхохотался, разведя руки в стороны. – А ты лучше будь благодарна – у меня нет времени сейчас, иначе я преподал бы тебе урок, Риэра! Что ж, будем надеяться, когда твой король и господин вернется с победой, его будут ждать жаркие объятия любящей королевы! Но если не захочешь по-хорошему, учти, будет по-плохому!

* * *

Люцифер

Бойцы Деметрия, казненные прямо у останков их корабля, напитали землю кровью. Да и нашей, демонической, было пролито немало. Кристалл вдоволь насытился после битвы, но его запросы начали рости – ведь аппетит приходит во время еды. Стоя на земле у лкесовой рощи, я чувствовал, как он пульсирует, жадно требуя еще.

Мое вторжение сначала было встречено весьма нелюбезно. Кристалл попытался выпихнуть чужака из своего энергетического поля – эгоистично, как ребенок, не желая делиться. За что был наказан вспышкой боли – я с удовольствием поделился с ним воспоминанием о страданиях, что претерпел от огневиков.

Недовольно ежась, он открыл доступ, и в меня хлынула чистейшая сила, заставив потрясенно ахнуть. Вот это мощь! Она дарует такое могущество, которое никому в этом мире не снилось! И ведь все только начинается! Скоро кристалл получит столько крови и боли, что его энергия перекроет все возможные источники этой ветки. А я смогу черпать из него столько, сколько захочу. И когда Ось бытия подчинится мне, начнется завоевание, не имеющее аналогов во Вселенной!

Я расхохотался, запрокинув голову, глядя в сиреневое небо. Скоро тебе придется потесниться, Господь! Хотя… Да что там, чего мелочиться, лучше проваливай с Трона прямо сейчас!

* * *

Риэра

Меня все еще трясло, когда утром в коридоре прозвучали шаги Люцифера. Рука скользнула под подушку и сжала кинжал. Если только посмеет!.. Я затаила дыхание и, когда шум стих, облегченно выдохнула, уткнувшись лицом в шевелюру спящего рядом Сара.

Сегодня тот самый день – когда главные враги сойдутся лицом к лицу. После битвы определится, кто будет править этим миром – драконы или демоны. Первые бессмертны, но у Падших свои преимущества, и, к тому же, учитывая недавнее происшествие с огневиками, понятия не имею, на что еще способен Люцифер.

Самое ужасное, кто бы ни одержал победу, все будет плохо. Демоны сотрут с лица этого мира драконов. А Владыки суши, в свою очередь, не оставят в живых ни одного Падшего. Боюсь, меньше всего повезло полукровкам – потомкам, на которых упадет меч ненависти с обеих сторон, при любом исходе.

- Богиня-мать, помоги! – взмолилась я, захлебнувшись слезами. Что будет с Саром? С дочерью Эльви и Мулцибера? С Дарианом? И другими? Если недавний полусон-полуявь мне не пригрезился, и в моих силах повернуть течение событий, то как это сделать? Готова на все, любой ценой! Лишь бы спасти тех, кого люблю!

* * *

Дайя

- Не уходи! – взмолилась я, глядя на Аматара. Он только что произнес эти слова – просто и так спокойно – о том, что все драконы обязаны явиться по приказу своего Императора в строй. Война началась.

- Это мой долг. – Тихо ответил любимый.

- Нет! – я упала ему в ноги и сжала так крепко, как только могла. – Не надо!

- Дайя, - он ласково улыбнулся, подняв меня с пола. – Отца уже предали Асатар и Алатар. Если еще и средний сын дезертирует! Пойми, родная. Это мой долг. Это свято.

- Вы погибнете!

- Что ты, мы одержим славную победу, о которой сложат легенды! – глаза моего дракона заблестели предвкушением. Мужчины! Вы все одинаковы! Даже такие, как Аматар! Вы грезите ратными подвигами, но война – лишь кровь и боль, бесчестье, в ней нет победителей!

- А ты подумал, что будет с твоим сыном, если не вернешься? – сквозь слезы, что рвали грудь, прошептала я. – В нем две крови – и драконов, и демонов. Кто защитит его?

- Драконы бессмертны!

