* * *

— СНЕЖАНА —

Экстремальная ситуация, помноженная на колоссальный стресс заставляет мой мозг работать на все сто процентов, и в очень активном режиме.

Вскакиваю с кровати, в спешке закутываюсь в одеяло и одновременно кричу на мужчину:

— Это, в каком смысле мы женаты?! Я не давала согласия! И какого чёрта, ты отрезал мне волосы?! Я ведь не тронула твой крысиный хвостик! Подумаешь, бороду тебе побрила! Она уже через неделю у тебя до колен отрастёт, а мои волосы?! Ты хоть представляешь, сколько времени нужно?! И вообще, быстро колдуй и возвращай мне мою длину!

— Уймись, — рычит он, глядя на меня с такой яростью, будто я попой раздавила его любимую болонку. — Я думаю.

Мой страх, шок и удивление сменяются на гнев. Дракону сейчас сильно не понравится мой воинственный настрой.

Закутанная в одеяло, как гусеница в коконе, приближаюсь к этому долбодятлу.

Толкаю его пальчиком в каменную грудь и, с яростью глядя на мужчину снизу вверх, гневным тоном сообщаю:

— Думать надо было перед тем, как отрезал мне волосы! Говори, что теперь с нами не так? Я не хочу себе такого мужа, как ты! Что там за артефакт?

Дракон прожигает меня ненавистным взглядом, и явно сдерживаясь, сквозь зубы говорит:

— Тебя я в жёнах тоже видеть не рад. Такая как ты для мужчины – наказание, чем радость. Мне жаль того, кто станет твоим мужем.

Ох, зря он это сказал.

Растягиваю губы в злой усмешке и с издевкой произношу:

— Ты сам сказал, что мы женаты. Ты стал моим мужем, Россрэйд и теперь тебя можно пожалеть. А теперь серьёзно, когда этот проклятый артефакт нас разведёт?

— Снежана, не зли меня, — предупреждает он, в его голосе звучит угроза.

Я его не понимаю: то он показывает себя отпетым психопатом, когда похищает меня и жрёт мою обувь; потом показывает себя в принципе сдержанным руководителем этой долбанной академии магии; со мной даже иногда адекватно говорит, а сейчас что?

Почему он не мог прийти и спокойно всё объяснить?

И зачем надо было мои волосы обрезать? А-а-а-а, не прощу ему этой подлости!

— Хватит! Росс, хватит это «не зли меня»! Объясни мне толком, что происходит? Я уже поняла, что сбрив тебе бороду, качественно напортачила. Но любой вопрос можно решить, понимаешь? Не бывает безвыходных ситуаций! Просто иногда нам не нравится предложенный выход. Поэтому, рассказывай адекватно и понятно, во что мы оба вляпались. И какие у нас есть варианты. Только не ори на меня, огнём своим не пугай и вообще, какого лешего ты не возвращаешь мне мои волосы? Ты же можешь наколдовать их обратно!

Он прикрывает глаза ладонью и качает головой, снова рычит, как зверь:

— Снежана, я тебя прошу, очень прошу, просто помолчи. Я. Думаю. Собираюсь с мыслями.

Убирает ладонь от лица и глядит на меня змеиными глазами. Склонятся ко мне, чуть ли не касаясь своим носом моего носика, и произносит:

— Или ты своим слабым умишком не можешь понять, что я сейчас думаю, как ускорить процесс развода?

Как же он меня сейчас бесит! Почему не может нормально сказать? Почему надо меня оскорблять?

Не сдерживаюсь и со всей силы пинаю его в голень. Правда, одеяло сползает сразу, но мужчина уже всё видел. Да и пинок выходит каким-то слабым.

Дракон только раздражённо вздыхает и отходит к креслу, но не садится в него.

— Ты невыносима.

А меня не надо выносить. Я сама выйду, когда мне захочется. Гад.

Во мне кипит гнев. Не могу сдержать свой яд.

— Стоишь весь такой, большой, сильный, гора мускулов, в глазах огонь полыхает, — ты, эрхалл, внушаешь трепет, — но за этой твоей мощью скрывается жалкая убогость души.

Дракон весь как будто каменеет.

Потом медленно подходит ко мне, а я начинаю отступать. Потому как что-то поменялось в нём.

Воздух вдруг становится плотным, хоть ножом режь. Озоном и огнём вдруг пахнуть начинает. Снова по рукам ректора искры пробегают.

И вот упираюсь я спиной в стену. Бежать некуда.

Сжимаю в кулаках одеяло, тяну его до самого подбородка, будто оно меня защитит.

Дракон подходит вплотную, даже прижимается ко мне.

Смотрит странно. Касается пальцами моих грубо и некрасиво обрезанных волос. Хмыкает как-то зло. Щёлкает зачем-то пальцами и в его руке появляется… красный шёлковый платок. Довольно большой.

Снова щёлкает пальцами и… против моей воли мои собственные руки поднимаются над моей головой!

