23 сентября 13778 года

Ариэль не плыл, не греб руками и ногами. Он извивался в воде, не зная, где верх и низ. Со всех сторон была тьма. Если Прозрачный водоем упорно его выталкивал, то Змиин колодец, наоборот, засасывал. Даже его хваленая способность долго обходиться без воздуха казалась несущественной. Мальчик чувствовал давление, о котором говорил Гарибальд, но ничего приятного в этом не было – вода сжимала тисками. Он совершил чудовищную ошибку.

В таком состоянии Ариэль не отыскал бы чашу и Змию. Он тонул, и спасение было одно – не бояться утонуть. Похоже на жестокую шутку, когда вода поет: «Перестань себя бить» – и твоей же рукой хлещет тебя по морде. Однако я напомню, что Ариэль был из тех, кто принимает решения и достигает цели. Чтобы выжить, надо было успокоиться. И он успокоился.

Он стал думать: ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Ночь в Айгенграу. Свечи в окнах.

Альтисса стоит у канала. Ариэль, задыхаясь, смотрит на нее.

– Слишком трудно, – говорит он.

– Да, – отвечает она.

Ариэль глядит на нее большими глазами.

– Все было слишком трудно, – говорит воительница. – Все, что мне случалось делать. Но я справлялась. – Она смотрит на него пристально, но почти ласково. – Давай, Ариэль. Выполняй задачу.

Ветер в вишневых кронах говорит: ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

ЖОЗМ.

Никакой чаши на этот раз. Никаких зримых подсказок.

Ни разрушенного чертога, ни заросшего травой парка.

Мальчик стоял посреди неописуемо огромного пустого пространства. Вокруг – не тьма, а полнейшее ничто. В непостижной дали (Ариэль не видел его, но ощущал как некую массу): сорокатрехмиллиономерный разум Змии, сиречь драконий интеллект. Он пульсировал запредельной сложностью, неутолимым любопытством. Отзвук и закономерность. Любовь и страх.

Впрочем, масса эта была очень далеко от точки, в которой находился Ариэль: пустого начала координат.

Змия Ингрид стояла перед ним, держа в руке торбочку, откуда выглядывали бутылка с водой и сложенный коврик для пикника.

– Ты добрался! – весело сказала она.

– Здесь Мэлори! – выпалил Ариэль. – Ты его позвала?

– Нет, – ответила Ингрид. – И ты это знаешь.

Ариэль действительно это знал.

– Однако я слышала, что он может прийти.

– Я утону, или он меня утопит. Я не хочу тонуть. Это ужасно… – Мальчик почти плакал.

Змия Ингрид обняла его за плечи и притянула к себе:

– Ты не утонешь.

– Как ты можешь знать наверняка? – Он шмыгнул носом. – Ты видишь будущее?

– Разве тебе не известно, что время – измерение, для меня закрытое? Однако я вижу многое другое, порой очень четко. Я знаю, куда ты отправишься дальше. Знала до прихода Мэлори.

Она разжала объятия. Они с Ариэлем стояли, глядя друг на друга.

– Ты же меня завербовал, помнишь? Ариэль де ла Соваж, я на твоей стороне.

Прямота ее слов изумляла и радовала. После стольких попыток найти помощников, после стольких неудач Ариэль залучил на свою сторону дракона.

– Я приготовила тебе подарок, – сказала Ингрид. – Он защитит тебя, и, если ты будешь его носить, мы, возможно, вместе добьемся чего-то стоящего.

Ариэль глянул на нее:

– Что за подарок?

– Мысль, упакованная в вещество, вроде корабля, который я в давние времена создала для бегства с Луны. Наподобие ножа, который я сделала Моргане Самфире.

– Спасибо, – ответил Ариэль. – Я знаю, как трудно тебе делать вещи.

– Да, но это не обременительно, когда я делаю подарок для друга.

Слово фейерверком сверкнуло у мальчика в мозгу.

– Конечно, мы друзья, – сказала Ингрид. – Мы сидели и болтали без дела о чем попало. Так ведут себя друзья.

Здесь, в пустом начале координат, в тайном месте далеко от всех других мыслей, Ингрид объяснила свой подарок, и они с Ариэлем составили план.

Потом Змия принялась рыться в торбе:

– Куда же я его задевала?