Arno Strobel

Toter Schrei

Перевод: Иван Висыч

Арно Штробель

Мёртвый крик

Третий роман серии Макс Бишофф

(2019)

Оглавление

Пролог

Глава 01

Глава 02

Глава 03

Глава 04

Глава 05

Глава 06

Глава 07

Глава 08

Глава 09

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

ПРОЛОГ

В помещении стоял промозглый холод. И царила грязь.

Смрад гнили и тления был таким плотным, таким въедливым, что даже спустя несколько часов от каждого вдоха к горлу подкатывала тошнота.

Говорят, человеку требуется около трёх минут, чтобы перестать замечать даже самый отвратительный запах. Именно столько времени нужно обонянию, чтобы приспособиться, — во всяком случае, так это называется на профессиональном языке.

Совсем недавно она прочла об этом в каком-то журнале.

Автор той статьи, должно быть, ни разу не просиживал часами в подобной зловонной дыре.

В сотый раз она обвела взглядом помещение, снова скользя глазами по мусору, которым был завален почти весь пол вокруг неё.

Тусклый свет бессильно сочился сквозь крошечное подвальное оконце, сплошь затянутое грязью, и милосердно размывал очертания гниющих объедков, смятых пластиковых бутылок и полусгнивших крысиных тушек.

Всё это покрывал слой жирной, липкой пыли.

Она не знала, в каком районе находится дом, в подвале которого её заперли. Не знала даже, в каком городе оказалась.

Когда он стоял на пороге её квартиры, то выглядел как обычный курьер. Но стоило ей открыть дверь, как он метнулся к ней, точно злая тень.

Потом всё поглотила тьма.

Очнулась она уже здесь, в этой дыре.

Звук ключа, повернувшегося в замке, заставил её вздрогнуть.

Пульс мгновенно участился. Сердце гулко заколотилось, пока она, не отрываясь, смотрела на ржавую стальную дверь, с чудовищным скрипом поворачивавшуюся на петлях.

Этот звук походил на крик обезумевшей девочки.

Он вошёл.

Каждый его шаг сопровождался влажным чавканьем и сухим хрустом отбросов, которые тяжёлые ботинки размазывали и дробили подошвами.

Остановившись прямо перед ней, он посмотрел сверху вниз.

Неподвижный. Бесстрастный.

В тусклом свете его чёрные волосы казались неестественно тёмными, а лицо — восковым, как у куклы.

Он показывает мне своё лицо, — подумала она. Это плохо.

Но ей нужно было взять себя в руки.

— Прошу вас, — сказала она.

Собственный голос не показался ей ни истеричным, ни жалобным. Только едва уловимая дрожь могла выдать её страх — но для этого нужно было знать её очень хорошо.

— Поговорите со мной. Скажите, чего вы от меня хотите. Эти сообщения в Facebook… это ведь были вы, правда? У меня такое чувство, что вы что-то ищете. Я уверена: мы сможем найти решение и не разрушить жизнь ни вам, ни мне. Пожалуйста, просто поговорите со мной.

— Дело не в тебе.

Это были первые слова, которые он произнёс с тех пор, как похитил её из квартиры.

Холодные, лишённые всякого чувства, и всё же они зажгли в ней слабую искру надежды. Если удастся втянуть его в разговор, ему будет труднее причинить ей вред.

По крайней мере, ей хотелось в это верить.

— Тогда в ком? И в чём? — ей стоило огромных усилий, чтобы голос звучал так, будто это самый обыкновенный разговор. — Может быть, я смогу…

— Речь о твоём брате. Я проведу его через ад.

Он произнёс это так, словно она просто спросила, который час.

— Я заставлю его страдать так сильно, что он станет желать смерти. И если для этого потребуется, чтобы он знал, что страдаешь ты, значит, страдать будешь ты. Всё зависит от него.

Он по-прежнему говорил без малейшей интонации, почти как робот.

Она несколько раз сглотнула, пытаясь подавить подступающую панику.

Это монотонное, механическое нанизывание слов пугало её сильнее всего. Так не говорит ни один хотя бы наполовину нормальный человек.

— Но почему?.. — она почувствовала, как силы, с помощью которых ей до сих пор удавалось удерживать рассудок и не подпускать панику, стремительно покидают её. — Чего вы хотите от него?

— Он должен любить твою жизнь больше собственной. Больше, чем жизнь любого другого. Если он заколеблется, через ад ты пройдёшь ещё раньше него.

Она пыталась сосредоточиться на его словах, понять их вопреки жгучему страху, всё сильнее разгоравшемуся внутри, но не находила в них никакого смысла.

— Дай мне руку.

— Зачем? Я… я не могу встать, вы же знаете.

