Разумеется, ничего в поле моего зрения в тот момент не изменилось, и звуковой фон, состоящий главным образом из нашего с Лысым тяжелого дыхания и моих хрипов, тоже остался прежним. Вне этого поля и этого фона мир мог меняться, как ему заблагорассудится, и в этом смысле мы с Лысым отличались друг от друга лишь тем, что у каждого из нас было своё поле зрения. На этом я и решил сыграть, хотя прекрасно понимал, что и здесь шансы мои не так уж и велики.

Я выждал секунд пять-шесть и снова нажал на кнопку, активируя усижел. И опять переждал, и опять нажал. В какой-то момент Лысый заметил мои манипуляции, но ничего, по-моему, не понял, только ещё больше насторожился. Мы по-прежнему патово кружили друг вокруг друга, и конца этому смертельному танцу пока не предвиделось. Я уже был готов впасть в отчаяние, как вдруг в пятнадцатый, а то и в двадцатый раз (я к тому времени уже сбился со счета) мой миг настал. В течение очередных секунд ожидания за моей спиной что-то произошло. Не знаю, что, да и знать особенно не хочу — это было что-то совсем незначительное, но такое, что смогло на миг отвлечь от меня внимание Лысого. Как раз на что-то в этом роде я и рассчитывал.

Всего на миг! Всего на миг он раскрылся, но мне и этого оказалось довольно. Я прыгнул к нему, получил оглушительный удар в зубы, но ножик мой волшебный уже рассекал горло врага, неосторожно подставленное лезвию.

Сейчас, вспоминая и анализируя происшедшее, я все больше и больше склоняюсь к мысли, что затея моя с Переключениями была во время той драки абсолютно глупой и нереальной. Спасло меня, видимо, то обстоятельство, что миры, в которых я сражался с Лысым, были такими же фальшивыми, как и все остальные, куда меня забрасывал усижел. А где фальшь, там может случиться и невозможное.

Тогда же я с облегчением вздохнул, обессиленно сел на землю, поднёс лезвие к лицу и с благоговением поцеловал. Никогда не убивайте людей! Если, конечно, у вас в запасе нет усижела.

Было уже совсем поздно, начинало темнеть, поэтому свою главную задачу — поиски Кати, да не какой-нибудь, а именно моей, я решил отложить назавтра и вернулся в быстро пустеющую редакцию. Об убийстве урода здесь никто не говорил, больше того, никто и словом не обмолвился о том, что шеф срочно требует меня на ковёр, даже вопросов про сумку с деньжищами мне не задавали, а только с интересом на неё поглядывали. Так что я без помех добрался до диванчика, рухнул на него и тут же заснул.

Утром, часов, наверное, пять было, я сделал себе кофе в Баре Взаимопомощи, он был устроен в той же комнате, сразу же ощутил страшный голод, умял кошмарное количество сушек и печенья, и наконец, уже в седьмом часу, направился вон, подумав мимоходом, что при удачном раскладе мне, скорей всего, придётся ещё поработать в этой редакции какое-то время, так что даже и хорошо, что я урода вчера прикончил — ведь зарезанные мной с помощью Убнавчела вроде бы больше ни в каких моих последующих Переключениях появляться не будут, а значит и урод больше не встретится.

Повторял, повторяю и повторять буду — никогда не убивайте людей, разве что в самом крайнем случае и только при наличии усижела.

Было два наиболее вероятных места, где я мог бы найти Катю — моя собственная квартира и квартира ее родителей. Я начал со своего адреса на улице Гамалеи, но там было пусто, да и ключ к замку входной двери не подошёл, так что поневоле вспомнился Юрка. Потащился на «Сокол», где квартира её родителей, вроде и не так далеко от моего адреса, но добираться замучаешься.

Дверь открыл катин отец, небольшого роста дяденька с редкой растительностью на голове и удивительно хорошими глазами. Кати там тоже не было. Пожилая чета её родителей смотрела на меня с робостью и удивлением. Они явно хотели меня о чем-то спросить, но так и не решились. Похоже, я не очень вписывался в историю здешней катиной жизни, но мне было наплевать на эту историю, и я, чтоб сэкономить время, нажал на кнопку усижела