* * *

— Анита Дане —

Не успел господин Роулз даже рта раскрыть и поведать мне о своей проблеме, как в кабинете чёрным вихрем с горящими огненными глазами материализовался, сняв невидимость, увеличившийся в размерах Дуду и прорычал низким вибрирующим голосом адского зверя:

— Ани-ита-а! О-о-н про-окля-ат! На него-о наложен ГЕЙС! *

Аптекарь изменился в лице – всё его напускное добродушие сменило скорбное выражение, отчаяние и обречённость.

Он покачал головой и сказал, отведя взгляд в сторону:

— Это правда, госпожа Дане.

У меня же сердце застучало как умалишённое – вот-вот вырвется наружу и помчится прочь отсюда.

ГЕЙС? Это… Это не просто проклятие, данная штука хуже во много-много раз!

— За что… За что на вас наложили гейс и кто? — едва не заикаясь, спросила у аптекаря не своим голосом.

Страх сжал меня в тиски, я активировала свои запасные щиты, влив в них магию земли – на всякий случай.

Гейс – коварная зараза. Если господин Роулз его нарушил или нарушит, да ещё рядом с ведьмой… Ой-ей!

И как я сразу не поняла! Ду-у-ра-а!

— Какая разница-у?! — зашипел кот, выгнув страшно спину и вздыбив угольно-чёрную шерсть. — Пусть убирается, да подальше-у! И Айке пусть голову не морочит, гад проклятый! Ишь, решил помощи у ведьмы искать, мря-а-а-у-у-р! Поди совершил грех тяжкий, или род твой дел натворил, а ты ищешь помощи. Но здесь тебе не станут помогать! Дураков тут нет! Брысь из нашего дома!

Фамильяр выпустил острые когти и демонстративно провёл ими по моему полу, оставив глубокие борозды.

Кто-то будет отшлёпан по пушистому заду! Домовой ведь мне плешь проест за испорченный пол! У-у-у! Дуду!

Но сейчас пол – не самая страшная проблема.

Я взяла себя в руки, посмотрела на кота многозначительным взглядом и, игнорируя его ругательства по мыслесвязи, спросила аптекаря:

— За что вы прокляты?

Мужчина посмотрел на меня так, как смотрят те, у кого в жизни не осталось никакой надежды и на плечах лежит неимоверно тяжкий груз, который и после смерти не даст покоя.

— Ваш фамильяр прав, госпожа ведьма, я совершил страшное преступление. Именно я, моя семья тут не при чём… Точнее, у меня больше нет семьи, так как они от меня отреклись… В общем… Как бы сказать…

— Говори быстрее, клоп назойливый! Не трать наше время-у! — прорычал Дуду из-под моего кресла, откуда, я знаю, были видны только светящиеся жёлтым огромные демонические глаза.

Аптекарь активно закивал, вытащил из кармана платок и вытер со лба капли пота.

Волнуется?

Стесняется?

Я внутренне подобралась и решила не показывать своего страха. Выслушать проблему – ещё не значит перетянуть его гейс на себя.

— Да, да, — произнёс аптекарь, потом набрал в лёгкие воздуха и на выдохе проговорил: — Пятнадцать лет назад я… из-за глупой ревности, из-за недостойной женщины убил своего брата. За это преступление меня ждала казнь, но был и другой вариант – проклятие. В Норберторне судят друиды, и они на меня наложили гейс, госпожа ведьма. Но я… нарушил его. А вы сами прекрасно знаете: нарушивший свой гейс, мучительно умирает в день своего рождения.

— Что это был за гейс, господин Роулз? — спросила, слава Гекате, ровным, недрогнувшим голосом.

— Никогда и ни в кого не влюбляться, — выдохнул он медленно и уронил голову на сложенные ладони.

— Ну так, это-у твои проблемы, — выдал с презрением Дуду. — Нечего было влюбляться – жил бы себе да-ульше и жил. От нас-то тебе чего теперь надо, братоубийца проклятый?

Аптекарь убрал руки от лица и прошептал:

— Я не боюсь смерти. Я просто… Просто полюбил…

Мне стало нехорошо.

— Надеюсь, это не наша Айка?! — взвизгнул кот.

— Северная ведьма – прекрасна. Когда я её впервые увидел – понял, что пропал. Я пытался сопротивляться, игнорировал её улыбки, предложения о свидании, но…

О, не-е-ет! Несчастная моя подруга!

— Я впервые познал это прекрасное чувство – любовь… — закончил он свою мысль.

И почему любовь никогда не ищет лёгких путей?

— А тебе не тяжело будет поломанными руками зубы с пола собирать? — прорычал гневно Дуду, выползая из-под кресла и начал угрожающе красться к аптекарю. — Ты, чудо норберторнское, на кого свои хотелки раззявил? На Аечку нашу? Мр-р-р-а-а-а-у-у-р-р-р! Гейс похоже твой мозг повредил!

Господин Роулз умоляюще посмотрел на меня и сказал:

— Прошу вас… Я просто желаю прожить ещё один год и насладиться любовью…

— Эгоист! — рассердился Дуду.