- Господь, вразуми его! – пришлось отвести глаза.

Будь проклята Барбелло! Ведь именно я рассказала демонам самую страшную тайну Владык! Чем думала ты, Падшая? Когда губила и любимого, и вашего сына, и саму себя – ибо без них нет жизни тебе, демоница?! Будь и ты проклята!!!

* * *

Алатар

Я подошел к колючей изгороди и накинул капюшон плаща. С детства лазил тут, когда няньки забывали про меня, увлеченно щебеча друг с дружкой, перемывая кости придворным. Да, вот он, лаз – вырытый, должно быть, псом, которому воля оказалась милее сытой жизни. Как раз между двух деревцев, чьи пышные ветки свисали до земли, прикрывая его.

Богиня, какой узкий! Н-да, вот будет умора, если правящий принц застрянет в земляной норе, как разжиревший барсук! Я мрачно усмехнулся. Давно уже не принц. И тем более, не правящий. Отныне я предатель, позор рода Владык суши – еще больший, нежели Валах, нарушивший клятву! Каждый теперь обязан сдать меня властям.

А уж там быстрая расправа – кинжалом из того металла, который убивает драконов. Можно быть уверенным, отец лично вонзит его в мое сердце! Труп будет сожжен, прах смешан с дерьмом в выгребной яме. И можно только мечтать, что матери и Аматару удастся умолить Императора сохранить нашему с Алатарой яйцу жизнь!

С трудом, через рычание и стоны, мне ужалось пролезть во двор. Теперь, тщательно отряхнув одежду, остается надеяться, что сумею пробраться во дворец, пользуясь всеобщей суматохой, вызванной подготовкой к битве с Падшими.

Я шел сквозь сады, в которых знал каждую беседку, статую, скамейку, веточку. Незамеченный никем миновал двор. Окольными путями проник во внутренние покои династии.

Охраны отец оставил минимум. За это я поблагодарил Богиню. Разобрался с десятком вояк, стараясь быть потише. Распахнул двери.

- Ты?.. - глаза Асатара расширились.

- Быстро, идем. – Подобрав меч одного из охранников, брат последовал со мной к покоям Алатары. Здесь вообще стояло на страже только пятеро. С ними мы разобрались за несколько секунд, играючи.

- Любимый! – драконица метнулась к Асатару, плача. Тот отстранил ее, смущенно кинув в мою сторону наполненный стыдом взгляд.

- Уезжайте, - сказал я, уже не чувствуя ничего к этой парочке. – Бегите к Владыкам воды, они примут вас, ведь нынешний Император бездетен, а ты, брат, наполовину его крови – он твой дядя по отцу. А ты, Алатара, носишь дитя-наследника.

- Спасибо, Алатар. – Ее голос дрожал. – Прости.

- Давно простил обоих. Поторопитесь.

- А ты? – Асатар едва сдержал дрожь в голосе.

- Хочу успеть на битву с Падшими.

- Я с тобой, брат!

- Нет! – крикнула Алатара, вцепившись в него. – Ты нужен мне! Я одна никуда не поеду!

- Любимая, я должен. – Твердо ответил Асатар. – Чтобы смыть позор.

- Неееет!

- Да.

* * *

Риэра

Я пожалела, что решила срезать через рощу, когда услышала истошные вопли. Пройти мимо? А как потом в зеркало смотреть? Вот и избушка этой ведьмы, к которой все бегают по стыдным надобностям, Эриннии. Калитка скрипнула, будто вскрикнула, оповещая хозяйку о незваной гостье. Может, так оно и было. Я обошла дом и обомлела.

Посреди двора стоял на коленях голый мужчина. Все его тело пронзали насквозь какие-то веревки, с которых капала то ли кровь, то ли еще что. Путы шли к двум столбам по бокам от него. Каждое движение причиняло бедолаге боль – чувствовалось. И все же, когда он увидел, что девушка, что-то помешивающая в котле над ярко-синим огнем, обернулась и пошла к нему с плошкой в руках, его крик перерос в истошный вой.

- Поздно! – она резко вылила ему на голову варево и…

Плоть поплыла, словно ведьма облила кипятком снеговика, вязкой массой мягко опустилась на землю и начала расплываться в разные стороны.

