* * *

— СНЕЖАНА —

— Твои апартаменты, человек. Надеюсь, тебе хватит ума найти здесь спальню, ванную и не потеряться, — с глухой яростью произносит эта сволочь.

Мне горячая ванна прямо сейчас совсем не помешает.

А потом бы и чайку вкусного. И с хорошей закуской. Готова съесть слона.

Даже странно, что есть хочу после таких-то отвратительных фокусов.

Только спустить на тормоза всю эту чертовщину никак не могу.

Вытираю рукавом сопливый нос (простуда набирает обороты) и сиплым голосом говорю:

— Мне ума на что угодно хватит, это ведь не я страдаю шизоидно-магической истерией. А теперь живо объяснил, какого чёрта ты меня украл?!

Мужчина испепеляет меня своим грозовым взглядом.

Вот зуб даю, он бы меня с удовольствие укокошил.

— Не украл, — произносит он максимально спокойно, хотя слышится вибрация гнева в каждом его вздохе. — На тебя указал артефакт. Сделаешь работу и будешь свободна. В твоих интересах всё сделать по высшему разряду, иначе я приду в бешенство.

Я не могу сдержать истеричный смех.

Отсмеявшись, рычу не хуже той зверюги, что сожрала мою туфлю. И столько яду в моём тоне, что мужчина точно должен отравиться.

— Ты, мать твою, и кадровик, и маркетолог от бога! Такая шикарная презентация фиг-знает-какой-вакансии, такие интересные условия труда, что я даже не знаю, что сказать! Мечтаю приступить к делам прямо сейчас и первым делом… врежу тебе по морде!

Мужчина закрывает лицо рукой и качает головой.

Да, дядя, зря ты меня выкрал, я тебе точно не по зубам.

Устало опускаюсь в кресло, так как сил стоять на ногах просто нет. Ещё, кажется, у меня начинается жар.

Кошусь на свои ноги. Колготкам хана. Туфельки утрачены. Одежда испорчена – юбка порвалась, на блузке нахожу дырки, как от огненных искр. Из целого на мне только нижнее бельё.

Всё, я этого типа ненавижу лютой ненавистью.

— Не рекомендую драться со мной, — как-то неуверенно говорит негодяй.

Долго же он думал и формулировал эту мысль.

Кажется, я сказала это вслух.

Он смотрит на меня с презрением.

Не могу удержаться и показываю ему средний палец.

Пусть свои рекомендации себе в одно месте засунет.

Мужчина издаёт тяжёлый вздох и произносит с едва скрываемым раздражением:

— Хорошо, я признаю, что был неправ, нужно было с самого начала всё тебе объяснить, но…

— Ого, да ты, оказывается, можешь нормально разговаривать, — говорю и издаю издевательский смешок.

— Но ты сама всё испортила своим поведением, — заявляет это чудо природы. — И снова всё портишь.

Смотрю на него, приоткрыв рот, и возмущённо произношу, взмахнув руками:

— Класс. Так я ещё и виновата? Все мужики одинаковые. В любом деле всю вину сваливаете на женщин.

— Я предлагаю тебе работу с проживанием и полным обеспечением в моей академии магии, — говорит он быстро, пока мы реально не вцепились друг другу в глотки и не перегрызлись.

И молчит. Стоит, ждёт моего ответа.

Руки на могучей руки складывает и смотрит на меня выжидательно и таким взглядом, будто перед ним неразумная амёба.

Кстати, а одёжка на мужике преобразилась.

Теперь он одет как-то странновато, будто эпоху сменил.

Меня это напрягает.

Уж не в прошлое ли меня переместил?

Но в прошлом магии не было, чудищ огненных тоже… Хотя, смотря, какая эпоха.

История в любом случае вся переврана и переписана на сто рядов, что правды там хрен целых и хрен десятых. Потому кто его знает, что там было на самом деле и чего не было.

Так, погодите.

Он сказал, что работа и проживание в… я не ослышалась?

В Академии Магии?

От удивления у меня вытягивается лицо.

