Касикандриэра

 Их голоса я услышала издалека.

- Ты превратила нашу жизнь в служение покойнику! – это отец. – С самого рождения мучила Риэру, безвинную дочь! А теперь заставляешь ее стать женой этого монстра!

- Она виновата! – голос матери взлетел к потолку. – Не смей такое говорить, Аконт! Если бы не эта дрянь, мой мальчик был бы жив! Наш первенец-сын, наследный принц!

- Да очнись же уже! Он мертв, давным-давно это лишь прах в усыпальнице! Раскрой глаза, надо любить живых детей!

Хлесткий звук пощечины заставил меня вздрогнуть. И надо же было именно сейчас пойти за теми мелочами, что оказались забыты в моей прежней комнате! Я отшатнулась, прижавшись к стене, но спрятаться не успела – пинком распахнув дверь, отец вылетел в коридор, натолкнулся на меня, скривился, поняв, что дочь стала невольным свидетелем его унижения любимой женщиной, и понесся дальше, как разъяренный хищник. Сочувствую тому, кто попадет под горячую руку королю Аконту!

- И ты тут, конечно же! – раздалось за моей спиной разозленное шипение матери. Она, очевидно, поняла, что наделала, и побежала за супругом.

А вот теперь время жалеть саму себя. Я обернулась, готовясь в очередной раз стать точкой приложения ярости Кассии.

- Подслушиваешь?! Вынюхиваешь для своего женишка? – в зеленых глазах ядом плавилась ненависть.

- Нет. – Тихо произнесли мои губы. – Это вышло случайно.

- О, конечно, принцесса Касикандриэра всегда ни в чем не виновата!

- Ты даже не понимаешь, что твой яд отравил всю нашу семью. – Неожиданно вырвалось у меня.

- Что?! - взвилась мать. – Да как ты посмела, дрянь! Убью! - очередная пощечина обрушилась на мое лицо с ударной силой мужского кулака, заставив упасть.

- Прекратить!!! – сотрясло своды дворца. Мужские руки осторожно подняли меня. И только тогда я поняла, что это Покоритель миров.

- Если бы не Касикандриэра, ваш муж и сын болтались бы сейчас выпотрошенными на виселице, а с дочерьми развлекались бы мои солдаты! – рявкнул он. – Вас они тоже не обошли бы своим вниманием!

Пылающие глаза, бледность разлилась по лицу, зубы стиснуты. Рыча, он двинулся на Кассию. Та отступала, пока не вжалась в стену под огромной картиной, на которой был нарисован рыжеволосый мальчик, который родился мертвым. Каждый год мать заказывала новый портрет – чтобы его нарисовали повзрослевшим на год, и в мой день рождения его водружали на стену. А мне оставалось только благодарить, что картина висит не в моей комнате – полагаю, отец не позволил.

- Как ты посмела?! – стиснув шею бывшей королевы, глаза которой бегали по сторонам, ища спасение, прошипел мужчина. - Ударить мою невесту – значит ударить меня! За такое оскорбление я лично тебя убью! – он сжал ладонь, Кассия захрипела. Лицо стало багровым. Мои мысли заметались в панике. Позвать на помощь не успею – пока ищу, он ее убьет.

- Умоляю, пощади! – я бросилась к ним и повисла на его руке. – Это моя мать, Деметрий! Молю о пощаде!

- Отойди, Касикандриэра, - не отводя взгляда от вылезающих из орбит глаз женщины, бросил Покоритель миров. Я вздрогнула, разглядев на его лице удовлетворение – ему это нравилось!

- Повелитель, пожалуйста, отдайте мне жизнь матери, как свадебный дар! – мои руки так дрожали, что с трудом удалось удержать их на его щеках. – Неужели вы откажете в такой малости?

Взгляд мужчины прояснился. Он убрал ладонь с шеи Кассии, и она упала, не устояв на ногах, хрипя и кашляя. Но я смотрела не на нее, застыв от ужаса, потому что ко мне пришло ясное понимание, кто станет моим супругом. Не только этот мужчина. Но и зверь, что живет в нем.

Он подвел меня к окну в родительских покоях и, положив палец на мой подбородок, заставил повернуть голову. С левой стороны, на которую пришелся удар Кассии, лицо горело, как обожженное, и ужасно саднило – вероятно, многочисленные кольца на пальцах матери поцарапали кожу, и сильно. Деметрий зашипел и рявкнул, глянув на Лию:

- Лед, живо! – когда девушка ушла, он тихо спросил, - больно?

- Не привыкать. – Я прикусила кончик языка, ругая себя на чем свет стоит.

- Это не в первый раз? – тон был так холоден, что его можно было приложить вместо льда. – Говори, или все узнаю сам.