- Опять башмачки угваздала, - посетовала Эринния, не успев отступить. Присев на корточки перед лужей, которая только что была человеком, она вгляделась в нее. – Чего стоишь-то, королева? Помогла бы. Для короля твоего стараюсь-то поди!

- О чем ты? – потрясенно выдохнула я, против воли сделав пару шагов к ней.

- Ага, вот ты где! – торжествующе прокричала ведьма. Что-то выудив из «лужи», она бережно вытерла это передником и протянула мне.

- Седьмой камень. – Сами произнесли губы, пока я смотрела на темно-синий самоцвет на ладони девушки.

- Ага, он самый. Держи, - она сунула его мне в руку. – Отдай Люциферу. К нему ведь идешь?

- Да, - как во сне пробормотала я. – Отдам. Но что это?

- Это душа. Переплавленная в камень. Как – не спрашивай. Главное, теперича у твоего короля все семь камней имеются – по одной душе из каждого мира нашей ветки, можно Ось бытия подчинить. Сказывай ему, что Эринния кланялась, да велела спросить, не подзабыл ли он, что взамен обещал.

- Взамен?

- Да. За то, что каменюками его обеспечила. И ведь не впервой уж услужила ему. Я обряд провела, связав тебя с ним навеки вечные. Правда, кто ж знал, что этот твой явится, с которым вы единое целое, древняя душа, когда-то давным-давненько врагами разделенная надвое? Бедной Эриннии откуда было такое вызнать? – она вздохнула и продолжила. - И Малько чудищем сделала – полуайка, полупаук. Он перекусал всех его сыновей Матери демонов, знатные мутанты получились!

- Почему ты мне это говоришь? – ахнула я, крепко сжав ладонь с камнем.

- Причина одна. – Ведьма усмехнулась. – Сар – мой сын.

- Богиня-мать!!!

- Хотела Асатара тем же ритуалом с собой связать, - она с горечью вздохнула, - а не вышло с драконом! Прийти пришел, пил, пироги мои за обе щеки уплетал, подлец, а потом на сундук облокотил и это самое, - ведьма смущенно захихикала, - три разочка отпахал, жеребец! Знатно отымел! А потом – ушел! И не возвертался! А я с пузом оказалась!

- Почему ты не оставила ребенка себе? Не бедствуешь ведь. И из хаты не погонят тебя за позор.

- Да пошто ж он мне? – Эринния всплеснула руками. – Экая ты недогадливая! Это ж хлопот столько! Да и рот лишний кормить! Думала, не жилец, ведь чуть дышал. Когда корзину-то Аматару отдала с малышом, смерть уж его душу крошечную держала, да так крепко, что до сих пор диву даюсь, как дитенок полумертвый у тебя выжил!

- Подожди, - я прищурилась. – Ты не дракона к себе привязать намеревалась, ты пророчество исполнить хотела! Родить дитя, в котором сольются все крови! Для чего?

- Сила в нем должна была быть немереная, предсказанием давним дарованная! Миром этим править стал бы!

- И тебя под бочок, сливки снимать?!

- А то! – она скривилась и махнула рукой. - Да не вышло ничего.

- Поэтому призналась, что натворила? Думаешь, мое отношение к Сару переменится? Никогда! Я его как родного люблю!

- Он пустышка по магии, люби, сколь тебе осталось. Все равно мне. – Отрезала ведьма. - Считай, в благодарочку тебе за сыночка моего всю правду поведала. Да и неважно уж это. Обманул ведь меня Люцифер. Обещал сделать такой, как он, бессмертной практически. А сотворил-то знаешь чего? – ее глаза наполнила злоба. – Заклятие произнес, кровь свою испить дал. А опосля оказалось, что теперича жить я буду долгонько, только вот тело-то мое увядать не прекратит! Пока не развеется по ветру оно, обветшалое, буду небо коптить!

- Вот почему говоришь. – Я усмехнулась. – Отомстить ему хочешь.- А ты правильная, да? – ведьма оскалилась. – От одного мужика к другому бегаешь, ноги раздвигаешь, но меня хаять вздумала! Не знаешь ведь даже, поди, от кого дитя у тебя под сердцем завязалось!