— В академии магии? — переспрашиваю в надежде, что мне всё-таки послышалось.

Он кивает и говорит:

— Да. Это Исправительная Академия Магических и Боевых Искусств. Сокращённо ИАМБИ. И прости, что не представился сразу. Моё имя Россрэйд Эрдалл. Я, глава академии. Ко мне обращайся на «вы» и исключительно по правилам — эрхалл Эрдалл. И как ты уже поняла, я принадлежу к расе драконов.

Нет, я ни шиша не поняла.

Какая академия? Исправительная? «Класс!»

У меня сейчас голова от жуткой новости взорвётся.

Беру и хорошо так шлёпаю себя ладонью по щеке.

Потом по другой щеке.

И ещё пару раз.

Ничего не происходит. Ничего не меняется. Этот мужик не исчезает.

Это не глюки.

Похоже, всё реально.

— Что ты делаешь? — удивляется он.

— Проверяю, не спятила ли я, — мой голос звучит жалко и беспомощно.

— Насчёт этого не уверен, — хмыкает мужчина. — Но мир настоящий. Академия магии настоящая. Ты в другом мире, женщина.

Стиснув зубы, чтобы сдержать гнев, я шиплю:

— Оставь свой сарказм при себе. Мне не смешно.

— Итак? Твоё решение? — спрашивает он с ухмылкой.

Я уже открываю рот, чтобы послать его, как он опережает и говорит:

— В любом случае выполнить работу ты обязана. Ты в другом мире, женщина, и магия тебе не позволит вернуться, пока не сделаешь то, к чему у тебя талант. Артефакт «связал» нас магическим договором, женщина.

Интересно, что конкретно заползло в зад этого ректора, что сделало его настроение таким отвратительным?

Или у него всегда такой «прекрасный» настрой?

— Хватит назвать меня «женщина», да ещё таким тоном, будто я мерзость какая-то, — рычу на него и копирую его позу, складываю руки на груди. — У меня имя есть – Белова Снежана Михайловна. Прошу обращаться ко мне Снежана Михайловна и исключительно на «вы». Надеюсь, для вас, эрхалл Эрдалл, это посильная задача? И далее, о какой работе вы всё время говорите? Или это страшная тайна?

— Нет, не тайна, — произносит он и сжимает переносицу, будто уже устал от меня.

Так, другой мир и здесь есть магия, говорите?

Мой мыслительный процесс начинает активную работу.

Знаете, а я всегда завидовала ведьмам, если они реально существуют. Они могут насылать чары, превращать врагов, например, в безногих и бескрылых мух.

Я бы превратила своего бывшего босса в свинью. Или в козла.

Получается, я теперь тоже с суперспособностями? А когда вернусь домой, они со мной останутся?

Так, насчёт моих талантов... У меня талантов много. Например, я могу стать настоящей занозой в…

— Ладно… — задумчиво чешу кончик носа. — Вы – ректор. Это академия. Я с Земли. Выходит, вы хотите, чтобы я работала вашим… Секретарём? Что-то вроде этого, да? А магию мне выделите? Я даже буду готова забыть недавнее вопиющее невежество с вашей стороны…

Мужчина демонстративно закатывает глаза, подходит к окну, долго всматривается в темноту, будто там хоть что-то можно увидеть, кроме отражения себя любимого и интерьера.

Я смотрю на его широкую спину, могучие плечи, обтянутые белой рубашкой и жилетом и вспоминаю, как недавно висела на его плече.

Толстая чёрная коса спускается вдоль позвоночника. Хочется вдруг подойти и дёрнуть за неё. Думаю, мужчина не оценит.

И зад у ректора весьма хорош.

Да, ему точно не нужны плавки с пуш-апом.

А вот такта и вежливости этому ректору, сильно смахивающего на йети сильно не хватает.

— Нет, — наконец, отвечает он.

В смысле «нет»?

— Что именно «нет»? — напрягаюсь я.

Забираюсь в кресло с ногами. Поджимаю их под себя. Меня уже начинает лихорадить и морозить. Обнимаю себя за плечи.