Я мысленно одёрнула кота. Фамильяр недовольно зашипел, но не стал портить аптекарю его одежду и кожу. В смысле, его настоящую кожу.

Но Дуду прав, Виктор Роулз – эгоистичная тварь. Он, значит, хочет прожить год с Аечкой, а потом благополучно сдохнуть и оставить северную ведьму горевать по его сволочной душе!

Да лучше пусть она с ним так и не начнёт никаких отношений!

— Вы ведь сможете сварить зелье, которое обмануло бы гейс… — умоляющим тоном произнёс мужчина.

Дуду зарычал, а я задумалась.

Просто чисто из профессионального интереса.

Я не так много знала о гейсе, за исключением того, как он правильно произносится.

Гейс.

Ещё знала, что данное заклятие пожизненно проклинает его носителя.

Когда я училась, то проходила курс проклятий, и гейс мы тоже разбирали на уроках. Снять его не просто трудно и опасно, но сам результат может оказаться ещё более ужасным, чем есть уже. Жертве этого заклятия лучше свыкнуться с ним, не нарушать табу и просто жить. Но господин Роулз нарушил запрет, и его ждёт весьма неприятная смерть.

Его прокляли на целую жизнь в одиночестве, но если честно, мне его не жаль. Он заслужил своё наказание.

И да, подобное колдовство доступно лишь друидам и… эльфам. Для наложения гейса нужны не только знания, но и вековой опыт.

А чтобы его снять, друиду или эльфу потребуется пожертвовать частью своих сил. Вряд ли кто-то из них решится на подобную щедрость. Тем более в отношении братоубийцы.

А вот обмануть гейс… не знаю, можно ли?

Сварить-то зелье я сварю, но где гарантия, что коварное заклятие даже частично не переметнётся ко мне?

Оно тем и опасно, что может напасть и на того, кто посмеет даже провести попытку снятия.

А я совсем не хочу лишаться возможности когда-то влюбиться и полюбить.

Нет уж, пусть господин Роулз сам разбирается со своей непростой ношей и готовится отойти в мир иной, чем будет портить жизнь моей подруге, мне и… И вообще, мне собираться к эльфам нужно!

— Господин Роулз… — начала я.

— Зовите меня просто Виктор, госпожа Дане, — улыбнулся этот викинг.

Я вздохнула с толикой раздражения и сказала, чеканя каждое слово:

— В данной ситуации мои зелья не помогут. Увы, я бессильна.

«Фу-у-ух», — выдохнул Дуду. — «Я уж пережива-ул, что согласишься…»

«Дорогой мой, я не такая уж конченная дура, чтобы рисковать своей жизнью», — хмыкнула в ответ.

«Ага, но при этом согласилась сварить запрещённое зелье для инквизитора», — съехидничал кот.

«Молчи лучше», — буркнула я.

— Но… Я же не прошу его снять! — вскочил с кресла аптекарь. — Только отсрочить…

— Вот и отправляйтесь к своим друидам и попросите эту самую отсрочку, — посоветовала я, тоже поднимаясь с кресла. — И да, большая просьба, не вздумайте говорить о гейсе с госпожой Айкой. Она хорошая женщина и заслуживает действительно достойного и непроблемного мужчину.

Аптекарь моргнул пару раз и упавшим голосом произнёс:

— У меня день рождение наступит ровно через три месяца.

А это значит, через три месяца он умрёт.

— Мне жаль, — сказала без сожалений. — Но я правда, ничем не смогу вам помочь.

Впрочем, его судьбу мне Таро ясно показали. А если я начну вмешиваться, то и для меня ничего хорошего не случится. Матрицу событий должна изменять только сама личность, но не другой субъект. Вот пусть Виктор и занимается этим вопросом – сам.

Он собрался уже уходить с поникшей головой, а я с Дуду облегчённо выдохнуть, как вдруг в кабинет ураганом влетела разгневанная Айка и громогласным тоном заорала, размахивая при этом руками, точно мельница:

— Я всё слышала! Слышала, Анита! А ещё подруга, называется! Почему меня не спросила, а?! Гейс могут снять эльфы, и ты это знаешь! И я знаю, и Дуду тоже знает, маленький подлец! — она указала пальцем на ошарашенного кота, а потом на меня: — Анита, ты обязана взять Виктора с собой и помочь ему! Если ты мне подруга, то скажешь «да»!

— Тьфу! Ты не Айка! Ты – тина болотная! — рявкнул Дуду и посмотрел на меня дикими глазами: — Ну? Что делать-то будем, а, мать?

* * *

— Майкл Аддерли —

Сегодня я уделил своему туалету намного больше внимания, чем обычно. И удивился своим мыслям, что охотно бы повстречался с госпожой ведьмой ещё раз – чисто «случайно». Именно поэтому я и желал выглядеть лучше обычного.

К моему собственному смущению и удивлению, понял, что начал влюбляться в Аниту Дане.

И влюбляюсь в неё по-настоящему.

