Мрачная тишина ложится на кухню густой дымкой, делая пространство вокруг зловещим после слов снохи о том, что ей страшно. Мне тоже охренеть как сильно становится страшно от её короткого признания.

— Почему? — уставившись на брюнетку, заставляю свой пьяненький мозг собраться и хотя бы предположить возможные причины.

Выждав неприлично долгую паузу, Сара наконец драматично произносит:

— Я боюсь рожать.

Громко выдохнув, я даже отступаю на несколько шагов назад, опираясь ладонью о столешницу гарнитура.

— Я думала, ты сознаешься в убийстве или ещё в чём-то похуже!..

— Что может быть страшнее родов? — Сара возмущённо морщит носик.

На самом деле на её вопрос я могу озвучить массу вариантов. Например, о разбитой судьбе и разрушенной карьере, но решаю проигнорировать поставленный вопрос.

— Хочешь ты или нет, но пройти через это придётся, — стараюсь звучать мягко, но правдиво. — Лучше думай о том, что скоро встретишься с сыном.

— Ада... — подняв взгляд исподлобья, родственница впивается в меня жалобным взглядом. — Я хотела тебя попросить присутствовать на родах.

— Ты собралась рожать в Нью-Рошелле? — немного оторопев, уточняю я. — В нашей клинике?

— Что? Нет. Конечно, нет!

Категоричный ответ снохи и слишком уж активное мотание головой отдаются во мне лёгкой обидой. У нас прекрасный профессиональный врачебный состав и вообще...

— Мы уже заключили контракт с клиникой, в которой я веду беременность, — перебивает ход мыслей Сара. — Пожалуйста, ты можешь быть моей доулой на родах? (прим. автора: доула помощница, оказывающая психологическую и физическую поддержку в процессе родов).

— Почему я? — скрестив руки на груди в оборонительной позиции, восклицаю, не скрывая скептического настроя.

Вот вечно эти Князевы себя так ведут. Просят помощи, при этом фактически не давая права на отказ.

— Ты опытная, — слегка удивлённая вопросом, протягивает сноха, будто я не догоняю очевидных вещей. — И ты акушерка.

— Я... — от воспоминания о крайней смене, в которой мы потеряли новорождённую девочку, к горлу подкатывает ком.

— Делла, я не смогу никому другому довериться. Ты сестра Артёма, а значит и моя сестра.

Разве можно мне поручить такое важное дело? Не уверена, что я сама смогла бы на себя положиться.

С другой стороны, что, если с ребёнком моего единственного брата может случиться нечто подобное? А с его женой? Вдруг рядом не будет человека, способного помочь? Конечно, Сара наверняка будет рожать в лучших условиях, но всё же...

«Если откажешься, потом всю жизнь будешь себя винить», — нашёптывает совесть.

— Да, конечно. Раз ты хочешь, я буду рядом, — прочистив горло, придаю себе спокойный вид, тщательно скрывая творящийся на душе хаос. — Только мне придётся заранее обсудить с руководством даты, чтобы оформить отгул.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — поднявшись на ноги в два счёта, Сара словно забывает о своём интересном положении и заключает меня в удушливые объятия.

— Там, наверное, десерт заждался, — хихикнув, довольная, она всё же отстраняется, смешно скорчив гримасу.

Мы дружно принимаемся украшать креманки с десертами свежей вишней. Немного свыкнувшись с фактом, что на мои плечи добавляется ещё одна роженица, в голову возвращаются мысли о Грее.

— Почему Джон в Нью-Йорке? — уточняю, как бы между делом, не справившись с любопытством. — И почему он Иван Князев?

— Переехал. Я не лезу в дела твоего брата, но, насколько понимаю, Артём с Джоном сейчас вдвоём заправляют в Кольте, — виновато произносит Сара, можно подумать, это она его сюда притащила. — А насчёт имени Тёма долго смеялся, когда ты придумала эту легенду, и решил воплотить её в реальность.

Кольт клан нашего отца, перешедший по наследству Арту.

