Через два дня после памятной ночи попрощаться с господином Арли и его племянником, разоблачившими заговор, зревший под жарким солнцем вместе с виноградом, пришли, кажется, все работники и постояльцы Приюта.

В пестрой толпе мелькали знакомые лица. Добродушно улыбался старый Тинн, поддерживаемый с двух сторон постояльцами помоложе, весело щурился Шон, томно вздыхала Нисса, робко махал рукой Рон-Аланни, хмурился Тани, казавшийся совсем кислым на фоне довольного жизнью прадеда, радостно размахивала белым платком Белла.

Управляющий Фарн попрощался заранее, накануне отъезда главного библиотекаря и Ская. Долго и многословно благодарил волшебников, сокрушался, что не заметил зло, творящееся буквально под боком, и сетовал на бумажный завал, из которого ему предстоит выбираться по меньшей мере месяц.

Верткая «Ай-ту» повезла задержавшихся в Приюте гостей обратно в столицу.

Удивительно, но качка в этот раз мучила Ская не так сильно, как в прошлый. Наверное, потому, что против течения кораблик даже на силе волшебных кристаллов шел медленнее и спокойнее.

В любом случае качку можно было игнорировать, особенно если отвлечься на обсуждение коварных планов малопочтенного господина Галенуса.

– Интересно, на что этот злодей рассчитывал? – спросил Ник, когда друзья устроились в обжитой во время прошлой поездки каюте.

– О, вас, наверное, господин Галенус не впечатлил, – улыбнулся дядюшка, – но план у него был и в самом деле неплохой. Простой, долгосрочный, эффективный и с несколькими вариантами развития событий. Как он сам заявил, он желал совершить идеальное преступление. И почти преуспел в этом.

– То есть у него все получилось бы, если бы его не заметил господин Хенн? – уточнил Ник, отставив в сторону кружку с медовым взваром. Планы злодея определенно волновали его больше, чем еда и напитки.

– Думаю, да, – степенно кивнул дядюшка. – Он сделал ставку на старые добрые традиции и продуманные политические союзы – беспроигрышное сочетание. Смотрите, как красиво получается.

Дядюшка Арли передвинул посуду, назначая дальнее блюдо с сырным пирогом столицей, а стоящую рядом тарелку с мясной нарезкой – Приютом.

– Земли супруги Галенуса расположены под Вертиной, так что никого не смутили частые визиты господина советника в эти края. Галенусу нужен был доступ к королевским виноградникам, ведь старейший виноградарь имеет право и почетную обязанность собственными руками подносить его величеству Алую чашу в День Урожая. Виноградарь лично едет в столицу и везет лучшие вина и чашу. Галенус и его сообщники совершенно разумно предположили, что, если вместо всем знакомого старого виноградаря отсюда приедет незнакомец, это всех насторожит. А вот если взять виноградники под контроль, запереть семью виноградаря и месяцами накачивать пыльцой среброзвонника, попутно заменяя местных работников на членов ордена, то к очередному Дню Урожая в столицу поедет нужный человек, пользующийся доверием всех служб безопасности и при этом готовый выполнить любой приказ новых хозяев.

Дядюшка выразительно взмахнул бокалом и сделал паузу, чтобы насладиться вкусом лимонной воды с мускатным орехом, медом и горным корнем, любезно подаренной господином Фарном на прощание.

– Так вот, что нам дает наличие лояльного виноградаря, приближенного к королевской особе в нужное время в нужном месте в сочетании с непомерными амбициями? – Главный библиотекарь обвел взглядом аудиторию из четырех внимательных слушателей.

– Заговор! – выпалил Норин.

– Вряд ли господин Галенус планировал убить его величество… – задумчиво произнес Пит. – Пусть здешнего виноградаря и не стали бы проверять особо дотошно, но отравить короля все равно почти невозможно.

