— Обычно женщины рядом со мной кричат: «О Боже, Грей», а не «Чёрт, Грей», — ухмыляется Джон, бесстыдно разглядывая меня.

Я, как дурочка, продолжаю стоять в его крепких объятиях, не дающих вырваться. По-хорошему, надо бы что-то сказать, а ещё лучше освободиться и послать этого фальшивого родственника к чёрту. Но, к своему ужасу и стыду, оказавшись так близко к мафиози, я замираю на несколько долгих секунд, будто парализованная.

Это и есть ступор?

Почему я, как загипнотизированная, тону в его глазах и мечтаю продлить каждую секунду? Почему именно в этот момент напрочь забываю, что собиралась бросить сноху и сбежать, лишь бы не столкнуться с Греем? Что не хотела его видеть и смертельно злилась на Сару вместе с её ненаглядным мужем?

Мир вокруг исчезает, остаётся только бешено колотящееся сердце и эти красивые глаза напротив.

— Земля вызывает Аду, — насмешливо произносит Грей. — Так сильно соскучилась, что сходу решила прыгнуть в объятия?

И тут я, словно по щелчку, выныриваю из странного транса, быстро и часто моргая.

— Лапы свои убери, — окончательно приходя в себя, резко дёргаюсь, сбрасывая его руки с талии и неуверенно отступаю назад. Нервно встряхнув головой, делаю несколько рваных вдохов, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Вот она, чёрная неблагодарность, — протягивает Джон в типично раздражающей манере.

— Ой, слушай, — вскинув ладонь вверх, я как бы перебиваю мафиози, не давая закончить речь. — Прибереги пафос для кого-нибудь другого.

— Злая девочка, — обнажив белоснежный оскал, лже-Иван наклоняет голову чуть набок. Его явно забавляет моё поведение.

— Не называй меня так! — топнув ногой, честное слово, я действую на инстинктах. Сама не понимаю, откуда во мне берётся столько агрессии, но я замахиваюсь.

Жизнь ничему не учит Адалин Суарес: вместо того чтобы вспомнить, как в прошлый раз Грей едва не размазал меня о стенку лифта за пощёчину, я снова лезу испытывать его терпение.

Однако на этот раз Джон не даёт довести дело до конца резко перехватывает руку и рывком притягивает меня к себе.

— Как хочешь, чтобы называл? — горячее мужское дыхание опаляет кожу, и я зажмуриваюсь, не желая поддаваться соблазнительным чарам.

— О, вы всё-таки столкнулись! — голос Сары, прозвучавший за моей спиной, обрушивается, как гром среди ясного неба, заставая врасплох. Как ужаленная, я вырываюсь из захвата Грея, отскакиваю в сторону и разворачиваюсь к снохе.

— К сожалению, — цежу, бросая недовольный взгляд на стоящего рядом. — Но я уже ухожу.

Брюнетка останавливается напротив, подозрительно оглядывая то меня, то Джона. Она не глупая, и я боюсь, что уже давно догадалась: наши отношения далеко не ограничиваются связкой «бывший медик пациент».

— Джон, ну хоть ты ей скажи! — поправляя сумку на плече, сетует Сара. — Делла наотрез отказывается пообедать с нами.

— Мы ей не компания, Кобра, — холодно отсекает Джон.

Прозвище, которым он обращается к жене брата, заставляет невольно глянуть на мужчину. Тоже мне, мастер давать погоняла!

— Не «мы», а конкретно ты, — произношу нарочито милым голоском, скрестив руки на груди.

Я не собираюсь скрывать свою неприязнь (дословно: обиду и ревность). И уж точно не планирую играть роль добродушной родственницы. После того как в лифте он нагло бросил, что ему плевать, с кем спать, Грей для меня упал ниже плинтуса.

«Сегодня ты, завтра она. Какая разница?» Придурок.

— Ну хватит вам! — Сара устало выдыхает, закатывая глаза. — Давайте уже зароем топор войны и спокойно пообедаем.

— Я никуда с ним не поеду, — цокаю языком, ясно давая понять, что решение окончательное. И, похоже, перестаю скрывать от Сары свои чувства.

— Ну, давай. Позже созвонимся, — шагнув к снохе, целую её пухлую щёчку, а в голове уже выстраиваю маршрут, как добираться домой в Нью-Рошелл.

— Не сомневался, что у тебя не хватит духу просидеть со мной в одной компании больше пяти минут. Легче сбежать, да, Ада? — небрежно брошенное в спину братцем Иваном буквально заставляет меня задохнуться от возмущения.

— Ты слишком высокого мнения о себе, — оборачиваюсь и цежу сквозь зубы, сжимая ручку сумки сильнее положенного.