— Ты серьёзно? — опешив от новости о том, что Князев доверился кому-то, не взирая на предательство его правой руки Майкла, я отступаю от стола, не веря в происходящее.

Когда мы были на Аляске, помощник Артёма пытался захватить власть в Кольте. Сноха рассказывала, что он похитил её и планировал убить, чтобы морально уничтожить Арта, а следом убрать и его самого. Правда, Майкл недооценил нашу прекрасную брюнетку: ей удалось сбежать и связаться с Тёмой.

Слава Богу, что всё обошлось. Страшно представить, что творилось бы с Артом, пострадай Сара и их нерождённый малыш.

Десерты мы относим под рой мыслей в неугомонной голове. Я пытаюсь смириться с фактом, что Грей на постоянной основе живёт в Нью-Йорке. Столько времени он находился в часе езды от меня, но ни разу не приехал.

Бесспорно, я знаю, что сделала выбор, а Джон его принял, но смириться с этим почему-то не могу. И смотреть на него теперь не в силах.

После поедания сладкого, во время которого я ни разу не взглянула в сторону мафиози, вся компания перемещается на просторные диваны. Мужчины потягивают крепкие напитки, продолжая разговор о строительных объектах, без единого упоминания бандитских дел. Селин старается подружиться с Сарой, подмазываясь к ней.

А я... я хочу поскорее оказаться рядом с Алексом. Уйти из этой квартиры и забыть всё, как страшный сон. Стереть начисто из памяти неожиданную встречу с Греем и знакомство с его девушкой.

Глядя на эту роскошную блондинку с ногами от ушей, во мне с каждой секундой всё сильнее разгорается завистливый пожар. Лёгкое волнистое платье цвета пыльной розы выгодно подчёркивает её утончённую фигуру и красивые тонкие плечи. Селин выглядит, словно сошла с обложки глянцевого журнала. Можно подумать, ещё утром она блистала на подиуме, представляя новую коллекцию какого-нибудь известного бренда, а в настоящий момент сидит напротив.

В своей обычной повседневной одежде на её фоне я выгляжу как гадкий зачуханный утёнок.

В целом я понимаю Джона. Будь я мужчиной, тоже бы повелась на её роскошную внешность. А если учесть, что Селин далеко не глупая (судя по её разговорам и манере поставленной речи), то становится обидно и завидно.

Чёрт, а стоит представить, что чуть позже я уеду в Нью-Рошелл, в свою маленькую, ничем не примечательную квартирку, — ощущаю себя, плюс ко всему, ещё и ущербной.

Почему-то именно в это мгновение я осознаю весь масштаб трагедии своей никчёмной жизни. Как я могла скатиться с пьедестала и стать той, кем являюсь сейчас?

Я дочь Константина Князева. Самого могущественного человека в Нью-Йорке, какого только можно было представить.

И где я живу сейчас? В квартире, размером меньше, чем домик для прислуги, что был на территории отцовского особняка.

Я одевалась исключительно в брендовые вещи, а сейчас на мне напялена дешёвая одежда, которую раньше я не надела бы даже дома. У меня был собственный водитель и целый автопарк навороченных машин хоть на каждый день недели. Теперь же я перемещаюсь пешком либо пользуюсь метро.

От всего этого я отказалась по собственной воле...

И в это мгновение искренне задаюсь вопросом: неужели это то, чего я действительно хочу? То, чего считаю себя достойной?

Впервые задумываюсь о том, что не просто застряла на одном месте, а откатилась назад, превратив свою жизнь в нечто странное. В жалкое подобие существования прежней Деллы.

А ещё о том... что, возможно, стоит что-то менять?

— А вы чем занимаетесь? — лишь почувствовав на себе взгляд, понимаю, что прозвучавший вопрос предназначается мне.

Ого, сама Селин снизошла с пьедестала и решила пообщаться со мной?

— Что? — переспрашиваю, несколько раз моргнув, сбрасывая наваждение.