- Дитя? – я инстинктивно прикрыла живот рукой.

- Зернышко растет, растет, - пропела Эринния, - своего часу ждет! И чей он, сынок-то твой, как думаешь?

Пришлось промолчать – права гадина, понятия не имею, чье дитя ношу. В своих грезах вижу малыша с серыми глазами, как у Гаяна. С такой же улыбкой. Наш сын. Улыбка расцвела на моих губах.

- Дитя принадлежит Люциферу. – С удовольствием опустила меня на землю ведьма.

лучше. Падший не принял бы чужого ребенка. Узнав о Гаяне, он неминуемо убил бы его. Я – Королева Ада. До смерти. Лишь она даст мне свободу. Даст ли? Или падший Архангел найдет меня и в следующих жизнях, утащит, как паук, в свою паутину лжи и боли?

- Так ты рада или нет? – проводив меня до калитки, спросила Эринния.

- Рада. - Выдавила я.

- Зря, – лицо девушки исказила гримаса. Конечно, самое ужасное она приберегла напоследок. – Не радуйся, королева. Твое дитя никогда не увидит лун!

* * *

Люцифер

Основные силы драконов заняли больше половины долины. Их войско длинной красной змеей тянулось до лкесовой рощи. Демонов, одетых в черное, было на порядок меньше. Мы стояли, буравя друг друга взглядами. Я не приказывал трубить наступление, потому что ящеры чего-то ждали. Или кого-то. Меня это искренне забавляло. Потому что знал, кого именно.

А вот и они – многочисленный отряд аек втекает в долину темно-серым ручьем. Как же сейчас торжествует, должно быть, Валах! Гордится, что под его знамена встали горные, а теперь вот подтянулись и айки. Из-за них он не стал атаковать сразу же в тот день, когда был повержен Покоритель миров, ждал их ответа. Мои шпионы доложили, что он засылал гонцов и к Владыкам воды – но те отказались.

Со стороны, должно быть, казалось, что мы - горстка храбрецов, которые отважились выступить против грозного противника, зная, что обречены на провал. Но как бы не так!

Я расхохотался, глядя, как огромное войско аек, застыв на секунду между демонами и драконами, начало сворачивать к мне. Они выбрали сторону – конечно же, более сильного. Много бы отдал, чтобы увидеть сейчас рожу Валаха!

Рог протрубил наступление. Обе армии одновременно пошли в атаку. Демоны с криком, о которого захватывало дух и закладывало уши, бежали по равнине, по пути принимая истинные обличия. Красная волна накрыла их, смяла, но смогла лишь затормозить. Драконы сначала давили массой, потом поменяли тактику, вдвоем или втроем окружая врага и протыкая его длинными копьями.

Я скрипнул зубами. Пока они смертны, это последствия Падения. Но со временем мне удастся напитать всех их таким количеством энергии, что жизнь Падших станет почти бесконечной, а уязвимость сведется к нулю. Тому быть! А пока драконам удавалось сметать демонов со своего пути, но на их место вставали новые.

К бою подключились айки. Одни орудовали копьями и ножами-трехгранниками – весьма умело, кстати. Нанесенные наконечниками с зазубренными лезвиями раны с рваными краями надолго выводили драконов из строя, заставляя отступить в тыл. А трехгранники оставляли в теле такие глубокие раны, что на восстановление, вероятно, уйдет масса времени. Которого не будет.

Другие достали сети. Я презрительно скривился, но, как оказалось, зря. Спеленутый сеткой враг становился почти беспомощным. Айки орудовали втроем – двое прижимали жертву, что барахталась, силясь сбросить путы, к земле, а третий наносил раны, напрыгнув сверху. Слаженная работа, надо моих будет обучить этому!

Кровь лилась рекой, заставляя предвкушать, какой богатый урожай можно будет снять с кристалла. В воздухе пополз тошнотворный запах смерти. Стоны раненых, крики наступающих перемешивались в монотонный гул, что наполнял долину доверху, разливаясь, как кисель, между горными грядами по бокам.

