— Иди наверх, — прохрипел чужим голосом Феликс. — Если сила идёт через неё, ты мне не нужен.

Я кивнул и сразу бросился на улицу.

Здесь происходило форменное безумие. Наступали крупные ланцеты, настоящие великаны. Они издавали эти жуткие звуки. Но оборона держалась. В центре площади были насмерть перепуганные гражданские, вздрагивающие от каждого взрыва. Со стороны защитников в ход пошло тяжёлое оружие. Часть людей были уже без специальной экипировки — на всех не хватало. Некоторые люди имели признаки начальных стадий заражения.

Справится ли Феликс?

И… справлюсь ли я?

В центре площади под постаментом с памятником я увидел фигуры Вечных. Человек, наверное, пятнадцать, точно сказать было сложно, кто из них действительно Вечный, а кто просто оказался рядом. Но я узнал Мишу, Полуликую и Лею.

Ещё с удивлением увидел Элли. Она стояла под постаментом со штурмовым импульсаром и отстреливала с другими пробуждёнными летающих монстров.

Небо над нами было всё в чудовищах. «Почему они не сбрасывают ассимилирующую массу?» — вспомнился вопрос Феликса. И разговор у арсенала, где предупреждали о том, что ланцеты могут сбрасывать с неба некую субстанцию, заражающую людей даже через костюмы.

Вновь послышалось лошадиное ржание.

— Полярис!! — крикнула Вечная Лея. — Сюда, быстро!!

Другие Вечные обратились ко мне. Представляться сейчас, наверное, будет не очень уместно.

Нога вдруг зацепилась за другую, и я повалился на мостовую. С удивлением смотрел, как медленно приближается каменная плитка, и изо всех сил пытался вспомнить, что мне нужно сейчас срочно сделать. Но только когда почувствовал тупую боль в голове, понял, что нужно было сгруппироваться и хотя бы выставить вперёд руку.

Из носа пошла кровь.

Посмотрел на Вечных. Рядом был Миша, помогая мне встать.

Я вдруг отчётливо увидел, как он держит на руках новорожденного сына. Затем, как он держит свою жену у алтаря, произнося клятвы венчания. Затем увидел, как он в детстве с друзьями бежит по крышам гаражей. Они перепрыгивают с гаража на гараж, но Миша цепляется развязанным шнурком за гвоздь и вместо прыжка впечатывается носом в ржавую стену, счёсывая себе руку в кровь.

Больно, чёрт!

Снова возвращаюсь в реальность. Кто-то хлопает меня по щекам. А, Лея…

— Нужна фокусировка, Поляр! Без навыка Аргоны она не работает, у нас только базовое усиление!

Сквозь затуманенный разум думаю о том, что Миша об акцессии знать вообще не должен. Но лидерство накидываю.

Крак. Чувствую как кожа трескается, будто пережженная глина. Мне помогают подняться. Окидываю взглядом площадь и мысленно отмечаю как «своих» всех людей, которых вижу. Половина из них — явно не настоящие, потому как я вижу одновременно свой детский сад, фрагменты чужих воспоминаний и какие-то фантомы мыслей.

Откат начал вступать в свои права. Счёт пошёл на минуты.

А до финала этого круга ещё целые сутки…

Не знаю, возымело ли это хоть какой-то эффект. Я не смог долго стоять и осел на постаменте под памятником.

— Полярис, съешь это, — услышал я мягкий голос Михаила.

— Что… это…

— Лекарство. Не волнуйся, поможет. Ты нам ещё нужен живым и в своём уме. Счёт идёт за каждого выжившего.

Я взял светящуюся звезду с ладони шефа, запил горным родником — так мне показалось, затем на какое-то время выпал во фрагменты детства Михаила, затем в поле зрения попал незнакомец, и я начал читать его прошлое, из которого меня перекинуло в маленькую комнатку в хрущёвке, где смутно знакомая девочка с каштановыми волосами молилась перед иконой. Как могла, неумело, по детски, пытаясь со слезами на глазах донести до высших сил просьбу:

«Боженька, пожалуйста, верни нормальную жизнь».

Это… Лея? Или кто-то другой? В мире Леи тоже был апокалипсис? Она с Земли? Воют сирены, значит, это вторая фаза апокалипсиса. Чума уже прошла и на очереди Голод.

А затем резкий звон в ушах, и я очнулся снова под памятником, тяжело дыша.

Бой ещё шёл. Лошадиное ржание слышалось всё ближе.

Зачем он сейчас здесь? Они же уже и так победили?

Пробуждённые, на миг обретая фокусировку и прочие мои способности, начинают выравнивать линии обороны. Выживших сгоняют к центру. Цвета вокруг почти не светятся.

— Что ты мне дал? — спросил я у шефа.