Не стану лукавить, вопрос я услышала с первого раза, но захотелось заставить блондиночку произнести его ещё раз.

— Я спросила, кем вы работаете, — дружелюбно повторяет неприятная Селин.

Покручивая бокал с вином в руках, она делает это настолько изящно, что мне моментально хочется вырвать его из её рук и выплеснуть на размалёванное люксовой косметикой лицо.

— Я акушерка, — делюсь без особого энтузиазма, глядя в упор на оппонентку.

Не обращать внимания на сидящего рядом Джона стоит неимоверных усилий, но я справлюсь с задачей, сведя его существование к нулю.

— Странно, ваше лицо мне очень знакомо, — улыбнувшись, Селин, похоже, теряет интерес к беседе, не получив должного отклика.

Что ж, дорогуша, не все тобой восхищены.

— Адалин бывшая фигуристка, — раздаётся справа от блондинки, и я автоматически перевожу взгляд на источник звука, позабыв об установках игнора.

Джон тем временем вальяжно поднимается с места и проходит к мини-бару, подливая тёмную жидкость в опустевший бокал. Тоже решил накидаться? Что ж, понимаю.

Грей ведёт себя спокойно и непринуждённо. Будто между нами действительно родственные связи и не более.

— Уверен, ты видела её по телеку или в фанатских видеонарезках в интернете, — добавляет он, обернувшись.

Джон обращается к своей девушке, но почему-то смотрит прямо на меня, и мне не нравится этот взгляд. Такой странный и непонятный.

Сегодня от Джона исходит совсем другая аура, не та, что была на Аляске. И я не знаю, как это объяснить.

Тогда он был раненым зверем в руках тех, кто его исцелял. Сейчас же Грей матёрый мафиози, которому помощь не нужна.

Скорее, она требуется не ему, а от него.

— Фигуристка? — изумлённо переспрашивает Селин, воодушевившись. Переводя внимание с меня на Джона, она явно не верит в услышанное. — Ничего себе!

Так-то, сучка! — подмечает подвыпившая внутренняя стерва. — Знай, кто тут главная звезда.

Вибрация в кармане брюк вынуждает выпасть из беседы, где мною восхищаются, и чуть откинуться на спинку дивана, чтобы вытащить телефон.

— Прошу прощения, нужно ответить, — увидев на экране имя Алекса, ощущаю, как в груди разливается приятное тепло. Он не забыл про меня. И не променял на другую блондинку.

Вот от кого ты должна трепетать, дурочка.

— Аллоу? — кокетливо пропеваю, отвечая на звонок. Да, я закатываю небольшой спектакль нарочно. А ещё строю вид, что не замечаю заинтересованный взгляд родного старшего брата.

Не знаю, зачем я это делаю, хотя нет, вру. Знаю!

Я хочу насолить Джону, ведь он наверняка догадался, кто мне звонит.

— Детка, я выехал. Скинешь точную геолокацию? — в трубке звучит немного сонный голос Алекса. Бедный, он не подозревает, сколько всего я скрываю от истинного происхождения до чувств к другому.

— Я могла бы добраться самостоятельно. Из-за меня ты не выспался, — ощутив укол совести, звучу уже немного приглушённо.

— Делла, ты не будешь добираться по ночи самостоятельно. Я жду, — с нажимом отвечает Алекс.

— Ладно, минутку, — отодвинув телефон от уха, отправляю местоположение. — Получил?

— Ага, да, — подтверждает парень, с шумом шоссе на фоне. — Минут тридцать, и буду на месте.

— Жду, — на этих словах я не выдерживаю и поднимаю взгляд из-под ресниц на Джона. Разбушевавшаяся фантазия играет со мной злую шутку, и поэтому кажется, что его лицо перекошено от тщательно скрываемого недовольства.

Такая чушь. Уверена, что ему по барабану. Кому нужна никчёмная Адалин Суарес, когда рядом с тобой сногсшибательная Селин Марлоу (фамилией она пафосно обмолвилась, вручая свою визитку Саре).