– «Почти!» – наставительно поднял палец волшебник. – Тут мы переходим к возможным вариантам развития событий – и притом все – обратите внимание: все! – привели бы к тому, к чему стремился Галенус. Итак, вариант первый: то самое «почти». То есть его величество все же отравлен. Не знаю, каким именно ядом воспользовались бы заговорщики, но не секрет, что за большие-большие деньги, коих у Галенуса в достатке, можно найти того, кто знает, где достать редкий, незнакомый ни Гильдии, ни Тайной службе яд. Нужно время, связи, деньги и возможность поэкспериментировать на людях – все это господин средний советник совета безопасности его величества мог себе позволить. Если заговорщикам удается устранить его величество, то к власти приходит наследный принц Маркус. Супруга принца состоит в дальнем родстве и в прекрасных отношениях с семьей старшего зятя господина Галенуса. Но даже без протекции с этой стороны Галенус получает повышение, место старшего советника. Почему?

Господин Арли снова оглядел своих слушателей. Никто из присутствующих не мог похвастаться блестящим знанием хитросплетений придворных родословных, союзов и фракций. Скорее уж блестящим незнанием этого вопроса. Пожалуй, только Пит более или менее разбирался в том, что касалось должностей и особенностей межведомственных отношений, однако и он не спешил ответить на вопрос.

– Что ж, смотрите, чьи головы полетят первыми в случае как гибели его величества, так и покушения на королевскую особу?

– Тех, кто руководит Королевской охраной и Тайной службой, – предположил Скай.

– И личной безопасностью его величества, – добавил Пит.

– Верно! – кивнул господин Арли. – Притом, обратите внимание: вариант второй, при котором покушение не увенчалось бы успехом, не привел бы к власти принца Маркуса, но головы полетели бы точно те же. Разве что не так далеко. Возможен также третий вариант: уважаемый виноградарь поднес бы яд не его величеству, а другой высокопоставленной особе, точнее любому члену королевской семьи. И снова летят те же головы вне зависимости от того, насколько успешным было покушение.

Дядюшка подцепил дольку засахаренного лимона, отправил в рот и, расправившись с ней, закончил:

– Таким образом, при любом исходе многоуважаемый средний советник получал возможность встать на ступеньку выше, превратившись в первого советника по безопасности при нынешнем или новом его величестве.

– То есть он просто хотел стать еще более главным? – недоверчиво уточнил Норин.

– Да. Богаче уже некуда, влиятельнее – в сущности, тоже. Со здоровьем у Галенуса проблем нет. С семьей все прекрасно: милейшая супруга, успешные сыновья, прекрасные дочери, здоровые внуки. Никаких проблем, никаких врагов, никаких увлечений – в общем, скука смертная.

– Так и радовался бы! – возмутился парнишка. – Все живы-здоровы, еды – за сто лет не переешь! Денег куча, можно самый-самый большой корабль купить! И книжки, и вообще все-все!

– Полагаю, ему просто стало скучно, – вздохнул дядюшка.

– А что может развлечь лучше, чем заговор? – хмыкнул Пит, наливая себе горького травяного отвара.

– Ага, особенно с собственным орденом и разномастными подвесками, – согласился Скай. – Очень занимательно.

– А вас там, у Поющих пещер, он напугать хотел или что? Зачем его люди себя убили? – спросил Норин.

– По плану Галенуса, – начал объяснять господин Арли, – мы не должны были ничего заподозрить. Выпили бы вина, поели – и, благодаря сонным зельям и среброзвоннику, оказались бы в плену, сговорчивые и на все готовые. Он бы выяснил, что мы успели узнать, и внушил бы нам, что надо взять лодку у рыбаков и поплавать при надвигающемся шторме. Те бы потом сказали: мол, мы их отговаривали, но самонадеянные волшебники покрасоваться решили. А в итоге печальный конец: и главный библиотекарь, и его племянник, и их помощники погибли по собственной глупости.

– А себя убили зачем? – не отставал Норин.

– Галенус – человек предусмотрительный. Если все пройдет как надо, он избавится от нас. А если что-то пойдет не так, ему нужно избавиться от подельников. Те ведь и допросов испугаться могут, и на награду какую польститься. Так что немного среброзвонника, подмешанного в еду перед ночной вылазкой, надежный яд и правильное напутствие – и никаких проблем у Галенуса не будет, даже если его люди опростоволосятся. Они для него и не люди, собственно, а так, фигурки для ксадара.

Господин Арли покачал головой, явно не одобряя методы бывшего советника по безопасности.

Ник, весь ужин просидевший глядя в тарелку, вдруг спросил:

– Его теперь казнят, так ведь?

