– Кто там? – крикнул Марк с недовольным выражением на лице.– Это я. – сказал Льюис.Марк тихо ругнулся, но пошел открывать дверь. Льюис зашел и с виноватыми глазами взглянул на меня.– Я, наверное, помешал? – спросил он.– Ты уже пришел, – сказал ему Марк. – Что-то случилось?– Нет, просто я уже двое суток один в комнате умираю со скуки. Вот решил к вам зайти, думал, предложить по палубе прогуляться? – и в глазах надежда.– Отличная идея! – поддержала я его.– Согласен! – тут же отозвался Марк. – Идем гулять?Мы вышли из комнаты и поднялись на палубу. Соленый ветер мгновенно обхватил меня, играя с волосами и обжигая щеки. Бескрайняя синева простиралась во все стороны, сливаясь на горизонте с бледной дымкой неба. Корабль мерно покачивался, подчиняясь воле волн, а внизу, за бортом, пенился и клокотал бурный поток, оставляя за собой белую пенную полосу.Чайки, словно белые стрелы, кружили над мачтами, издавая свои протяжные крики, которые эхом отдавались в морской тишине. Под ногами ощущалась легкая вибрация корабля, неустанно рассекающего волны.Парни пошли по палубе к носу корабля. Марк держал меня за руку, не отпуская. Льюис часто косился в мою сторону, но молчал и ничего не говорил.– А сколько дней нам еще плыть? – спросила я, разрушая тишину.– Еще три дня, – сказал Марк.– Ох! Как же долго то! – возмутилась я.– Нормально. Мы не торопимся, – сказал Марк.Разношерстная толпа – от степенных пожилых пар, неспешно беседующих о былом, до энергичных молодых людей, жаждущих новых впечатлений, – заполняла пространство палубы. Дети гонялись друг за другом, заливисто смеясь, а их родители, удобно расположившись в шезлонгах, наблюдали за ними, потягивая прохладительные напитки. Некоторые, увлеченные чтением, погрузились в миры, созданные писателями, другие, напротив, любовались бескрайней морской гладью, уходящей за горизонт.Мы подошли к носу корабля, я встала у перил и стала смотреть на водную гладь.– Может принести коктейль? – спросил меня Марк.– Было бы не плохо, – и я ему улыбнулась.Марк отошел к бару, я же осталась с Льюисом. Он смотрел на меня во все глаза, словно впервые видит. Хотелось сказать, чтобы он отвернулся, но вместо этого отвернулась сама.– Принцесса, я прошу у вас прощения за свое поведение. Я не имел никакого права говорить вам, что делать. Я был не прав, простите меня, – сказал он.Сказать, что я была в шоке от его слов это ничего не сказать. Принцесса? Он просит прощения? Что за бред вообще? Повернулась, чтобы выяснить, что он имел в виду, но к нам подошел Марк, в руках у него было два бокала.– Спасибо! – я взяла бокал и отпила немного.Вкусное легкое вино обожгло горло и теплым комком покатилось в желудок. Льюис пошел за бокалом для себя, оставив нас двоих.– Почему он сразу с тобой не пошел? – спросила я у Марка.– Потому что не безопасно оставлять тебя одну.– Я не сбегу, тут некуда бежать.– Я знаю. Но я боюсь не этого. Так что одна ты больше не будешь, прости! – и смотрит так печально.– Почему Льюис назвал меня принцессой? – все же мне было интересно это знать.– Потому что ты моя невеста.После слов Марка у меня чуть бокал не выпал из рук. Я перехватила его покрепче и стала рассматривать пассажиров. Уж лучше на них смотреть, чем думать над словами Марка. Я до последнего не хотела принимать действительность, в которой оказалась.– Жаклин, дыши! – услышала я мужской крик в толпе. – Помогите!Пожилая женщина упала на руки мужчине, а он вскрикнул, чем привлек внимание окружающих. Люди стали собираться в кучку, загораживая обзор. Я попыталась увидеть хоть кусочек, но ничего не было видно. Шагнула к ним, но Марк меня остановил.– Не ходи, – сказал он.– Там женщине плохо. Надо помочь! – я вырвала руку и пошла вперед.Знаю, что ничем помочь не смогу, но стоять в стороне и наблюдать я тоже не смогу. Так просто нельзя!– Жаклин, прошу, дыши! – услышала я надрывный крик мужчины.