Как Мэрилин Монро, только Селин Марлоу.

— Нашла! Адалин Суарес новая звезда фигурного спорта, —подружка Грея машет смартфоном, привлекая внимание всех вокруг, и меня тут же тянет соскочить и вырвать гаджет из её рук. А ещё заткнуть её. — А почему Суарес, а не Князева?

— Я приёмная, — давлю фальшиво, за что получаю ещё один пинок по ноге от сидящей рядом Сары.

— «Легендарная фигуристка Адалин Суарес покидает...» — зачитывая вслух заголовки жёлтой прессы, Селин доходит до самой животрепещущей, но умолкает, сглотнув. В помещении воцаряется гробовая тишина, после чего девушка коротко и неловко добавляет: — Мне жаль. Я не думала, что так...

— Всё нормально, — перебиваю и, поднявшись резче положенного, смотрю на Сару сверху вниз. — Давай я помогу тебе убраться перед тем, как уеду? — предлагаю помощь, чтобы она не занималась этим в одиночку позже.

Хоть Сара и отказывается, ссылаясь на то, что с утра придёт домработница и всё приберёт, я остаюсь непоколебимой. Между нами говоря, это идеальный повод слинять от компашки и занять руки делом желательно до самого приезда Алекса.

— Кто звонил? — неожиданно перегородивший дорогу на кухню Артём не даёт пройти.

— Твоё какое дело? — остановившись напротив него с кучей тарелок в каждой руке, пытаюсь протиснуться, но попытки тщетны.

— Чё за мужик? Ада, блять, не испытывай моё терпение, — постепенно Князев закипает, демонстрируя истинную сущность.

— А что ты сделаешь? Запрёшь меня в квартире, как свою жену?

— Сару не вмешивай, — предупреждающим тоном цедит брат.

— В таком случае не лезь в мою личную жизнь, — выдаю стервозным тоном. Мы тоже, знаете ли, можем и зубки показать.

— Опана! — выдаёт на русском. — Личная жизнь, значит?

— Прикинь, мне уже давно не восемнадцать, и я имею на это право, — копирую его быдловатую манеру речи.

— Почему я не в курсах? — Арт выгибает густую бровь, впиваясь своим чернющим взглядом.

— А почему ты должен быть «в курсах»? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты где был последние пять лет? Помнится мне, ты выбрал Кольт, а не семью. Так что гуляй, — толкнув в Артёма тарелками, заставляю его взять их в руки и добавляю: — Держать с меня спрос ты не имеешь права.

И, развернувшись, походкой победителя я ухожу. Артём не проиграл эту битву, но сегодняшний бой со счётом один: ноль в мою пользу.

Вернувшись в гостиную, я резко торможу у самого входа, увидев то, что видеть не должна: стоя у панорамного окна, Джон одной рукой удерживает свою даму за талию, а та водит острым ноготком по его шее.

Сары, как назло, нигде нет, и я вынуждена наблюдать, как сладкая парочка мило воркует. Все иллюзии, которые я строила месяцами, разбиваются вдребезги, оставляя после себя лишь пустоту.

И осознание.

Осознание того, какая я тварь. Мучаю Алекса и сама мучаюсь от того, что всё это время думала о другом.

Головой понимаю: уехав, я дала Джону понять, что выбрала Алекса. Поздно кусать локти, когда уже столько натворено, но сердцу не прикажешь.

Грею нужна нормальная спутница. Психически уравновешенная и без кучи травм. Та, кто будет искренне и безусловно его любить, ценить и заботиться.

Сделав глубокий вдох, я пытаюсь прочистить разум. Нужно сосредоточиться на настоящем. Да, именно так. Отпустить прошлое и жить сегодняшним днём, без тени Грея.

Я должна забыть всё, что там происходило. Стереть из памяти и никогда не вспоминать. Как говорится: что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе. Только в нашем случае на Аляске.

Начну жизнь с чистого листа, с человеком, который искренне меня любит и принимает со всеми тараканами в голове.

С Алексом.