Я сразу распознал свойственные этому состоянию симптомы – предательское желание видеть конкретную женщину как можно чаще, наблюдать за ней, говорить с ней и обязательно участвовать в словесных баталиях.

Госпожа Дане очень рассудительная женщина, умная, целеустремлённая и что немаловажно – верная своему имени и своим корням. Мне понравилось её желание и цепкость сохранить землю и кафе. Она не сдалась, не катала истерик, а упорно искала выход.

Определённо, её страстная натура рождает в мыслях различного рода приятные фантазии.

Редкая ведьма. Ещё и зелья варит, как никто другой.

Меня всегда привлекали интересные, неординарные и умные существа.

Но большая редкость, когда именно женщина сочетает в себе ум, красоту, женственность и порядочность.

Одним словом, излишние мысли об Аните Дане дали мне понять и поставить себе диагноз – влюблённость. Даже идея заглянуть за изнанку времени выглядит уже не настолько важной и значимой, нежели встреча с ней. Хотя отступать я не намерен, коль выдалась замечательная возможность попасть туда.

Однако, будучи человеком педантичным, я решил избавиться от волнующих мою душу излишне навязчивых чувств и эмоций самым лучшим способом: либо я разочаруюсь в своём выборе, и ведьма никогда не узнает о моей неожиданно возникшей слабости, либо всё завершится неизбежной свадьбой.

Кто бы мог подумать, что это чувство настигнет меня в маленьком городке Мадленист, и моё сердце заволнуется при виде прекрасно-дерзкой и умной ведьмы.

Я вздохнул и отогнал приятные во всех смыслах мысли, и принялся размышлять о сегодняшнем собрании.

Все чиновники, что остались при деле и не были уличены в преступных действиях против короны и народа, явно волнуются, ожидая меня. Им было, отчего переживать – каждому предстоит отчитаться о проделанной за эти недели работе: что предприняли для решения тех или иных вопросов, какие методы будут использовать, пошло ли дело, или пока всё как обычно – хорошо лишь на бумаге.

А ведь в своё время эти мужи окончили серьёзные учебные заведения, были на сражениях и поработать пришлось простыми служащими. Не все ведь поголовно благодаря кумовству заняли сразу высокие места, значит, горели когда-то правым делом, хотели принести изменения и улучшения в жизнь своей страны.

Что ж, если кто забыл, тем я помогу встать на путь истинный и напомню о прямых обязанностях.

За этими размышлениями меня застал стук в дверь.

— Войди, — разрешил я.

Тут же появился мой секретарь – Адриан.

— Совет в сборе, милорд, — с ехидной улыбкой оповестил меня секретарь. — Все очень взволнованы.

Я хмыкнул.

— А ты и рад этому, да, Адриан?

— Почему и не порадоваться? — пожал он плечами. — Много лет они протирали штаны, наконец, пришло время и поработать. Мне жуть как интересно, что они будут рассказывать. С вами-то сказки не пройдут, а я уверен, что кто-то да попытается приукрасить свои дела провальные.

Улыбнулся секретарю и ответил:

— Не будь столь жесток, Адриан. Дай им шанс себя показать. Я верю, что не все чиновники Мадлениста полностью прогнили и забыли свои прямые обязанности.

— Ваша железная воля, суровый и праведный гнев многим мозги на место вправили, — с удовольствием произнёс секретарь.

Похлопал его по плечу и отправился на совет, слушать доклады, отчёты и предложения оставшихся в департаменте министров.

Сбегая по лестнице, я сказал секретарю:

— Адриан, я вынужден через неделю отправиться в командировку, пока меня не будет, я оставляю тебя следить за всеми моими делами. Кого-то временно исполняющего обязанности градоправителя я оставлю после сегодняшнего собрания. Посмотрю, кому всё же можно доверять.

— Вы едете в столицу? — с лёгкой грустью поинтересовался Адриан.

— Нет, мой путь лежит намного дальше, но не спрашивай, куда, Адриан, я тебе не отвечу, — сказал ему.

— А я ведь умею хранить тайны, милорд, — намекнул секретарь.

— Дело не в этом, — вздохнул и затем улыбнулся, вспомнив реакцию Аниты, когда она узнала, что отправиться вместе со мной к эльфам. — Просто будь внимателен ко всему и всем, пока меня не будет.

— Хорошо. На время вашего отсутствия, буду вашими глазами и ушами.

— Вот этого я и хотел услышать. Ты – молодец, Адриан, — похвалил секретаря и вошёл в зал совещаний.

Когда я появился, все уже были в сборе и взволнованно перешёптывались.

Что ж, да займёмся делом.

______________________________

* Гейс – проклятие; запрет; табу. У славян гейс тоже был и назывался — зарок или обет. Но в данном случае, зарок или обет даёт человек сам себе, а вот гейс можно было наложить. Более вышестоящий, мог наложить на нижестоящего некое обременение, которое тот обязан выполнять определенный период времени, при этом, не спрашивая зачем. (Прим. Автора).