Растолкала людей и мне открылась ужасная картина. Пожилой мужчина держал на руках женщину, которая не подавала признаков жизни. Я повернулась к Марку, он стоял рядом и сердито смотрел на меня.– Им надо помочь, – тихо сказала я.– Разойдитесь, чего столпились! – крикнул Марк, при этом зло смотрел на меня. – Дайте воздуха! – крикнул он громче, и толпа стала расходиться.Марк подошел к паре, уложил женщину на палубу и потрогал ее пульс. К ним подошел Льюис и стал водить над женщиной руками.– Мне жаль, – сказал Льюис.Мужчина достал небольшой нож, разрезал ладонь и поднес ее к губам женщины.– Пей! Прошу! Пожалуйста! Жаклин! Не уходи!Его слова разрывали сердце. Мужчина запоздало понял, что женщина не придет в себя, стал тормошить ее, схватив за плечи.– Очнись! Прошу! – воскликнул он.– Мне жаль! – сказал Марк, останавливая мужчину. – Она мертва.Марк с Льюисом взяли мужчину за руки и подняли. Тут же подошел еще один парень и стал накрывать женщину серой ткань.– НЕТ! – воскликнул мужчина.– Она умерла, понимаете, – снова повторил Марк. – Пойдемте отсюда.Они с Льюисом хотели увести мужчину, но тот стал меняться, пытаясь вырваться. На его лице показалась чешуя, он зарычал и изо рта вырвался огонь.– Пустите меня! – крикнул он, слезы катились из его глаз.Марк с Льюисом переглянулись и отпустили мужчину. Он подбежал к женщине, снял с нее ткань и отбросил в сторону.– Я здесь! Жаклин, родная! Я рядом! – говорил он ей.Толпа стала расходиться, а мужчина так и сидел на палубе, прижимая женщину к своей груди. Марк ждал долго, тяжело вздохнув, подошел к мужчине и потряс его за плечо. Тот поднял глаза, словно не понимая где он.– Жаклин мертва, ее нужно убрать с палубы и похоронить. Понимаешь? – спросил его Марк.– Она так долго болела, – сказал мужчина. – Мы слышали, что в Олкае есть врачи, которые лечат любую болезнь. Мы так надеялись, – и он опустил голову.– Мне жаль! – сказал Марк, держа за плечо мужчину. – Нужно похоронить ее.– Да. Я знаю, – сказал мужчина. – Я сам!Он поднялся на ноги, держа на руках женщину. Подошел к перилам, поднял голову и взглянул на солнце, посмотрел вдаль на небо. Одной рукой сломал перила, взглянул на волны и прижав женщину сильнее к своей груди, прыгнул с ней в море.– А-а-а-а! – вскрикнула я и побежала к перилам.Марк схватил меня за талию и прижал к себе. Я смотрела на воду и ждала, что мужчина сейчас выплывает и попросил помощи, чтобы вернуться на корабль, но шло время, а он так и не всплывал. Не было ни его, ни женщины. Он не может так долго не дышать под водой.– Он же утонет, – сказала я Марку, пытаясь подойти поближе к краю.Марк держал крепко, не выпуская меня. Слезы ручьем бежали по щекам, но я понимала, что ничем не смогу помочь им.– Марк сделай что-нибудь! Он не может так долго находиться под водой, – воскликнула я, пытаясь вырваться.– У него умерла истинная, – сказал он и тяжело вздохнул. – Они уже не всплывут. Понимаешь?– Нет! – воскликнула я. – Им нужно помочь!Он развернул меня к себе и прижал к своей груди.– Тише! Не кричи! Посмотри, на палубе только мы ждем, когда он выплывет.Я вытерла слезы и взглянула по сторонам. Пассажиры занимались своими делами, а матросы несли новые палки, чтобы починить перила. Никто даже и не собирался нырять и спасать несчастного мужчину.– Но? – удивилась я.Надо же какие они все бесчувственные. Неужели им плевать, что сейчас умерли два человека?– Когда у истинных умирает один, умирает и второй. Я ведь говорил тебе. Каждый по-разному, но еще никто не жил больше суток после смерти своей пары.После его слов у меня в горле встал ком. Я даже не знаю, чего мне хотелось больше, кричать и биться в истерике или плакать?– Вина? – услышала я голос Льюиса.– Спасибо! – сказал Марк.Марк взял бокал и поднес его к моим губам.– Пей! Тебе надо успокоиться, – и он слегка улыбнулся. – Все будет хорошо. А истерики будут в каюте, ладно? Нам не нужно лишнее внимание, Алиса.Он надавил бокалом на губы заставляя открыть рот. Я отпила немного и отвернулась. Марк прижал меня к себе крепче, и поцеловал в макушку.