– За организацию покушения на членов королевской семьи положена смертная казнь, – кивнул Пит. – Но из-за того духа, которого в нем запечатали, возможны варианты, как я понимаю. В общем, тут пусть господа волшебники решают.

– А интереснейший ведь феномен! – снова оживился дядюшка Арли. – Скай, не хочешь заняться исследованием?

– Нет-нет-нет! Благодарю покорно, но нет, – решительно отказался молодой волшебник. – Исследований с меня вполне достаточно.

– И все же любопытно, где Галенус добыл того духа и чем именно этот дух ему помог?.. – Дядюшка откинулся в кресле и задумчиво прикрыл глаза. – Кажется, влиять на разум окружающих Галенус все же не мог. Значит, орден собрал своими силами. Любопытно. Будем надеяться, совместными усилиями Гильдии и Тайной службы удастся получить ответ на сей вопрос.

По возвращении в столицу господина Арли и господина Ская ожидал сюрприз: приглашение во дворец его величества на торжественную церемонию награждения «достойных разоблачителей злостного заговора».

На следующий день пришлось прибыть во дворец затемно, хотя сама церемония должна была состояться лишь в полдень. Дядюшка накануне объяснил, что подготовка займет немало времени, и даже вручил Скаю толстенный фолиант, содержащий самые-самые азы придворного этикета. Освоить его за время, остававшееся до награждения, не представлялось возможным, даже если бы Скай жаждал этим заняться. А он вовсе не желал изучать тонкости и нюансы. Благо Пит в беседе с глазу на глаз успокоил друга, заверив, что инструктировать их всех будут вне зависимости от того, насколько хорошо они знают правила, а на деле вполне достаточно повторять за господином Арли и не слишком сильно таращиться на короля.

Вот Ника книга заинтересовала, и он, на радость дядюшке Арли, на пару с Норином до глубокой ночи старательно вчитывался в пожелтевшие страницы, пытаясь разобраться в видах поклонов, приветствий и обращений.

В замковом дворе пришлось разделиться: Ника и Пита, удостоенных чести присутствовать при вручении награды, увели во флигель для слуг. А господина библиотекаря и его племянника проводили к левому крылу Малого дворца.

Пришлось не меньше четверти свечи прошагать по мощеным дорожкам вдоль аккуратно постриженных кустов и изящных, но несколько безликих скульптур, изображавших достопочтенных членов королевской династии, а также их любимых коней, псов, кошек, хорьков, ловчих птиц и даже пары южных пардов. Дядя шепнул, что это дедушка нынешнего короля ввел моду на увековечивание в камне королевских пушистых и пернатых любимцев.

Каменные фигуры сопровождали гостей до самого Малого дворца. Стоило подойти к высокому крыльцу с резными мраморными перилами, как массивная, украшенная резьбой дверь отворилась, выпуская навстречу почетным гостям замкового смотрителя.

– Господин Арли, господин Скай, прошу за мной, – величественно пригласил волшебников пожилой дворцовый распорядитель, разодетый так, что купцы из Лиссеи, окажись они здесь, разрыдались бы от зависти и спешно вынули бы из сундуков по три самых роскошных наряда, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к этому золотисто-бордово-алому великолепию.

Рядом с разодетым смотрителем слуги в золоченых ливреях смотрелись бледными невзрачными тенями, смиренно скользящими вдоль стен перед дорогими гостями и за ними.

Широкие коридоры, покрытые панелями из редкого в Аэрэйне стального дерева, сменялись коридорами, стены которых были обиты вышитой серебром парчой. Затем следовали коридоры, украшенные огромными гобеленами, искусно воссоздававшими сцены охоты и боевые сцены с людьми и лошадьми в натуральную величину. Менялись витражи в высоких створчатых окнах. Старинные кованые фонари чередовались с современными магическими светильниками. И, наконец, провожатые в золоченых ливреях передали Ская и господина Арли с рук на руки бойкому господину в зеленом, поджидавшему их в пахнущей розовым маслом, тесно заставленной старинной мебелью гостиной.

– Итак, на всякий случай напоминаю, – резво затараторил бойкий господин, будто продолжая давно начатый разговор, – в присутствии его величества нельзя творить волшебство, обнажать оружие, смеяться без повода, прикасаться к лицу, кашлять, чихать, зевать и подражать животным.