Ведь и правда узнает. Подбирая слова с осторожностью и стараясь смягчить, я кратко поведала ему о нашей семейной трагедии.

- Старая сука! – прошипел мужчина, когда я закончила. – Если это хоть раз повторится, она будет немедленно казнена! И не спорь!

- Деметрий, это моя мать. – По лицу потекли слезы, и я застонала, когда они попали на ссадины. Лицо будто ножом резали! Но душе было больнее.

- Хорошо, успокойся, только не плачь! – он достал платок и осторожно промокнул кожу под глазами и на висках его уголком. – Где лед?!

- Пожалуйста, - Лия вложила в его руку полотняный мешочек с кубиками. Он сжал его и закатил глаза.

- А что сразу не глыбу из погреба принесла? – фыркнул мужчина. – Ложись, Касикандриэра. – Пока я укладывалась, он положил мешочек на стол и парой быстрых выверенных ударов превратил лед в крошево. – Теперь придется потерпеть.

- Как скажешь.

- Не строй из себя послушную принцессу, - он присел на край постели, зачерпнул пригоршню льда и начал осторожно укладывать на мое лицо. – Я уже понял, что ты ходячая катастрофа.

- В данный момент лежачая. – Не удержалось мое чувство юмора.

- От этого не легче. – Жаль, мне не видно – пришлось повернуть голову до упора вправо, но судя по тону, Деметрий улыбнулся. – Лежи так, пока не растает. А мне нужно кое-что сделать. – Он встал.

- Повелитель...

- Твоих родных не трону, лежи.

Хлопнула дверь и тут же из коридора раздалось:

- Это так ты охраняешь мою невесту?!

Звук ударов заставил меня подскочить. Полурастаявшее крошево шлепнулось в подол, но мне было все равно. Выбежав в коридор, я успела в последний момент – Деметрий как раз держал у горла Гаяна клинок.

- Зачем встала? – процедил мой жених.

- Он не виноват! – срывающимся голосом начала я. – Моя вина, я прогнала его, надоел потому что, ходил все время по пятам…

- Опять! – мужчина оттолкнул Гаяна и убрал кинжал.

- Я виновата, Деметрий!

- Понял. Все, не плачь, ничего с ним не случится. На этот раз. – Многозначительно добавил он, глянув на моего охранника.

- Простите, Повелитель. – Ответил тот. – Глаз больше не спущу с госпожи.

- Если хочешь жить, будешь даже спать с открытыми глазами. Идем, - он взял меня за руку и повел обратно в спальню.

- Вот мазь, госпожа, - Лия показала баночку, - за пару дней все пройдет.

- Дай. – Деметрий вырвал ее из рук девушки, крутанул крышку и сунул внутрь нос. – Вонь какая! – он подцепил немного пальцем и растер по тыльной стороне руки.

- Буду зловонной принцессой! – мое чувство юмора снова проснулось.

- Позвольте, - Лия взяла баночку из его рук и, осторожно промокнув мое лицо тканью, начала накладывать зеленую, и на самом деле сильно вонючую мазь, на левую часть лица. Сильное покалывание вскоре сменилось на приятный холодок, и боль ушла.

- Знаете, что это, Повелитель? – стараясь не смеяться, спросила я.

- Нет, но ты мне сейчас расскажешь. – Он скрестил руки на груди, прислонившись спиной к столику.

- Это бальзам для лошадей.

- Ты шутишь?

- Нет. Кто угодно вам подтвердит. Им мажут потертости, ссадины и раны – заживает мгновенно.

- То есть мою будущую супругу лечат как лошадь? – его глаза заискрились. А, так веселиться он тоже умеет!

- Знали бы вы, что входит в состав! – продолжила я.

- Уверена, что мне стоит это знать?

- Нет, но скажу!

- Если вариантов нет, слушаю.

- Семя коня! – сообщила принцесса, любуясь его бровями, что полезли на лоб. – Даже, если быть точной, трех коней!

- Шутишь?

- Нет! Клянусь, это правда.

- У моей невесты на лице сейчас сперма коня?!

- Трех коней.

- А я это мазал на себя! – он остервенело потер тыльную сторону кисти. Не выдержав, я расхохоталась. – Ты!.. – мужчина все же рассмеялся. – Не уверен, что теперь хочу на тебе жениться!

- Мало ли! Уже поздно! Ты дал слово!

- Ты не принцесса! Ты!.. – он закатил глаза. – Матери моей только эту историю не рассказывай, поняла?

- Матери? – мое веселье как ветром сдуло.

- Что, уже не смешно? – он ухмыльнулся, все еще вытирая руку. – Да, рано или поздно вам придется познакомиться. Вероятнее всего, она примчится, как только узнает о помолвке.

- З-зачем?

- Чтобы помешать мне жениться, конечно же.