— Сильный нейролептик. Местный. Не знаю, на сколько долго он будет действовать.

— Сутки до кризиса? — с надеждой спросил я.

— Точно нет. Но будем пытаться поддерживать тебя как можно дольше.

Ржание…

— Только я это слышу? — спросил я.

— Литавр, — мрачно бросил Михаил.

Цвета снова начали понемногу светиться. Похоже, таблетка в моём случае тоже будет действовать совсем недолго.

Звуки взрывов. Дохлая стрекоза падает рядом с перепуганными людьми. Ещё две стрекозы заходят прямо к нам. Элли стоит рядом с Ритой, обе стреляют по летающим целям. Девочке из сказки удивительно идёт футуристичный боекостюм.

— НЕБО!! — кричит кто-то из пробуждённых.

Сверху пикируют и другие летучие черви. Вижу своих боевых товарищей. Марта сильно ранена. Саша отбивается с топором от заражённого. Полоскун прикрывает девушек от стрекоз.

На Элли летит крупный ланцет, грозя оборвать её жизнь, но Рита вовремя прыгает на него, мгновенно погибая в его лапах, насквозь пробивающих броню. Но я знаю, что её навык не позволит ей умереть.

Элли же выдаёт очередь прямо в морду чудовища, отомстив за подругу.

Ржание…

По зданиям вокруг идёт едва заметная рябь. На белом камне вокруг отражается движение смутных силуэтов.

— Что-то не так, Миш. Здесь магия хаоса, — послышался голос за спиной шефа.

— Магия? На этом эхо?

Ещё что-то?.. Я уже ничему не удивлялся. С таблеткой в животе я что-то вообще перестал чему-либо удивляться, и только бешено колотиящееся сердце говорило о том, что эмоции есть, и акцессия активно работает.

— Посмотри на здания! — послышался голос Полуликой.

На декоративных колоннах ратуши отражался облик скачущего коня. Теперь я узнавал эти черты. Трёхглавый конь, рыцарь хаоса, бешеный Литавр.

— Я ЗДЕСЬ, МУЖ МОЙ!!! — заорала изо всех сил Элли так, что было слышно на всей площади.

Девушка сорвалась с оборонительной точки, на ходу срывая с плеча сумку. Защитный шлем покатился по земле.

Послышался звук бьющейся посуды. На пол выливаются заранее запасённые ею трёхлитровые банки с краской, разливаясь по мостовой пёстрой кляксой. Кто-то хватает за плечи обезумевшую жену одержимого офицера второй сходки.

Краска же, словно живая, стала смешиваться и перетекать, образовывая одну огромную картину, наподобие тех, через которые ходил сам Литавр.

А затем из рисунка вверх выстрелили мощные, покрытые глазами, ртами и присосками щупальца чего-то настолько огромного, что даже недавние лорды с Несбывшейся отдыхают.

В самом сердце обороны, за спиной у последних защитников Города открывался натуральный портал в миры хаоса.

— И-и-иггг! — стоя на одном из щупалец, на нас смотрел Бешеный Конь.

В рваных джинсах и расстёгнутой рубашке, небрежно наброшенной поверх мускулистого тела. Только голова была лошадиной. Вернее, сразу три хтонические башки, покрытые множеством глаз в случайных местах.

— Славная драка! — произнёс он.

— Литавр, я здесь! — крикнула Элли. — Если я не могу вернуть тебя, то уйду с тобой вместе!!

— И-и-иггг!

— Я — твоя, муж мой!!

Одно из щупалец обхватило девушку за ногу, перевернув вверх ногами. Другое залезло внутрь костюма и буквально вырвало её из него, бросая девушку в сторону Литавра.

— Ты не должна была приходить! — произнёс он, не открывая рта.

— Я создана… разделить с тобой… эту жизнь…

Фокусировка позволяла слышать их голоса среди общего шума.

— … если хаос принял тебя, то в нём и для меня тоже найдётся место, — улыбнулась девушка.

— Тогда займи своё место в гареме, женщина! — заржал конь. Затем достал из кармана ржавой рубахи бутылку водки и приложился к горлышку. Лошадиный рот зажал бутылку и без рук опрокинул в себя её содержимое. На множестве глаз чудовища отразилась сложная гамма чувств, смесь боли и радости.

— Розовые сопли! — послышался недовольный голос другой девушки. За пребывающими в постоянном движении щупальцами был виден ореол украденного Литавром стирателя.

Совсем короткие белые волосы мальчишеской стрижки и большие круглые очки. Тогда, у алтаря Мару, она выглядела величественно, чем-то напоминая Маруславу, когда она переходит в режим мага-берсерка. Сейчас же стиратель выглядела, как героиня фильмов для взрослых в стилистике садо-мазо. Шипастая чёрная одежда едва покрывала интимные места.