— Короче, забей, Кобра, пусть идёт куда собиралась, — обращается он к Саре так, будто меня рядом вовсе нет. — Делла у нас девочка нежная, вдруг разговором обидим.

Словами не описать, какой мощный ураган поднимается в моей и без того раненной груди. Гнев, смешанный с уязвлённым отрицанием. Какого чёрта он позволяет себе такой пренебрежительный тон по отношению ко мне?

— А знаешь что? Я с удовольствием составлю вам компанию! — расплываюсь в фальшивой улыбке и обращаюсь к Саре, намеренно игнорируя надменную рожу родственника.

О том, что попалась на его грязную манипуляцию, я понимаю уже по пути в ресторан. На холодную голову мозг снова и снова прокручивает диалог, и становится ясно: Джон искусно обвёл меня вокруг пальца, вынудив действовать назло.

Мчась в навороченном внедорожнике, я готова двинуть себе за тупость. Или, ещё лучше, выпрыгнуть на полном ходу. Ну как я могла? Как?!

Мы с Сарой сидим сзади, и всё бы ничего, но именно я оказываюсь прямо за водительским сиденьем. Стоит ли говорить, сколько усилий уходит, чтобы не обращать внимания на мужской взгляд из зеркала заднего вида? В остальном, кроме самобичевания и того, что Грей откровенно пялится, поездка проходит терпимо.

К моему сожалению, двоюродный братец Иван водит отлично, и до ресторана мы добираемся за рекордные сорок минут, несмотря на трафик.

— Устроился водителем? — не удерживаюсь от колкости, когда Джон открывает дверь и протягивает руку, чтобы я выбралась.

В отличие от меня, Сару встречает мужчина в классическом костюме как и положено в подобных местах.

— Для тебя исполню любую роль, Красивая.

Красивая. Он называл меня так в прошлой жизни…

— Исполняй для Селин. Уверена, она оценит, — отстраняюсь и, проигнорировав его ладонь, уверенно ступаю на асфальт, направляясь ко входу.

Внутри нас встречает девушка в строгом чёрном платье, облегающем её идеальную стройную фигуру. Она выглядит роскошно: безупречный макияж и пшеничные волосы, уложенные в длинный хвост.

— Добрый вечер. На чьё имя бронировали столик?

— Иван Князев, — спокойно отвечает Джон, а я едва ли удерживаюсь не прыснуть от смеха.

Хостес кивает, проверяет планшет и лёгким жестом приглашает следовать за ней. Джон держится уверенно, а вот меня немного потряхивает от пафоса вокруг.

У стола мафиози, конечно, первым делом отодвигает стул для Сары. Та благодарит лёгким кивком, привычно и без смущения. Я же, пока он демонстрирует свою галантность, нарочно сама устраиваюсь на соседнем стуле, даже не дожидаясь ни намёка на помощь. Перебьюсь.

— К вам сейчас подойдут, — произносит девушка и оставляет нас под опеку как раз подоспевшего официанта.

— Добрый вечер. Могу предложить вам карту вин или сначала воду? — парнишка аккуратно кладёт меню на стол.

Я незаметно кошусь на Джона. Разумеется, он берёт всё под контроль, не дав нам и слова вставить. Заказывает напитки и закуски.

А у меня на лице сама собой появляется улыбка, стоит взглянуть на ту самую карту вин. Я принимаюсь лениво просматривать список, и чем дальше, тем смешнее: цены растут в геометрической прогрессии. За такие деньги можно было бы купить подержанную машину!

Боже, кто собирается за это оплачивать? Ясное дело, не я. С таким видом хозяина положения пусть выкладывается сам Грей.

— Для меня бокал Château Margaux 2010, — отчётливо произношу, невинно выделяя название и год.

— Женский алкоголизм не лечится, ты же в курсе? — невозмутимо бросает Джон, не отрывая взгляда от страницы в его руках.

— А может, я хочу напиться так, чтобы твоя рожа была размыта перед глазами?

Сидящая по правую сторону Сара то ли давится, то ли пытается подавить смешок, не забыв при этом пнуть меня по ноге в своей излюбленной манере.

— В таком случае одним бокалом ты не обойдёшься, — тот же спокойный и размеренный баритон.

— Уверена, ты можешь себе позволить угостить меня парочкой.

В общем, официант терпеливо выжидает, пока мы определимся с основными блюдами и закончим препираться друг с другом. Сара почти сразу называет салат и суп явно тянется к чему-то простому и близкому к домашней еде. Я же, особо не вникая, тыкаю пальцем в первое попавшееся название, не удосужившись прочитать.

— Стейк средней прожарки. И обойдусь без алкоголя. За рулём, — добавляет Джон, возвращая меню парню.

— Отличный выбор, — кивает тот, быстро фиксируя заказ в планшете. — Ваше вино принесут в течение нескольких минут.