Поняв, что демонов просто так не одолеть, драконы начали оборачиваться. Я едва сдержал торжествующий вопль – вот и моя первая победа в этой битве! Все идет, как задумано.

Воздух тем временем наполнился шелестом крыльев. Драконы летали над полем боя, хватали Падших когтями, удивительно ловко для таких туш лавируя в воздухе, рвали тех на части и с утробным криком бросали останки вниз. Нестрашно, сильнейшие выживут.

Примерно треть оставалась не в обличии силы. Я дал отмашку и из-под земли полезли мои мальчики. Увидев их, остальные драконы тоже обернулись. Теперь вся армия Валаха, даже ближайшее окружение, в воздухе – как и сам Император.

Что ж, можно начинать!

* * *

Риэра

Я шагала к лкесовой роще, ничего вокруг не замечая. Мыслям было тесно в голове. Камешек, зажатый ладонью, стал горячим и влажным. Неужели про этот способ говорил Гаян? Семь камней, чтобы уйти в иные миры через Ось бытия.

Знал ли мой сероглазый о том, что цена нашему счастью – семь загубленных душ? По одному из каждого мира ветки. Как Люцифер только раздобыл представителей всех семи! Ему ничего не стоило их убить. Он никого не пощадит.

Я вспомнила слова Богини. Остановить его. Не дать совершить зло. Не позволить использовать Ось бытия для воплощения ужасающих планов. Мне в голову приходит только один способ это сделать. Но сейчас я должна видеть, чем кончится битва.

Картина, что открылась передо мной, едва дошла до обрыва, сжала душу ледяными когтями.

Драконы парили над долиной. Их крылья закрывали небо. Среди демонов, что пытались ускользнуть от Владык суши, которые хватали их когтями и рвали в клочья с утробным рыком, метались айки. Я пораженно ахнула – неужели и они тоже на стороне Падших? Водный народ предал драконов?! Но почему?

Мерзкие мутанты-пауки тоже бегали по долине и бросались кусочками паутины в пикирующих на них драконов. Когда она попадала тем на крылья или тело, Владыки уходили на высоту, яростно кувыркаясь, чтобы сбросить ее и избавиться от боли, но липкие комки намертво прилипали к плоти.

А потом…

* * *

Гур

- Сукины дети! – я сплюнул на землю, глядя на аек, что преспокойненько затопали к Люциферу. Нет чести у предавшего Договор! Во веки покрыт будет позором водный народ!

Горные, что стояли рядом, возмущенно зароптали, посылая смачные проклятия вслед айкам. Знать – те горные, что с длинными ушками, возглавляла каждый наш отряд, тоже злобно зашипела. Ярко-синие глаза их полыхали ненавистью, а полумесяц на лбу и узоры на лице, что говорили о принадлежности к дворянской крови горных, яростно пульсировали.

Когда протрубил рог, мы с радостью бросились навстречу орущим во всю глотку демонам, что бежали по долине, принимая обличия, от которых даже у сторожил стыла в жилах кровь. Схлестнулись силы, смешалось все. Крики, скрежет мечей по доспехам. Кровь лилась рекой. Тут уж гляди в оба, прощелкаешь – прикончат в миг.

Один за другим драконы начали принимать обличия силы. Нехорошо. А потом пришлые выпустили чудовищных тварей, каких еще не видала земля. Тело до пояса привычное, а пониже – паучье. Злобные, они неслись по долине, протыкая нас на ходу острыми когтями на лапах. И откуда ж такие взялись?Едва вопрос родился в башке, как пришел ответ. На меня налетел один из мутантов. Уж было занес черную лапу, чтобы снести мою черепушку, да так и замер. Я вгляделся в него и обомлел – айка ведь то был, Малько, рекрут тот самый, пропащий.

- Мать честная! – вырвалось у меня.

Вот, значит, какая судьбина горькая постигла парня! Мы костерили его, косточки промывали, приговаривая – чтоб икалось ему, негодному, от слов наших. Думали, загулял, да решил и не возвертаться в рекруты, послаще местечко отыскал – у какой-то девахи под бочком. А оно эвон как обернулось!