Фокусировка позволяла ускорять восприятие, а акцессия в паре с ней позволяла рассмотреть её во всех деталях, будто она была от меня в шаге. И как бы неуместно сейчас это ни было, мне были нужны любые эмоции.

И благодаря тому, что я её разглядывал в замедлении, я успел увидеть следующий ход хаоситов. Бывший стиратель отвела руку в сторону. Кулак, а затем кисть и вся рука до самого плеча засияли. Тогда, в бою с Литавром она тоже пыталась достать его кулаком, но тогда я так и не успел понять, в чём принцип работы её стирательской характеристики.

Рой щупалец вокруг вдруг вытянулся вверх, ярко засиял, вокруг портала пошла круговая волна. Мелкие порталы начали открываться по всей площади, и сотни тонких щупалец обхватывали пробуждённых.

Не обошло это и нас. Мишу сбило с ног, а когда он попытался подняться, к нему метнулось светящееся щупальце. Он едва успел его отстрелить пистолетом.

— Направь длань мою, Миса! — произнёс он и принялся отстреливаться от второго такого же.

Возле меня их оказалось сразу несколько. И одно очень подло выскочило прямо у меня из под ног. А на меня снова накатил ступор, так что я не сразу понял, что нужно уклоняться.

Я ощутил крепкую хватку на лодыжке и рывок вверх. Боекостюм болезненно застонал. А затем началось самое страшное.

Говорят, перед смертью жизнь проносится перед глазами. В моём случае это было буквально — я видел сегодняшний день словно в быстрой перемотке назад. С трудом прогнал наваждение и замахал Геранием вслепую. Видимо, мне повезло, потому как один из взмахов всё же попал по щупальцу, и то отпрянуло.

Меня отбросило к самому памятнику. Открыл глаза…

— Да вы шутите…

Вокруг меня были числа. До боли знакомые числа, которые всегда выпадали при смерти монстров. Только теперь они вылетали из ещё живых пробуждённых, чтобы исчезнуть в портале.

Хаос пожирал самое ценное, что только может быть — наше время!

Минуты, недели, месяцы, годы — всё, что нажито годами бесконечного фарма, пожирал хаос.

Линия обороны сократилась до небольшой группы выживших во главе с ещё живыми вечными. Все были перепуганы. Даже на лице Михаила стоял ужас. Лея продолжала махать мечом, уже во весь голос читая молитвы.

Малигос лежал на земле. Марты нигде не было видно. Саша была в состоянии берсерка и рубила всё, что к ней приближалось, ярко светящимся топором. Рита перезаряжала батарею импульсной винтовки.

Я рванул в сторону товарищей, уклоняясь от хвата ещё одного щупальца. Кувырком ушёл от пролетевшего над головой и оказался рядом с товарищами. Это был один из последних очагов сопротивления. В небе над нами парили сияющие синевой узорчатых крыльев гигантские бражники Феликса.

— Внемлите мне, боги хаоса!!! — раздался голос Бешеного Коня. — Я приношу этот мир к вашим ногам! И в знак моего уважения я передаю вам тысячи собранных лет!

Ему вторил вой монстров и взметнувшиеся к небу светящиеся щупальца.

Взметнулись горящие числа, вырванные из пробуждённых.

Светящиеся крылья гигантских бражников сталкивались со щупальцами в воздухе. Гигантская тварь не пролезала в портал, но активно пыталась расширить границы нарисованного Эллой перехода. Щупальца лезли наружу, и реальный размер чудовища я даже предположить не мог.

Бог Хаоса был сплетением щупалец и воющих пастей. Некая условная масса розоватой плоти, где все части были подвижными и плавали по телу, будто по водной глади.

— Я ЗАСЛУЖИЛ СВОБОДУ!!! — закричал Литавр. Послышалось лошадиное ржание из трёх глоток.

Откат напоминал о себе волной неконтролируемой фокусировки. Сознание заметалось в детстве незнакомого Вечного, в воспоминаниях Михаила и наконец — достигло нашей группы.

В таком состоянии я не мог нормально сражаться, но всё ещё мог делать главное — направлять навыком лидерства в список доступных для усиления характеристик мой богатый набор из фокусировки, могущества и всего остального.

Раненая Марта с фокусировкой уклонялась от падающего на голову щупальца. Её зацепило самым краем, но вместо крови на плитах остались лежать числа. Она попыталась собрать своё время обратно, но была с силой отброшена ещё одним щупальцем, вывавшимся у неё под ногами.

— Назад! — крик Тани. С удивлением вижу за её спиной Умбру. Совсем о нём позабыл за всеми делами. Но с каких пор у них такие крепкие узы, что девушка закрывает его собой?