Я даже на мгновение забываю, как дышать, не то, что говорить!

Конечно, тут же одеяло с меня сваливается, и я опять стою перед ректором в костюме Евы. Но у неё хоть фиговый листик был, а у меня и его нет.

— Совсем офонарел?! — рявкаю я и хочу снова пнуть его, но понимаю, что мне мои ноги тоже уже не принадлежат. И я вообще не могу пошевелиться! А-а-а!

Открываю рот, чтобы ещё много ласкового ему сказать, но Росс с каким-то удовольствием взмахивает перед моим лицом красным платком, потом комкает его и запихивает его мне в рот!

Никогда в жизни никто ещё не затыкал мне рот платком! Поцелуем – да. Матом – да. Но не платком, чёрт его за ногу!

В первый момент я теряюсь, но затем со всей яростью мычу сквозь этот шёлковый кляп. Пытаюсь губами и языком его вытолкнуть, так дракон что делает, он завязывает концы платка на моём затылке.

Я даже головой пошевелить не могу. Вообще, тело как будто мне не принадлежит. Ощущаю его, но не могу ни одного движения сделать.

Отвратительно чувствовать себя беззащитной и такой уязвимой.

— Ыыыыы – уууп! Уууйю феефяаа, хаааад! — рычу я непонятное, а сказала следующее: «Ты – труп! Убью тебя, гад!»

А дракон не слушает мои вопли, осматривает меня сверху вниз и обратно.

Потом поднимает с пола одеяло и… набрасывает его на меня. Точнее, на руки. И получается шалаш из Снежаны и одеяла.

Это он сильно зря.

— Ееэааавиииуууу еэяаа!

Снова вышло непонятно, а прокричала я «Ненавижу тебя!»

— Не сердись, — слышу голос дракона. — Просто дай мне всё осмыслить. К сожалению, это надо сделать вблизи тебя. Но ты своим поведением и… В общем, не даёшь сосредоточиться.

В одно место пусть себе засунет свою сосредоточенность и там медитирует и думает! Сволочь!

Россрэйд за каким-то чёртом обходит мою спальню, потом заходит в ванную, но быстро возвращается.

А мне становится жарко и душно под одеялом, да ещё в кляпе.

Ну, всё, гадёныш, тебе реально хана.

Плевать я хотела, что ты ректор, дракон и чёртово дитя магии. Обрею тебя налысо. А из твоих волосюшек сделаю для твоей собаки забаву. Игрушка будет для пса.

И ещё тату ему сделаю! Прямо на лбу! Нарисую неприличный жест и желательно какой-нибудь магически несмываемой краской. Вот!

Спустя вечность, когда я уже очень сильно хочу в туалет, а ещё у меня затекли руки, дышать нечем и вообще, я сейчас рыдать начну, Росс срывает с меня одеяло и спрашивает обыденно:

— Снежана, ты согласна вести себя прилично и поговорить спокойно и без истерик?

Это я истеричка?

Псих долбанный! Маньяк недорезанный!

— Ошёоол ыыыы в ааааад! — рычу сквозь кляп.

— Что ж, в таком случае дам тебе ещё немного времени. Ты не против, если позавтракаю в твоём обществе?

Интересно, если воткнуть дракону в глаз вилку, он ослепнет?

* * *

Нежить прикатывает столик с шикарным завтраком.

О, я такое даже не пробовала. Чего для дракона только не приготовили. Каждое блюдо – настоящий кулинарный шедевр. Даже смотреть приятно, а уж как попробовать охота.

Росс наливает себе кофе, делает глоток и едва ли не жмурится от удовольствия, сволочь позорная.

Подходит ко мне и моего носа настигает аромат чёрного напитка. Ммм… божественно пахнет.

Дракон знает, что делает.

— Готова просто поговорить? Моргни один раз, если согласна и не будешь делать глупостей.

Хочется мне так много сказать этому подлецу, но рот занят тряпкой.

Моргаю один раз и прожигаю мужчину взглядом полным ненависти, пусть понимает, что попал.

— Хорошо, Снежана, сейчас я тебя освобожу от магических пут, — говорит он нарочито медленно и не спешит снимать своё колдовство.

Ставит чашку с кофе на столик, ещё раз оценивающе осматривает меня, явно наслаждаясь видом. Это он мстит мне за то, что я любовалась его телом, когда брила его морду?

Ну-ну, смотри, гад, ибо больше не дам поглядеть на красоту такую.

Спустя ещё вечность, дракон, наконец, снимает с меня колдовские чары, и я со стоном медленно опускаю руки, разминаю затёкшие плечи.

Вытаскиваю изо рта поганый платок, демонстративно бросаю его к ногам дракона и иду в ванную, где у меня висит халат.

Без спешки одеваюсь.

Туго подпоясываюсь.

Затем с сожалением трогаю короткие влажные волосы и убираю пряди за уши.