Сдержанный поклон и парнишка растворяется между столиками. Я же украдкой поглядываю на Грея. Ну надо же, какой правильный: за рулём он. Прямо образцовый гражданин, куда бы деться.

— Как прошёл приём? — похоже, искренне интересуется Джон, обращаясь к Саре.

Устал от моих токсичных ответов и захотел нормального общения? Хм, осуждать не буду.

— Делла задавала кучу страшных вопросов, — делится сноха, ударяясь в подробности. Она рассказывает Грею всё, что можно и нельзя, словно они лучшие друзья.

Вот дёрнул меня чёрт заявиться с ними сюда. Лучше бы поехала домой и пообедала остатками вчерашней пасты. В тишине и уютной обстановке, под «Сумерки». А не сидела бы сейчас, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Так что я в надёжных руках, да, Адалин? — окликает Сара, и я понимаю, что прослушала часть разговора.

— Совершенно верно, — киваю, догадываясь, что речь идёт о присутствии в роли доулы на родах. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы племянник появился на свет целым и невредимым.

Почему-то в этот миг особенно хочется поддержать Сару. Это её первые роды, и страшно даже представить, что творится у неё внутри. Неизвестность пугает сильнее самого процесса.

Жена брата тем временем благодарно сжимает мою ладонь под столом. Уверена: будь мы в другом месте, она наверняка дала бы волю слезам.

— Пора бы уже и своих завести. Вы как, не планируете с Алексом? — трогательный момент прерывает никто иной, как бестактный Джон Грей ака Иван Князев.

Глянув на мафиози, ловлю себя на мысли, что хочу задать вопрос в лоб: ты больной? Это что за идиотские намёки?

К сожалению, здравый смысл подсказывает не впутывать Сару в наши разборки и держать язык за зубами.

Не реагируй на его выпады, Адалин. Делай вид, что тебе безразличны все выходки этого засранца.

— Кому надо, пусть тот и заводит, — огрызаюсь, не скрывая нарастающего раздражения. — Вы как, не планируете с Селин? — повторяю его же фразу, сместив, так сказать, фокус.

Адекватность это не про потомков Князевых. Вообще ни разу.

— Активно над этим работаем, — бросает ответку Грей.

Проглотив волну обиды или лёгкого укола, я делаю вид, что всё в порядке. Меня ни капли не волнует его личная жизнь. И с кем спит Джон тоже не волнует.

Поэтому в груди защемило? — ехидно подмечает внутренний голос. — И поэтому ты сжимаешь пальцы в кулак до побеления костяшек?

Дальнейшая речь Джона и их разговоры с Сарой перестают меня интересовать. Когда официант приносит заказ, я окончательно улетаю в свой уютный мир психа-одиночки, откуда изредка выглядываю, чтобы без энтузиазма ответить на чей-то вопрос.

Несколько бокалов неприлично дорогого вина оправдывают себя, мягко ударяя в голову. В процессе, пока напиваюсь, я ловлю себя на мысли, что ещё пара встреч с Греем и точно сопьюсь.

Меня абсолютно не волнует, что Алекс снова начнёт задавать странные вопросы. Пофиг, как в таком лёгеньком и весёленьком состоянии доберусь домой. Сейчас я наслаждаюсь божественными равиоли, запиваю их изысканным винишком и пусть весь мир подождёт.

И мысли о Джоне с Селин, о том, как они «активно работают» над рождением ребёнка, не волнуют.

Хотя нет, тут совру.

Фантазия то и дело подкидывает неприятные картины, как они лежат в одной постели… и не только лежат. Селин стонет, подмятая под мощной фигурой Джона. Он ласкает её так, как делал это со мной. Правда, Селин, в отличие от меня, нормальная, полноценная женщина, способная подарить ему всю себя целиком и полностью.

Я не хочу об этом думать, но периодически вынуждена, ибо от собственной головы не сбежишь.

— Классно же посидели, — протягивает Сара. Мы выходим под руку из злосчастного ресторана, наконец закончив обед. Грей, естественно, идёт впереди, разговаривая с кем-то по телефону. — Я рада, что ты поехала с нами. Давай повторим на днях уже вдвоём?

— При условии, что ты не устроишь очередной фокус с появлением этого типа, — киваю в спину Ванечки, нарочно говоря по-русски, чтобы он не понял.

На улице перед нами распахивается дверь внедорожника, и я уже собираюсь помочь Саре забраться внутрь, когда внимание привлекает визг шин и резко затормозивший у ресторана чёрный спорткар.

Мне и смотреть лишний раз не нужно: и без этого понимаю, кто приехал. Эту отвратительную манеру вождения я узнаю из тысячи ведь у меня самой такая же.

И научил меня ей тот самый Артём Князев, который выходит из машины.