Впервые: Gnosis / Гнозис. N. Y. 1990. № 9. Р. 96–105.

Работа опосредованно связана с многолетней службой Друскина в школе фабрично-заводского ученичества (см. вступит. статью к наст. изд.).

В сентябре 1967 года Александров записал следующий рассказ Друскина:

«Я. С. долгое время работал в школе. Рассказывает о школе всегда с иронией.

С учителями отношения были хорошие. Любил активистов – они из тех, кто задумывается.

Аксиомы – следует принимать на веру. Ученик спрашивает:

– Значит, наука держится на вере?

– Да.

На собрании директор тех[нику]ма говорит учителям:

– Вы должны знать учеников, залезть к ним в души (речь идет о распред[елении] стипендии).

Один из старост группы:

– В душу не залезете, ну а в карман точно!» (Александров. Л. 28).

С. 139. …как он будет диктатором в Олигархии – по воспоминаниям Л. С. Друскиной, Липавский и Друскин «в самом начале 20-х годов» играли в Олигархию: «Не помню, кем был в придуманной ими Олигархии Липавский, а Друскин был диктатором, и они развлекались тем, что издавали законы этой Олигархии, целью которых было противодействие техническому прогрессу 〈…〉» («…Сборище друзей». С. 1051).

С. 143. …содрогаясь от Ужаса – ср. с некоторыми мотивами работы Липавского «Исследование ужаса» (Липавский. С. 20–44).

[Вклейка] Яков Друскин. Графика

«Нарисовал шесть мразей», – записал Я. С. Друскин в дневнике 19 декабря 1945 года (см. наст. изд., том 2). В разных обстоятельствах он пояснял, что подобные и многочисленные иные диковинные зарисовки (а их сохранилась в архиве Друскина почти сотня (РНБ. Опись 2. № 587 и 588)) философ делал в моменты посещавшей его эмоционально-психологической прострации. Всё оказывалось «неинтересно и пусто». Тогда становилась невозможной не только интеллектуальная работа, но вообще какое-либо физическое движение, а «пустота» воплощалась в едва ли не автопортретах с пустыми или черными бездонными глазницами.