Оторопев, он смотрел на меня.

- Малько! Да как же это? – я протянул к нему руку, но тот отшатнулся. По лицу потекли крупные слезы. Закрыв его руками, парень унесся прочь, раскидав в стороны пауков-мутантов. Сколько я ни высматривал его, чудище растаяло без следа, будто морок какой!

Неужто это Люцифер его так испохабил? Ходили слухи, что Падший этот ворожбой промышляет, но что на такое способен, не подумал бы никто! Запомнил, поди, злопамятный злыдень, как Малько надерзил ему в ту встречу нашу самую, у Оси бытия, когда Падший лапу-то к ней протянул, а она в сторону изогнулась, как девка от нелюбого парня. Отомстил, значит.

Мысли продолжали виться в голове, как мухи у стойла конского, а руки промеж тем сами мечом орудовали, охаживая демонов да аек-предателей. Много положил я в тот день, знатная была сеча, кровью с головы до пят уделался – много ее пролилось, даже ноги разъезжались от красных луж.

Все бились достойно, и собратья мои, горные, и знатные наши – неслись по полю бранному, в каждой руке по мечу, что порхали, и не уследишь – старинная школа боя, лишь дворян длинноухих таковой обучали. И драконы не отставали. Да вот только судьбинушка нам всем кукиш показала, зад оголила, а личиком-то к демонам обернулась.

Как Владыки все обернулися, Падшие отступили, в душах наших надежду всколыхнув. Но не тут-то было! Разбежавшись в стороны, подлые закопошились в земле. Оказалось, что они ям там нарыли зачем-то. Поскидывали настил деревянный, да начали доставать машины какие-то на колесьях.

Мы недоуменно смотрели на это. Гарпунами взять Владык решили? Умора! Бессмертным драконам эти ваши крючочки – тьфу! Да попробуй еще и попади сначала – они верткие, как мелкая рыбешка в речке.

Но последними посмеялись демоны. Выстроив свои орудия, они шмальнули по драконам. И началось такое!..

* * *

Алатар

Я подоспел вовремя, Битва еще только началась. Окинул взглядом поле боя, сделав круг над ним в вышине. Айки за драконов сражаются?! Неужели предали нас? Ничего, поквитаемся с вами, как с Падшими будет покончено! Я с торжествующим криком упал с небес и ринулся в самую гущу, чтобы выловить демона пожирнее, словно птица из стайки загнанных к берегу рыбешек.

Какое же это удовольствие: схватить одного уродца, взмыть с ним вверх, вырвать когтем хребет, заставив захлебнуться воплем и собственной кровью, а потом швырнуть освежеванную тушу под ноги его собратьям, чтобы втоптали в грязь, где всем им место!

Я вновь вгляделся в противника, прицеливаясь к новой жертве, и встретился взглядом с Асатаром, который был также разгорячен битвой. Понимая друга, мы одновременно сложили крылья и нырнули вниз.

Демоны начали отступать. В груди всколыхнулось счастье. Не важно, что потом будет со мной, главное – победа! Мы с братом вновь переглянулись, не понимая, почему пришлые копошатся внизу, выкатывая какие-то орудия из ям. Гарпуны, что ли? Меня разобрал смех. Такая наивность, прелесть просто! В горле заклокотал хохот. А потом стало не до смеха.

Те самые машины, которых мы не сочли нужным опасаться, вздрогнули, изрыгнув огонь. Воздух со свистом прошили какие-то маленькие частички. Они впились в плоть, причинив боль, но на нее ни я, ни мои собратья не обратили внимания – поначалу, пока она не начала расти и не стала непереносимой.

Меня крутило и ломало от нее изнутри, словно кто-то гигантскими руками пытался выжать тело, как мокрую рубаху. Я выгнулся, не понимая, что происходит. Каждая мышца напряглась, вот-вот порвется. Рядом бился в судорогах Асатар. Чуть ниже, под нами – Аматар.

