Я шла следом за Марком по трапу, который шатался и постоянно прогибался под тяжестью людей. Еще немного и он переломится пополам, а мы упадем в воду. Прижалась к Марку еще плотнее, он словно чувствуя мой страх, обнял за талию, привлекая к себе. Льюис показал билеты, и нас пустили на корабль.Огромный и просторный он носом уходил далеко вперед. Вот если такой перевернется в море, мы же все потонем.– Марк! – простонала я.– Что? – он слушал, что говорит ему Льюис и не смотреть на меня, лишь крепко держал за руку.– Марк, давай уйдем отсюда, пока не поздно! – снова проныла я.– Куда? – удивился он.– На берег.– Пойдемте, найдем свои каюты, – сказал Льюис.– Марк! – заныла я.– Алиска! – он обнял меня. – Прекрати, пожалуйста! Мы не можем сойти. Все потом, – сказал он, когда увидел, что я снова хочу открыть рот.Потом и потом, когда это потом вообще настанет? Мне сейчас надо! Вцепившись в его руку, я пошла рядом с ним, прикусив губу, пытаясь не разреветься.Палуба скрипела под ногами того гляди и развалится сейчас. Канаты, туго натянутые, сплелись в сложный узор, удерживая мачты, стремящиеся в небеса. Мы спустились в коридор и оказались на нижней палубе, красный потертый ковер лежал под ногами. На стенах висели зажженные факелы, освещая коридор. С двух сторон шли ровными рядами двери. На каждой висела табличка с номером.– Так, моя восемнадцатая, а ваша девятнадцатая, – сказал Льюис, подводя нас к дверям. – Я отдыхать, – он отдал ключ Марку и вошел в свою каюту.Марк открыл дверь и завел меня в каюту. Я вошла и остановилась в дверях. Спальная каюта представляла собой островок уюта посреди огромного океана. Деревянные панели, потемневшие от времени, украшали стены. Широкая койка, застеленная грубым льняным полотном, казалась оазисом спокойствия.Тусклый свет, проникающий сквозь небольшое окно, играл на полированной поверхности деревянного столика, где лежали потрепанные книги. Воздух был наполнен ароматом воска и старого дерева, создавая атмосферу уединения и размышлений.Марк прошел в комнату и бросил на диван наши сумки. Я же продолжала стоять и рассматривать комнату.– Устала? – спросил он меня.– Зачем мы здесь? – спросила я его и скрестила на груди руки.Марк опустил голову и тяжело вздохнул. Потер лицо руками, поднялся и подошел ко мне.– Прости меня! – тихо начал он. – Я сделал глупость, очень большую глупость, понимаешь? Думал, что так будет лучше, вначале даже идея была что да, ты вернешь мне магию, а я верну тебя в твой мир но…. – и он тяжело вздохнул. – Я солгал тебе. Прости! – протянул руки, но я отошла от него на шаг. – Я сказал тебе тогда глупость, о которой жалею до сих пор. Я не хотел забывать о тех сутках проведенных вместе. И ни на минуту не забывал. Испугался я, вот и сказал такую глупость. Сам же в тот же миг пожалел, но ты сразу же согласилась зачем-то. Нет чтобы сказать, что я идиот взяла и согласилась со мной.– Я не понимаю тебя, – все же призналась я.– Утром я увидел у нас на запястьях браслеты, – и он, закатав рукав рубашки, показал мне золотой браслет. – Испугался и твой браслет скрыл, чтобы никто не узнал, что ты моя истинная. Не один раз я уже пожалел об этом. Прости меня, пожалуйста! Если сможешь, прости!– Ты сейчас врешь, так же как и Андре? Зачем?– Я не вру! Мне нет смысла врать! Я же говорю, я хотел вернуть магию и несмотря на то, что люблю тебя, вернуть тебя в твой мир. Лишь потом я узнал, что ты моя истинная.– И все равно хотел вернуть меня в мой мир? Так? Что же сейчас изменилось?