2 ноября 13777 года

Деревня преобразилась. Туман спрятал дома, окна замка светились тусклыми пятнами. С той стороны донесся лающий вой. Ариэль хорошо его знал.

– Я не боюсь Кабала, – прошептал Кей. – Только его хозяина.

Братья прокрались к реке. Через десяток шагов Ариэль обернулся, но таверна уже едва угадывалась во мгле. Последнего прощания не будет.

Кей не бежал, но двигался быстро и уверенно. Они миновали церковный двор, где смутно темнели камень и наковальня.

В тумане вновь раздался вой.

Братья крались близко к зарослям тростника. Слышалось лишь журчание реки, мастерицы убегать из Соважа. Ее песня звучала ободряюще.

Братья дошли до самого узкого отрезка дороги, где между рекой и замком втиснулось летное поле волшебника. Ариэль был уверен: если пройти здесь, Мэлори каким-то образом их почувствует – точно так же, как если бы ему наступили на ногу.

Они вступили на поле. Хруст заиндевелой травы под ногами отдавался у Ариэля в ушах раскатами грома. Вокруг все было по-прежнему тихо.

Кей теперь шагал быстрее. Лицо у него заострилось, что пугало, – Кею раньше не случалось нервничать. Братья продолжали идти, тень замка за спиной уменьшалась.

Засияло солнце. Утром его свет всегда проникал в долину поздно – сейчас это время настало.

Борта долины сужались, подходя почти к стремительному потоку. Такие же глыбы, что валялись повсюду, – вроде камня на церковном дворе – здесь были навалены одна на другую и сглажены быстрой водой. Река, бурля и пенясь, устремлялась в горловину.

Идти было все опаснее. Братья карабкались и скользили на валунах, хватались за нависающие корни деревьев.

Из-за тумана и пугающего сознания, что знакомая долина осталась позади, Ариэля преследовало чувство, будто они выходят за пределы реальности. Как будто дальше, как на карте в Строматолите, будет только дефолтный серый. Его устоявшийся страх перед волшебником теперь соперничал с растущим страхом перед неведомой пустотой.

– Отчего мы никогда сюда не ходили? – вслух удивился Кей.

Ариэль, который столько обходил и обследовал, ответить не мог.

Вой раздался снова. Впереди.

Кей застыл.

Фигура, выступившая из тумана, была не псом, а скорее могуче сложенным человеком с песьей головой или, может быть, могуче сложенным псом с телом человека. Он шел на двух ногах, и у него была голова Кабала, морда Кабала, выражение Кабала, злобное, как всегда.

Кей натянул лук и пустил стрелу. Кабал отбил ее в сторону. Кей пустил еще одну, за ней еще. Кабал отбил первую и дал второй вонзиться себе в живот. Не глядя, он выдернул ее и отбросил.

Прикажи мне, шипел Минимизатор Сожалений из ножен у Кея на боку. Прикажи мне!

Как вилкой по грязной сковороде.

Сзади, со стен замка, загремел в тумане голос волшебника Мэлори.

– Ариэль де ла Соваж! – ревел он с нечеловеческой громкостью. – Мы можем покончить дело миром. Сном.

Кабал двинулся на братьев. По всему его телу проступили алые швы – на суставах, на шее. Он не рычал и не лаял, только всем своим видом изображал невыносимую скуку.

Я могу помочь, только если ты прикажешь! – проскрежетал меч.

– Коли так, я приказываю! – крикнул Кей.

Из артиллерийских портов меча вылетели два снаряда, каждый не больше рисинки. Каждый с хлопком включил свой крохотный двигатель, и они понеслись по спирали, бесцельно, словно пара бабочек в брачном танце.

Когда уже казалось, что снаряды просто исчезнут в тумане, их двигатели сверкнули фиолетовым. Траектории снарядов разошлись, и каждый полетел к своей цели, словно его тянуло магнитом.

Два взрыва проделали в мире дыру, раздробили камни, разогнали туман. Голос волшебника утонул в двойном раскате грома. Ариэля с Кеем подняло в воздух и бросило на траву.

Теперь, когда туман рассеялся, Ариэль отчетливо видел груду камней на месте, где прежде стоял человекопес. Узкое горло долины было завалено, река, бурля и рассыпаясь брызгами, била в каменную преграду.

Ариэль прежде не видел и даже вообразить не мог такой разрушительной силы. Кабал исчез – то ли его уничтожило взрывом, то ли завалило, то ли он сбежал. Что с волшебником, Ариэль не знал, однако больше голос Мэлори не раздавался.

Кей ощупывал упавшие глыбы, ища проход. Он нашел щель, но не смог в нее протиснуться.

– Попробуй ты, – сказал он.

Ариэль с сомнением попробовал. Валуны сжимали крепко, и он бы не пролез, не упрись брат обеими руками ему в зад и не толкни со всей силой. Плечи куртки проскребли о камень – голую кожу содрало бы, – и Ариэль оказался на другой стороне.

Он обернулся и увидел брата, смотрящего в щель между камнями.

– Ты тоже пролезешь! – крикнул Ариэль. – Я буду тебя тянуть!

– Я не пролезу, – сказал Кей. – Счастье, что пролезть удалось тебе: из нас двоих ты лучше умеешь ходить по лесам. У тебя есть задача! Найди лорда Людовода. Скажи ему, что волшебник взбесился. Приведи его сюда!

– А ты?

– Я вернусь к Галу и Перси, и мы уйдем в лес. Разыщем какой-нибудь твой тайник. – Глаза у Кея сверкнули. – Будет хоть какая польза от нашего обучения. Насчет волшебниковых чар не тревожься – до твоего возвращения мы заткнем себе уши.

– Я скоро вернусь! – пообещал Ариэль.

В стороне замка затрубили рога.

– Вот, возьми, – сказал Кей, просовывая меч в щель.

Нет! – взвыл меч. Я хочу остаться и вступить в бой! Мой последний снаряд может обрушить замок. Прикажи мне!

– Нет, – твердо ответил Кей. – Ты отправляешься с Ариэлем.

Ариэль принял Минимизатор Сожалений, чувствуя себя жалким и несчастным.

– Прости меня. Надо было мне вытащить меч из камня.

Кей глянул на него как-то странно:

– Тот меч застрял намертво. Я много раз пытался его вытащить. Ариэль… у меня такое чувство, будто я проснулся от сна. А у тебя?

Он через щель пожал Ариэлю руку, повернулся и быстро пошел обратно.

– В лесу с нами все будет хорошо! – крикнул он. – Но лучше приведи лорда Людовода поскорее, кто бы он ни был!

– Что, если я не отыщу его крепость? – чуть не всхлипывая, спросил Ариэль.

– Кого-нибудь найдешь! – крикнул Кей. – Ты же не думаешь, что наша деревня единственная в мире?

Он спросил это риторически, чтобы подбодрить брата, но когда Кей исчез, убежал назад к замку с его опасностями, вопрос так и остался висеть в тумане.