Даже отец, Великий черный дракон, метался из стороны в стороны, хрипя. Как Падший смог причинить драконам такую боль? Почему не регенерируют раны? Это невозможно! Только если…

Мысль обожгла разум, но тут же стало не до нее – в нас полетели крупные стрелы. Воздух наполнился их противным жужжанием, криками Владык суши и хлопаньем крыльев тех, кто пытался подняться выше, чтобы избежать встречи с новой напастью. Но стрелы добрались до всех. Следом полетели огромные гарпуны.

Те, кто пострадал меньше, пытались атаковать орудия Люцифера, но поплатились за это, встретив грудью острые копья, неимоверно длинные, которые демоны взметнули вверх. Гарпуны пронзали небо один за другим. Я уклонялся из последних сил, но был неуклюж, как пьяный толстяк. Мне пробило грудь, в пасти разлилась кровь.

Боль, сжигающая внутренности боль, невозможно было терпеть! Запрокинул голову и попытался исторгнуть ее прочь мощным ревом. Все без толку.

Мои белоснежные крылья, закрывающие небо, рвались в клочья. Перед глазами мелькали попеременно земля и облака. Толчок. Земля. Кровь. Одна кровь кругом. Ею перемазаны переломанные крылья, из которых торчат обломки костей. Никто из нас никогда больше не поднимется в небо. Кто предал нас? Мы все поставили на этот бой и проиграли. Это конец.

Падшие узнали о нашем слабом месте. Нас предали. Поверженные Владыки небес падали на землю с перебитыми крыльями. Мы перестали быть неуязвимыми. И с нас, бившихся в агонии, заживо сдирали шкуру, как трофей.

Я видел, как пал мой отец. Лицезрел, как Люцифер и Барбелло сняли его кожу и отделили голову от тела. Но мысли были только о Риэре. Я целовал тебя под Поцелуем лун, моя простолюдинка. Пусть сбудется легенда, и мы встретимся в следующих жизнях. Тогда у меня будет шанс завоевать твою любовь. Мой последний мой взгляд устремился к ней, упавшей на колени и рыдающей. Ее облик я навсегда унес с собой.

Прощай, любимая.

* * *

Люцифер

Как большие любопытные мухи, драконы замерли в воздухе, наблюдая, что делают демоны. Беспечные! Я усмехнулся. Скажите спасибо Аматару, он рассказал Дайе тайну, которую вы лелеяли, бережно оберегая от чужих ушей секрет вашей уязвимости. Все просто – драконов обвела вокруг пальчика маленькая демоница! Все-таки повезло Валаху с сыновьями, один другого краше!

Во мне кипело счастье. Владыки, хозяева мира, бессмертные гиганты! Теперь вы просто огромные ящерицы с крыльями, не более!

Найти их Изначальное яйцо – корабль наподобие того, на котором прилетел Деметрий, было непросто. Да и сроки поджимали. Но мы справились. Баал умеет быть полезным, если его грамотно замотивировать. Он знал, что если справится, то за оказание бесценной услуги станет моей правой рукой навеки, а в случае неудачи поплатится жизнью.

Найденное в песках, где как раз располагаются норы пустынных пауков, Изначальное яйцо сослужило нам хорошую службу – его металл мы переплавили в бесчисленное множество небольших шариков, стрел и гарпунов. Все это оружие отыскало свою цель в небесах, сначала поразив драконов мелкими частицами – от них Владыки увернуться не смогли, затем в ход пошли стрелы, дабы нанести больший урон и лишить их маневренности, а под конец в небо полетели гарпуны.

Пронзенная плоть драконов истекала кровью из незаживающих ран. Пробитые стрелами перепончатые крылья хлопали на ветру, как дырявая парусина. Жалобные стенания драконов лились с небес музыкой, ласкающей слух. Вскоре они начали падать, сбивая друг друга и шлепаясь на землю. Демоны кинулись к ним.

Теперь эти курицы, беззащитно шлепая крыльями, были неопасны и уязвимы, как новорожденные. Оставалось одно - добить их мечом из того самого металла, проткнув сердце. Необходимое условие – дракон должен быть в облике силы, чтобы его можно было убить, выполнено – поэтому я ждал, пока все они поднимутся в воздух. А теперь, нашпигованные шариками, они вернуться в облик людской уже не в состоянии, металл не позволит.

Больше драконы никогда не поднимутся в небо.