Он оборачивается, смотрит мне в глаза и рассказывает, что за работа:

— Всё, что придётся сделать, — это организовать и провести Новогодний праздник в академии. Обязательно с активным участием адептов. И чтобы все остались довольны, были восхищены и надолго запомнили этот Новый год.

В моём животе возникает дрожь, странное пламя паники и ужаса.

— Артефакт указал на тебя, как на талантливого специалиста в данной области. И чтобы сильнее мотивировать тебя… На празднование приедет Император.

Этот тупица-ректор-бородач-дракон-йети рехнулся?

— Я не по части утренников! — вскрикиваю и вскакиваю с кресла. — Я с детьми не работаю!

— Здесь учатся подростки и адепты старше. От четырнадцати до двадцати трёх лет, — невозмутимо говорит он.

Хлопаю себя по бёдрам.

— Ещё не лучше! Я не умею ладить ни с детьми, ни с подростками! У вас, что, нет своих организаторов праздников?!

— Есть. Но все отказались.

— Заняты? Так предложите больше гонорар, — хватаюсь за последнюю соломинку. — А меня верните домой.

— Здесь другая причина, — кривится мужчина.

* * *

— И вы решили, что я – лучший вариант? — мой голос сипло-гнусавый, но мужчину, кажется, моё состояние не заботит.

Его заботит эта стрёмная академия и детки, которые вообще-вообще никому в этом придурочном мире не нужны.

Теперь я в курсе той причины, почему он не может нанять хоть самого затрапезного аниматора.

В этой исправительной академии учатся, мягко говоря, и грубо выражаясь, малолетние преступники и отщепенцы.

Или если говорить простым и понятным языком – юные отбросы общества, такие как бастарды, от которых отказалась высокородная и не очень родня и которые не нужны ни одной школе-академии и любому другому учебному учреждению;

беспризорники, с которыми местные органы опеки не в силах справиться;

шпана, одарённая магически и которой дали второй шанс, а если не исправятся, отправятся на каторгу и будут лишены магии;

малолетние преступники из неблагополучных семей, чьи злодеяния не успели принести вреда кому-либо, но шансы продолжить в том же духе очень высоки; этот список можно продолжать.

Причём здесь учатся и исправляются не одни только парни, но и девушки.

— Не я решил. Артефакт, — невозмутимо отвечает ректор.

Пожимаю плечами и говорю:

— Значит, он ошибся. Я вам точно не помощник. Организовать праздник за короткий срок совместно со шпаной нереально! Я ещё повторюсь, что не имею опыта работы с детьми и подростками.

— Нет никакой разницы, — стоит он на своём и не сводит с меня своих… хоба, да у ректора глаза с вертикальным зрачком!

Обалдеть, он и, правда, дракон. Всё ещё не могу поверить, что такое возможно.

— Есть разница, — произношу максимально сдержанно и разглядываю его глаза.

Россрэйд моргает и вновь его глаза выглядят как у обычного человека.

— Снежана… Михайловна, — выдавил он из себя, — артефакт в любом случае уже связал вас обязательством…

— Это когда он успел? Я согласия не давала! — начинаю звереть.

— В тот момент, когда вы пересекли грань миров, — в зарослях его бороды мелькает самодовольная усмешка.

Я прищуриваюсь и шиплю:

— Но вы не спрашивали моего мнения. Вы меня похитили. Значит, не считается. Нет никакого обязательства.

— В магии нет полутонов. Есть свершившееся действие, которое тянет за собой следствие и свершившийся факт сделки. Вы не сможете вернуться домой до тех пор, пока не выполните поставленную задачу.

Я хочу его убить. Прямо сейчас.

Но если я убью этого придурка, то точно останусь здесь навсегда. И вряд ли меня здесь будут терпеть, местная шпана меня и прикопает. В первом же сугробе.

— Уверяю вас, это будет поистине трагически прекрасный новый год, — говорю с ехидной улыбкой и щёлкаю пальцами.

Мужчина кривится от этого звука и бормочет недовольно:

— Воздержитесь от драм и трагедий. Праздник должен быть весёлым, радостным, искрящимся и адепты должны принимать в нём активное участие.