Дальше Скай слушать не стал: сообщать что-то новое ему явно не собираются. Не то чтобы он наизусть выучил все правила придворного этикета касательно получения королевских наград, просто полагал, что самый лучший совет ему уже дал Пит: полагаться на здравый смысл и повторять за куда более опытным в придворных делах дядюшкой.

Еще через полсвечки волшебников все-таки отпустили на церемонию: бойкий господин призвал пяток слуг в золоченых ливреях, и те со всем уместным почтением сопроводили гостей в Высокий зал внизу Белой башни Малого дворца.

Скай мысленно отметил странность того, что зал с таким названием не находится на вершине башни, где, казалось бы, ему самое место, но, само собой, не стал уточнять, как же так получилось.

Бойкий господин, тревожно поглядывая на ручной хронометр, повел гостей по очередным лестницам и коридорам. Скай изрядно утомился шагать по роскошному мрамору, пушистым коврам, деревянным панелям и отполированному граниту. Уже и награждения не хотелось – хотелось обеда, хоть торжественного, хоть самого обыкновенного.

Анфилады комнат сменялись крытыми галереями, лестницы – переходами, двери с резными узорами – дверями с вычурной инкрустацией серебром и полудрагоценными камнями. И когда Скаю стало казаться, что сей путь бесконечен, бойкий господин толкнул очередную дверь и объявил, что они пришли.

Высокий зал не зря так назывался: потолок терялся где-то в вышине, в которую устремлялись удивительно тонкие колонны. Огромные окна впускали в зал столько света и воздуха, что казалось, будто снаружи темнее и теснее, чем здесь.

Солнце светило не по-столичному ярко, заставляя награждаемых непочтительно щуриться.

Из двери, расположенной напротив той, из которой пришли Скай, его дядя и бойкий господин, успевший ускользнуть обратно, вышли двое в золотом, а следом Пит, совершенно невозмутимый на вид, и Ник, взволнованный и серьезный.

– Его величество вскоре прибудут! – объявил не замеченный Скаем слуга.

Золотоливрейные выстроили награждаемых посреди зала неровным треугольником: острый угол – господин Арли. В двух шагах правее главного библиотекаря Аэрэйна встал его племянник. Питу отвели место в пяти шагах левее господина Арли. Ник стоял в трех шагах позади Ская.

Волшебник огляделся, улыбнувшись друзьям, и заметил, что в зале по меньшей мере десяток дверей. Дядюшка сдержанно кашлянул, и Скай перестал глазеть по сторонам, принимая приличествующий обстановке торжественный вид.

Едва слуги отошли от почетных гостей, открылась одна из многочисленных дверей Высокого зала и начали прибывать гости, жаждавшие посмотреть на церемонию награждения. Громкий голос торжественно возвестил о приходе главного советника по финансам. Затем объявили о прибытии советника по королевской безопасности, а после голоса объявителей зазвучали не умолкая и то и дело перебивая друг друга.

Зал быстро заполнялся нарядными дамами и господами. Платья, прически, камзолы, жемчуг, бриллианты, золотые и серебряные нити – пестрое великолепие, бурлящее кругом, напомнило Скаю городскую ярмарку. Наряды несравнимо дороже, но вот жадное любопытство на разных лицах точно такое же.

* * *

Нику не нравилось все: и веера, трепещущие в руках дам точно неживые птицы, и быстрые тревожащие шепотки, и острые изучающие взгляды мужчин, и смесь настойчивых приторно-сладких запахов, исходящих, кажется, от всех присутствующих.

Но травник старался держаться подобающе. Потому уставился в затылок Ская и попытался ни о чем не думать.

Отвлечься, однако, никак не получалось. Люди вокруг хоть и стояли на расстоянии, но ощущались слишком близко, пахли слишком навязчиво, любопытствовали слишком откровенно. Смотрели и смотрели, шептались и шептались. Хотели знать больше. Мечтали подойти ближе. Жаждали обсуждать громче.

«Вот бы их напугать, да?» – вдруг лениво проговорил Голос.

«Что это ты задумал?»

«Я? – неубедительно возмутился Голос. – Абсолютно ничего. Озвучиваю твои мысли».