* * *

Риэра

Я упала на колени, захлебнувшись слезами. Люцифер нашел способ убить Владык суши! Битва превратилась в самую настоящую казнь! Раненые драконы падали на землю с душераздирающими криками. К ним сразу бросались демоны, начиная рвать их, как оголодавшие хищники.

Те крылатые, чьи повреждения были меньше, попытались на остатках сил дотянуть до лкесовой рощи. Но там их, как выяснилось, уже с нетерпением поджидал новый отряд пауков-мутантов.

Предсмертные хрипы раздирали тела драконов. Вытянув шею, они в последний раз вглядывались в то, с чем прощались навсегда – с бездонным небом, которым они безраздельно владели совсем недавно.

То, что произошло потом, я видела словно не своими глазами. Отупев от ужаса, могла только всхлипывать, глядя на то зверство, что творилось в долине. Демоны с мечами и ножами в руках не просто добивали поверженного противника, они снимали с них шкуру живьем!

Болью, ужасом, тоской и обреченностью пропитался даже воздух. Взгляд Алатара, белого дракона, которому, несмотря на все, что между нами произошло, я не желала такой страшной судьбы, устремился на меня. Теплая волна окатила душу изнутри. Он прощался. Но мы оба знали, что еще встретимся. Хоть и не в этой жизни.

* * *

Люцифер

Поверженный враг, лежащий у твоих ног, лучшее зрелище для мужчины! Как же приятно было смотреть на огромную тушу черного дракона, что на земле оказался неповоротливым, как щенок, что только вылез из матери. Пробитые крылья его уже не слушались, из груди торчали три гарпуна, а бессчетное количество стрел в теле делало его похожим на клубок шерсти, утыканный иглами.

Ноги скользили из-за луж крови, что вязкой волной стекала с холма в рощу лкесы. Я подошел к Валаху, и он поднял голову, что была опущена на передние лапы. Шея, пробитая гарпуном, едва держала ее. Однако в горле врага забулькало рычание, ноздри грозно раздулись, а глаза, уже подернутые мутной пленкой, наполнились ненавистью.

Но ему нечего было противопоставить сотне демонов, что перекинули через его хребет толстые веревки с нанизанными на них кругляшами из металла Изначального яйца, и прижали его тушу к земле. Кроме утробного рыка, что становился все тише.

- Прощай, Валах, - я усмехнулся, глядя в затухающие глаза поверженного врага. – Теперь ты знаешь, что этот мир – мой!

Я взял самый длинный нож и, замахнувшись, вонзил его в шею дракона. Он дернулся, попытавшись встать, но демоны натянули веревки, и туша вновь обмякла.

Шея бывшего Владыки суши оказалась такой толстой, что вскоре мне стало ясно – одному не справиться, переоценил свои силы. Барбелло подошла ближе, я кивнул в ответ на ее вопросительный взгляд. Архидьяволица улыбнулась и начала резать шею Валаха с другой стороны.

Вскоре тело забилось в конвульсиях агонии. Я впитал его боль, наслаждаясь ее терпким привкусом. Полностью покрытые драконьей горячей кровью, мы с Барбелло отделили голову от туловища и принялись отрезать крылья.

- Вот и спустил с тебя шкуру! – я удовлетворено кивнул, глядя на большую гору кожи, снятой с бывшего Императора. Нетронутыми остались только лапы. – Дарую их тебе, - великодушно разрешил я, кивнув Архидьяволице.

- Благодарю, господин! – она возликовала, с гордостью обвела собравшихся вокруг демонов взглядом, удостоверившись, что все они стали свидетелями ее триумфа, и тут же начала срезать остатки шкуры с трупа Валаха.

Я с восхищением посмотрел на женщину, что умело орудовала ножом. Вот такой должна быть моя королева! Но душа сжалась в щемящей нежности – она жаждала объятий Риэры.

Ничего, она привыкнет. Мне придется потратить время и силы, но я сделаю ее такой, какой захочу. Риэра еще затмит всех до единой демониц! А теперь пора заняться Алатаром! Его крылья будут чудно смотреться на стене тронного зала в моем дворце!