Жуткий некромант с одним вечно выпученными таращившимся глазом запоздало поднял руки. Из ещё валяющихся местами тел ланцетов он создал сгусток чёрной жижи, вставшей между ней и чудовищем. Но тварь хаоса оказалась сильнее навыка.

Отшвырнув чернильную тварь, существо перехватило Тень, поймало и стало молотить об плиты, выбивая вместо крови числа. Гигантское чудовище в центре площади открыло все пасти и начало бесконечно долгий вдох. Числа вместе с кровью, телами и обронённым оружием понеслись в богу хаоса.

Умбра создал ещё двоих существ и предпринял попытку остановить избиение, но этого было недостаточно.

Я резко вернулся в сознание рядом с памятником. Попробовал применить астральную плеть — на Несбывшейся это работало, но тут никак. Затем попытался применить магию огня. Сработала лишь одна формула — которую я когда-то слышал от Мирта.

— Иеро. Асмо. Фиеро!

Разумеется, это не могло навредить щупальцу, но я надеялся хотя бы переключить его внимание на себя.

До усиленного фокусировкой слуха через вой ветра вдыхающего бога донеслось:

— Верни… нашу…. дочь…… — медленно, растягивая слова, произнесло существо низким глубоким голосом древнего божества.

Меня резко дёрнули за руку. К своему удивлению я увидел рядом с собой Красноглазку. Она смотрела на чудовище рассерженно. Не со злобой или ненавистью — у неё таких чувств вообще никогда не бывало. А именно рассерженно.

— Как нерождённая дочь Созидания, я нахожусь здесь по праву! Изыди! — она топнула ногой, поднимая новую волну акцессии. Пусть я не видел её показатели на зеркале, я чувствовал, как растёт её сила.

— Чудо невозможно без тех, кто его творит, — произнесло существо.

Фокусировка засекла силуэт Литавра, за которым шли лишённая разума стиратель и сверкавшая фанатичным блеском в глазах Элли.

Я не заметил, как повалился на пол. Чёртова таблетка действовала так недолго… Я снова начал проваливаться в чужие жизни и ненужные воспоминания и мысли. Каждый раз меня оттуда доставала требовательная ладонь Красноглазки.

Но я понимал, что даже вновь выросшая акцессия уже ничего не сможет изменить. Я и так продержался невообразимо долго. Откат от использования навыков с коэффициентом свыше трёх сотен пришёл за мной.

Тело больше мне не подчинялось. Рука не держала клинок. Но я всё ещё мог делать последнее. Передавать через лидерство акцессию дальше. Тем, кто остался.

Но больше на поле боя не осталось никого. Ни Тани, ни Риты… Площадь была вымершей, только числа колыхались взад-вперёд. Тварь наконец начала выдох. Вокруг меня, кстати, тоже этого было полно, но когда меня зацепило, я даже не помнил.

А затем увидел среди тел несколько ещё живых пробуждённых, самых живучих среди вечных или обладателей редких читерных навыков, единственную фигуру, которая ещё могла сражаться. Маргарита, которую невозможно на этом круге убить таким образом. Она не сражалась под акцессией уже сутки, и ей откат в ближайшие часов пятнадцать не грозил точно.

Резко возросшая, как во время выброса, акцессия Красноглазки через меня хлынула к ней и к другим единицам выживших. Рита подхватила топор лежащей рядом Саши в правую руку и побежала в сторону порождения хаоса. Но у этого круга ещё был его настоящий, избранный Городом Герой. Тот же бонус хлынул и к Феликсу.

Ланцеты принялись мутировать в полёте, а с улиц потянулись скопления подчинённых героем круга чудовищ.

— Этого достаточно, — произнёс холодный голос. — У этого осьминога нет шансов против директора Цеха Преобразований Плоти. Защити мою сестру и родителей, Полярис…

— Ты знал, что так… будет…

— Видел, как было с другими, — ответил он. — Ладно, это была хорошая жизнь, друг. Передавай привет Саше. А я… пойду покажу, почему моё прозвище в Зехире было Сай Живодёр.

Это было последним, что я услышал, прежде чем откат окончательно поглотил меня. Время сразу же растянулось, будто резина, и я понял, что сутки до кризиса будут очень, очень долгими, если сердце не остановится раньше.

И одному Мару известно, чем это обернётся для моей психики…

Но вместе с этим у меня была твёрдая уверенность. Город будет жить, и это ещё не конец.

* * *

PS: Благодарю что были с Городом эти 8 книг. Это финал «Игр Хаоса». Следующая часть начнёт выход примерно через неделю. Подписывайтесь, чтобы не пропустить! Впереди продолжение этой истории в арке «Власть Мотылька». И да прибудет с вами благословение Мару!

Блог на тему: https://author.today/post/839604