Внутренний голос подсказывал ей, что он собирается сделать с ней что-то ужасное. Что руку ему давать нельзя.

Паника неотвратимо сомкнула когти у неё на горле.

— Дай мне руку, — повторил он.

— Что вам нужно от моего брата? — она попыталась отвлечь его мягким, почти терапевтическим тоном. — Пожалуйста, скажите. Может быть…

Он двинулся так быстро, что она поняла, что произошло, лишь когда её левая рука уже оказалась в его ладони.

Он рванул её с такой силой, что она едва не рухнула на пол, затем слегка развернулся и зажал её предплечье между своей грудью и плечом.

Свободной рукой он полез в карман куртки.

Ей понадобилось мгновение, чтобы узнать предмет, который он вытащил.

Её глаза расширились. Одновременно она отчаянно попыталась высвободить руку.

— Что… что вы собираетесь этим сделать?

Он не ответил.

Когда он схватил её за мизинец, отвёл его в сторону и приставил садовые ножницы, она распахнула рот и закричала.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 1

Макс застыл, не сводя глаз с письма.

Он прочитал его во второй раз, опустил руку с листком, уставился в пустоту и тут же снова поднял ее, пока разум лихорадочно искал другое объяснение — любое, кроме очевидного.

В третий раз взгляд неохотно пополз от слова к слову.

«Бишофф!

Сейчас я должен был бы сказать тебе, что с твоей сестрой ничего не случится, если ты выполнишь мои приказы. Но я не могу. Я считаю, что столь близкие отношения, которые установятся между нами в ближайшее время, заслуживают беспощадной честности. Поэтому говорю прямо: что бы ты делал или ни делал, я причиню ей боль. Вопрос не в том, придется ли ей страдать, а в том, насколько сильно. И выживет ли она в конце концов.

Очень скоро ты убьешь человека. Либо незнакомца, либо собственную сестру. Выбор за тобой.

Ах да, и соблюдай правила. Ты их знаешь: никакой полиции — кроме тебя, разумеется, — и ни слова никому. Иначе я верну тебе твою сестру. По частям. Сирано де Бержерак однажды сказал: «Пусть мир погибнет, лишь бы я смог отомстить». А я говорю: ты еще услышишь обо мне».

Только теперь разум перестал цепляться за мысль о злой шутке и искать другие объяснения. Он принял страшную, неотвратимую ясность послания.

Не владея собой, Макс судорожно сжал руки в кулаки, скомкал бумагу, и слова на ней превратились в нечитаемую кашу.

«…Что бы ты делал или ни делал, я причиню ей боль… Пусть мир погибнет, лишь бы я смог отомстить…».

Имя вспыхнуло перед его внутренним взором, как сигнал тревоги, а за ним — лицо, искаженное ненавистью до безобразной маски.

Единственным человеком, которого Макс знал и кто был способен на такое из мести, был Александр Нойман. Бывший коллега. Психопат. Убийца.

Когда-то Макс не только дал решающую наводку, благодаря которой Ноймана разоблачили, но и в последний момент во время ареста помешал ему сунуть табельный пистолет в рот и нажать на спуск — чтобы уйти от того, что ждало его в тюрьме.

Полицейские за решеткой стояли даже ниже растлителей детей. Они были дичью: с ними каждый мог делать что угодно, и никто не пришел бы на помощь.

И хотя Нойман не просто убил проститутку, но затем еще долго и изобретательно глумился над ее телом, его отправили не в судебно-психиатрическую клинику, а в обычную тюрьму.

Этому поспособствовал эксперт, признавший его полностью вменяемым. И показания тех, кто его знал. В том числе — показания самого Макса.

Он снова увидел Ноймана перед собой: руки в наручниках за спиной, двое коллег держат его, выворачивая их сильнее, чем было нужно.

Свой, совершивший такое, мягкого обращения не заслуживал.

Макс вновь увидел взгляд, полный ненависти, которым Нойман буравил его, и безумный огонь, полыхавший в его глазах.

И снова услышал его голос:

— Что бы ни случилось дальше, я выживу. Как-нибудь. А потом вернусь и ударю тебя туда, где больнее всего. Я причиню тебе такую боль, что ты будешь мечтать о смерти.

— Проклятая тварь, — выдохнул Макс.

Он с размаху шлепнул скомканный лист на стол ладонью и выхватил из кобуры табельный пистолет.

Жест был совершенно бессмысленным. Но даже он давал хотя бы иллюзию опоры.

Взгляд упал на фотографию, стоявшую на буфете: он и Кирстен.

На снимке он сидел на корточках рядом с ее инвалидным креслом, и оба сияли, улыбаясь наперегонки, пока отец нажимал на затвор.