Он выглядел таким печальным и потерянным постоянно, то поднимал, то опускал глаза. Нервничал, сжимая кулаки.– Я давно не хочу этого, Алиса. Я люблю тебя! – сказал он, а сам не знает, куда деть глаза от стыда.– Ладно, это я понимаю, – сказала я, пытаясь переварить то, что узнала за день. – А как связано это с кораблем? Если тебе куда-то надо, почему бы просто не воспользоваться магией и порталом?– Мы не можем пользоваться магией. Пока не можем. Мою и магию Льюиса знает департамент королевства. По ауре нас могут найти, так что пока без магии.– Угу, а оно тут причем?– Не знаю, помнишь ли ты, я читал тебе про наследование трона?– Помню.– Так вот, – он спрятал руки за спиной и взглянул на меня. – Я наследный принц, но из-за того, что у меня нет истинной, я отказался от трона в пользу своего дяди. Ты помнишь, что когда у принца появляется истинная, он снова становится преемником независимо от отказа данного ранее?– Да.– Так вот. Теперь у меня есть истинная, и я снова становлюсь преемником трона.– Получается, мы плывем в твое королевство? – спросила я, но в голове у меня была каша, казалось, что он издевается надо мной или шутит.– Нет. Мы плывем к моей сестре, нам нужна поддержка и нужно вернуть магию.– Ага. Понятно. Ну, круто! А что нельзя было сразу во дворец? – не понимала я.– Во дворце уже знают, что у меня есть невеста и знают, что у меня нет магии. А это значит, что нас с тобой будет очень легко устранить.– В смысле?– В смысле убьют тебя и добьют меня. Когда у дракона убивают истинную, то он лишается крыльев. Как бы тебе это объяснить? Когда у дракона убивают истинную, он становится обречен на муки и страдания. Такой дракон никогда не поднимется в небо. Дракон сам себя убивает, поэтому достаточно убить тебя, чтобы избавиться от меня.– Ужас какой-то!Я прошлась по комнате и села на диван, Марк так и продолжил стоять и смотреть на меня.– Марк, а что если я не люблю тебя? Может оно и к лучшему, если я умру?Я спросила, а у него даже лицо вытянулось от удивления. Он огромными глазами посмотрел на меня и втянул воздух.– У сестры мы проведем обряд заключения брака. Возьмем подкрепление и вернемся обратно в город. То, что ты меня не любишь, – и он сделал паузу, словно надеялся, что я скажу обратное. – Я приму и пойму это, знаю, что сам все для этого сделал. Но брак все равно будет заключен. Прости!– Здорово! – хотела начать ругаться, но голова закружилась, и как-то все поплыло перед глазами.Еще на палубе мне было плохо, а тут стало еще хуже, наверное, от того, что мало воздуха. Жутко тошнило и как-то сразу расхотелось ругаться. Встала и поняла, что это глупая идея. Меня закачало еще больше. Покрутила головой по сторонам и, увидев ближайшую дверь, выбежала в нее. Как же здорово, что она оказалась ванной, подбежала к раковине, и мне стало совсем плохо.– Алиса? – услышала я где-то на задворках Марка.Весь завтрак вышел из меня и даже, по-моему, все то, что я ела недели две назад. Когда стало легче, то поняла, что Марк стоит рядом и держит мои волосы. Рукой держит запястье.– Горе ты мое, не хватало нам морской болезни, – сказал он, тяжело вздохнув.Я прижалась к нему, а он обтер мое лицо влажным полотенцем. Резкий толчок под спину и я открываю глаза. Марк на руках несет меня на кровать.Он сел рядом, продолжая держать меня за руку. Качка прекратилась, но голова была еще тяжелой. Нужно выгнать его из комнаты и сказать, что пока плывем, мы будет жить в отдельных номерах, но вместо этого я легла на бок поближе к Марку, закрыла глаза и заснула.