Так, ладно, мне сейчас не до красоты. Поубиваюсь и пооплакиваю свои локоны позже. После того, как убью Россрэйда Эрдалла.

Делаю глубокий вдох, шумный выдох и внешне совершенно спокойная, возвращаюсь к мужчине.

Он стоит у камина, попивает кофеёк, меня ждёт.

Подхожу к нему и когда вижу кривую улыбку на этом совершенном лице, улыбаюсь дракону в ответ и бью его по морде.

Удар выходит резкий, быстрый и точный.

Кофе выплёскивается на голую грудь Россрэйда.

Сам мужчина конкретно офигевает.

Он явно не ожидал от меня удара, как и мои костяшки. Они тут же взрываются болью, им не нравится моя выходка, но ничего, всё пройдёт.

Дракон потирает челюсть, куда пришёлся удар.

Жаль, в нос не попала. Ему бы пошёл сломанный нос. И выбитый зуб. И оторванные уши.

— Ты сильно бьёшь, — говорит Росс озадачено. — Что ж, для женщины, тем более человеческой весьма неплохо.

— Радуйся, что у меня под рукой не оказалось огнестрельного оружия, а то бы я тебе голову отстрелила.

Он поджимает губы, потом вздыхает, явно сдерживая свой гнев. Ставит пустую чашку на каминную полку и, сложив руки на могучей груди, злым тоном спрашивает:

— Снежана, я не понимаю, почему ты сейчас сердишься, ведь ты сама натворила бед. Сама совершила действие, которое не входило в мои планы, — не в мои, не в твои.

Я снова начинаю заводиться и беситься.

— Ты! Отрезал мне волосы! Парализовал меня своей магией! Я над тобой, гадёныш, не издевалась! А вот ты – да!

Дракон издаёт нервный смешок и произносит едко:

— Успокойся, глупая. Мы просто должны поговорить, ведь ты не знаешь, во что нас втянула.

Глупая?

Росс замолкает, отворачивается от меня, глядит на пламя в камине.

Я стою рядом, вне себя от гнева, дышу, как бешеный ёжик и сжимаю руки в кулаки.

Мне хочется наброситься на этого гада, свернуть его буквой зю и затолкать в камин. Но силы неравны, да и огонь этому типу не страшен.

Если он снова назовёт меня глупой, или как-то ещё оскорбит, или сделает нечто подобное, как с этим платком, то лягну его прямо в поганые яйца. Любопытно будет узнать, как воют драконы.

Мы стоим рядом, но между нами бездонная пропасть.

Наконец, мужчина прекращает медитировать на огонь, приглашает меня к завтраку, на который я после пережитого кошмарного стресса набрасываюсь с таким аппетитом и злостью, что Росс даже удивляется, как я могу сейчас есть.

— Не смотри на меня так, а то и тебя до кучи проглочу и не подавлюсь, — ворчу с набитым ртом.

Он лишь хмыкает и пожимает плечами, мол, вообще пофиг.

После того, как я набиваю живот и немного добрею, совсем капельку, спрашиваю дракона:

— Ну? Рассказывай давай страшную сказку, в которую мы оба вляпались.

Я специально не акцентирую внимание на том, что мы оба вляпались по моей вине.

Просто считаю, что лично я не виновата.

Виноват сам Россрэйд.

На минуточку, всё началось с того момента, когда он меня похитил и притащил в свой мир.

Так что… он виноват и точка. А кто считает по-другому, пусть валит в жирный попецкий.

— Погоди, не начинай.

— Почему? — удивляется дракон.

Я окидываю его голый торс многозначительным взглядом и с ехидной улыбкой заявляю:

— Если хочешь, чтобы у меня в одно ухо влетело и в другое не вылетело, а в голове осталось, рекомендую одеться.

— Тебя смущает моя нагота? — поднимает он одну бровь.

— Меня ничего не смущает, — вздёргиваю подбородок. — Но я отвлекаюсь на эти твои волоски на груди… Мысли всякие лезут… Вдруг, и их тебе сбрить решу?

На самом деле его торс великолепен и мне нравится, что у него «мохнатая» грудь. Так и хочется потрогать, погладить, что я собственно и делала, когда брила мужчину.

Но ему об этом знать не нужно.

Росс на мои слова раздувает гневно ноздри, из них едва ли не дым идёт, щёлкает пальцами и в его руках появляется рубашка. Белая, чистая, идеальная. Надевает её. Его движения скупые, но красивые.

— А мои волосы щелчком вернуть не собираешься? — произношу ледяным тоном, трогаю кончики своих волос и на злой смех дракона, едва сдерживаю себя, чтобы не скатиться в банальный ор бешеной тёлки.

— Что смешного? — шиплю на него.

— Ничего, — говорит он не менее раздражённо. Садится в кресло, трогает свой гладкий подбородок и произносит: — А теперь внимательно слушай, что именно ты сделала и почему я не могу магией вернуть тебе твои волосы.

— Ладно. Давай, удиви меня.