Это было два года назад. Один из редких семейных выездов с родителями.

Тогда мир еще не раскололся. Ни для нее, ни для него.

Их родители…

Если мать узнает, что происходит сейчас, она умрет от страха за Кирстен.

— Если ты ей что-нибудь сделаешь…

Сначала он прошептал это.

Потом, после короткой паузы, крикнул в стены квартиры Кирстен, словно похититель мог прятаться где-то здесь.

Но кричал он и в ту взрывную смесь ярости и ужаса, что бушевала внутри.

— Если ты тронешь ее, чертов псих, я тебя убью!

Он дышал прерывисто, когда обернулся и обвел комнату взглядом в поисках хоть какой-нибудь зацепки.

Но ничего не было. Все выглядело как обычно.

Макс убрал пистолет, сделал несколько шагов к входной двери, присел на корточки и внимательно осмотрел паркет.

Криминалисты прошлись бы здесь специальным пылесосом, в тонком фильтре которого осело бы все — даже волосы и мельчайшие частицы.

«…Никакой полиции, иначе я верну тебе твою сестру. По частям…».

Никаких криминалистов.

Он выпрямился и потянулся за смартфоном.

Нет, в управление он звонить не станет. Если его начальник Горгес, узнает о случившемся, то немедленно отстранит Макса от дела — из-за личной вовлеченности.

После двух гудков Бёмер ответил:

— Что у тебя?

Голос у него был усталый, надтреснутый. Ничего удивительного: они только что завершили расследование особенно жестокой серии убийств, вымотавшей их до предела.

Но Макса сейчас это не интересовало. Его вообще не интересовало ничего, кроме одного: что этот безумец сделал с Кирстен — или еще сделает.

— Нужно срочно увидеться.

— Что случилось?

— Не по телефону.

— Хм… Ладно. У тебя?

По-видимому, Бёмер почувствовал, что произошло нечто серьезное, и не стал задавать лишних вопросов.

— Нет. Лучше не надо, — ответил Макс. — Возможно, этот тип следит за моей квартирой. Давай у тебя. Сможешь?

— Да.

— Уже еду.

Макс отключился, убрал в карман сначала телефон, потом измятый листок.

Это противоречило всему, чему его учили о работе с уликами. Но кто бы ни стоял за похищением, вряд ли он был настолько глуп, чтобы оставить на бумаге отпечатки пальцев.

До квартиры Бёмера в Вольмерсверте он добрался за четверть часа. Дважды водители из других машин показывали ему кулак — он игнорировал их преимущество на дороге.

Он этого даже не заметил.

Его мысли без конца возвращались к одной и той же фразе:

«…Что бы ты делал или ни делал, я причиню ей боль…».

Похоже, Бёмер ждал его у самого входа: не прошло и двух секунд после звонка, как дверь распахнулась, и на пороге появился его старший напарник — плотный, коренастый, почти на полголовы ниже Макса.

На лице Бёмера так отчетливо проступала усталость, что не заметить ее было невозможно.

— Заходи, — сказал он, отступая в сторону.

Макс прошел мимо него по короткому коридору в гостиную — комнату, обставленную преимущественно в старомодных коричневых тонах; она с тем же успехом могла находиться и в доме его родителей.

Возможно, здесь еще чувствовалось присутствие пока еще жены Бёмера, съехавшей несколько месяцев назад.

Но Максу сейчас было не до того.

Он опустился в одно из мягких кресел и поднял взгляд на Бёмера, который подошел и остановился напротив, уперев руки в бока.

— Ну?

— Кирстен похитили.

Вся усталость вмиг слетела с лица напарника.

— Черт. Ты уверен?

Пока Бёмер опускался на диван, Макс достал письмо из кармана куртки и положил его на стол.

Бёмер молча взял листок и прочитал.

— Похоже на человека, у которого к тебе очень серьезный счет, — сказал он наконец, не выпуская письма из рук. — Думаешь, это тот самый, кто уже какое-то время доставал ее через Facebook?

Вот уже несколько месяцев Кирстен получала подозрительные сообщения по разным каналам в соцсетях, главным образом через Facebook.

Макс отнесся к этому серьезно, но, как теперь выяснилось, недооценил решимость этого ублюдка. Ошибка оказалась роковой.

— А кто еще? И я почти уверен, что знаю, кто за этим стоит.

Бёмер понимающе кивнул.

— Тот коллега, которого ты тогда взял? Тот самый, что поклялся тебе отомстить?

Макс кивнул.

— Он уже вышел?

— Не знаю. Но это можно выяснить. Поможешь?

Левая бровь Бёмера поползла вверх.