Ник хотел возмутиться, заявить, что они вовсе не его, но…

«Не обманывай себя. И тем более меня. Да, и кулаки разожми, – посоветовал Голос. – Люди такое сразу видят и не очень одобряют».

Насмешливый тон Голоса почему-то совсем не задевал. Впрочем, если бы то же самое посоветовал Пит – тем же тоном, то и на него Ник бы ни капли не обиделся. А вот люди вокруг злят, хоть Ник и не поручился бы за то, что они над ним смеются.

Он заставил себя не думать о людях. Лучше подумать о собственных пальцах, как и остерегал Голос, сжатых в кулаки. Медленно разжать и смотреть на Ская. Ему тоже наверняка тут не нравится, но Скай стоит прямо, не жмется, не злится, не переступает с ноги на ногу. Спокойный взрослый человек.

«Какой молодец!» – ехидно похвалил Голос то ли Ская, то ли Ника.

– Его величество Алфеус Второй!

* * *

Едва объявили о прибытии короля, как все присутствующие в зале замолчали и почтительно замерли.

Открылась дверь прямо напротив награждаемых, и Скай честно попытался не щуриться, чтобы не показаться неуважительным.

Сначала в Высокий зал вошли королевские гвардейцы в темно-синих с серебром мундирах. Высокие, широкоплечие, почти одинаковые с лица, они ужасно напоминали солдатиков, коробка с которыми пылилась в шкафу, когда Скай был ребенком. Впрочем, вполне вероятно, те солдатики и изображали гвардию.

Охрана выстроилась ровными рядами: семеро слева, семеро справа, образуя коридор, в который вышел его величество Алфеус Второй.

Король одновременно напоминал все парадные портреты: свои, своего отца, деда и прадеда, и был совсем на них не похож. Среднего роста, с едва наметившимся брюшком, темноволосый и светлоглазый. Умный взгляд человека, прекрасно понимающего, что и зачем он делает. Аккуратные усы. Волевой подбородок. Ухоженные руки с удлиненными ногтями. Украшенный бриллиантами и сапфирами наряд с серебряным шитьем и длинный белоснежный плащ, отороченный мехом редчайшего синего снежного барса.

Голову Алфеуса Второго венчала высокая двойная корона, инкрустированная звездными сапфирами и голубыми бриллиантами, коих во всем Аэрэйне существовало всего пять штук – и все здесь.

Его величество приблизился к награждаемым быстрым шагом, без лишней суеты. Король смотрел на тех, кого предстояло наградить, с добродушным вниманием и легким любопытством.

За королем спешил слуга с большой бархатной подушкой на вытянутых руках. Темно-бордовый бархат казался почти черным, длинные золотые кисти смотрелись торжественно, но слегка напоминали лошадиную гриву. Скай еле сдержал улыбку, мысленно позабавившись таким сравнением.

Король остановился на расстоянии вытянутой руки от господина главного библиотекаря, и тот поклонился. Скай тут же повторил поклон за дядей.

– Благодарим, благодарим, любезнейший господин Арли, – густым приятным басом пророкотал Алфеус. – Рады видеть вас в добром здравии!

Его величество дождался, пока награждаемый выпрямится, и продолжил:

– Нашей милостью награждаем уважаемого господина Арли Королевским сердцем! – Со всех сторон послышались аплодисменты и восторженные аханья. – За охрану безопасности Нашего Королевского Величества. Благодарим!

Справа от короля тут же появился слуга с подушкой, и Алфеус Второй неторопливо взял в руку сияющее гранями «сердце» и прикрепил на грудь главного библиотекаря.

– Это честь для меня! – еще раз поклонился господин Арли.

Король с улыбкой кивнул и перешел ко второму награждаемому.

– Нашей милостью награждаем уважаемого господина Ская Королевским сердцем! – Снова аплодисменты и сдерживаемые правилами придворного этикета проявления восторга. – За охрану безопасности Нашего Королевского Величества. Благодарим!

Сверкающая бриллиантовая награда с тремя алыми лентами в палец длиной перекочевала с бархатной подушки на парадный камзол Ская. Волшебник, как и полагается, склонился в поклоне.

– А теперь банкет, дамы и господа! – возвестил его величество, одарив Ская приветливой улыбкой.