Разжечь огромный костёр из канабиса? Тогда все адепты будут радостными, весёлыми и искрящимися. Преподы, кстати, тоже. Как и гости. Как и император.

А что? Хорошая идея.

— Только без дурных идей, — строгим тоном произносит мужчина, будто мысли мои прочитал.

— Я должна обдумать все варианты, — отвечаю со вздохом и шмыгаю носом. — И вообще, если я заболею, между прочим, исключительно по вашей вине, то никакого праздника не будет! Все ваши уголовники слягут с жёстким ОРВИ! А я, наверное, помру, ведь у вас сто процентов нет противовирусных!

Мне хочется плакать.

— Моё упущение, — совершенно невозмутимо говорит придурок ректор и вдруг подходит ко мне и не успеваю я среагировать, как он кладёт ладонь мне на лоб.

Открываю уже рот, чтобы послать его и сказать в грубой форме, чтобы не лапал меня, но неожиданно ощущаю от его ладони приятное тепло. Знаете, будто меня берут и поливают мягкой тёпленькой и ласковой водичкой, которая разливается по всему телу.

И так хорошо становится…

Прикрываю в блаженстве глаза и не замечаю, как с моих губ срывается стон облегчения.

Все симптомы простуды, вся зарождающаяся боль проходит.

В голове перестаёт стучать.

Исчезают остатки тошноты и мути.

Я снова здорова, крепка и свежа.

— Так лучше? — без особого интереса спрашивает Россрэйд.

— Сразу бы так, — произношу с лёгкой улыбкой, глядя на мужчину, — а то приказы, угрозы, похищение. Не с того вы начали, эрхалл Эрдалл.

— Я уже извинился, — раздражённо произносит мужчина.

Мне хочется высказаться по этому поводу, но я решаю заткнуться, иначе мы никогда не придём к финалу этого абсурда, который случился по вине какого-то дебильного артефакта.

И кто вообще слушается какие-то неодушевлённые предметы?! Тут белая палата плачет горючими слезами.

Ладно, хорошо, я ещё помню, что тут реальная магия, другие законы, правила…

Тяжело вздыхаю и произношу:

— Сначала я должна оценить масштаб катастрофы и прикинуть, что можно сделать. А то вдруг всё безнадёжно?

— Уверен, вы всё сможете, — говорит ректор, окидывая меня оценивающим взглядом. Словно прикидывал: меня местная шпана сразу укокошит или сначала терзать и пытать будет?

Я строю ему рожу и спрашиваю:

— Кстати, раз вы вылечили меня от начинающей простуды, может ещё и покормите? А то голодная аниматор не сдвинется с места. И ещё, что вы там про вознаграждение говорили? Озвучьте цифры, сроки и способы оплаты. И в какой валюте.

Мужчина закатывает глаза и раздражёно вздыхает.

— Я пришлю подавальщика. По поводу вознаграждения – завтра увидите контракт. Мы его подпишем, и вы сразу приступите к работе. Отдыхайте.

— Если меня всё устроит, — говорю в пустоту. Эта сволочь просто взял и исчез.

Не успеваю осмотреть выделенные мне апартаменты, как буквально через минут пять раздаётся стук в дверь.

Осторожно приоткрываю и с визгом шарахаюсь прочь от двери. Забываю её захлопнуть.

Входит скелетина, одетая в старинный смокинг.

Монстр катит пред собой тележку с едой и напитками.

— Ваш ужин, эрха, — скрипучим голосом говорит эта мерзость и в провалах глазниц сверкают два зелёных огонька.

Выглядит это ужасно.

Я делаю судорожный вдох, потом выдыхаю и говорю не своим голосом:

— Брысь отсюда. Живо.

— Как пожелаете, эрха.

И уходит.

Я ещё минуты две гипнотизирую дверь и прислушиваюсь к звукам за ней. Но вроде всё тихо.

Только за окном завывает метель, гремит гром и над моим будущим сгущаются тучи.