Итак, насколько Скай помнил нарисованный им план виноградника, сейчас они находились за деревьями позади самого большого здания, цеха. Ниже по склону слева располагался дом виноградаря и флигель для слуг, а справа стояло хранилище. Дальше, образуя неровный круг, размещались сараи, конюшня и еще пара построек – судя по размерам и окошкам, домики для нанимаемых в сезон рабочих.

Сейчас притаившийся среди деревьев цех казался темным, пустым и зловещим, будто прятал в своих недрах преступников, готовых в любой момент наброситься на тех, кто вторгся на их территорию. По бокам от здания мерцали бледные пятна фонарей, чей свет не разгонял, а скорей подчеркивал плотную темноту ночи.

Едва Скай, Пит, Ник и господин Арли прокрались сквозь крошечную калитку и встали у окаймлявших ограду яблонь, как со стороны цеха послышались шаги и голос:

– Уже вернулись? Дженс, ты, что ли? А где эти?

– Тащим, помогай! – тихо и сипло отозвался Пит, не слишком точно, но вполне узнаваемо подражая одному из нападавших.

– Щас мы с Барни подсобим.

Скай сотворил Купол тишины, еще не разглядев приближающихся чужаков. Один из них включил магический фонарь, но высветил лишь плащи и, кажется, ничего не заподозрил. Зато со стороны теперь было видно, что бандитов двое. Стоило им сделать еще пару шагов, приблизившись к «товарищам», как их накрыла созданная главным библиотекарем Ловчая сеть.

– Волшебники! – завопил тот, кто окликнул «вернувшихся товарищей» первым.

Конечно, никто, кроме приятеля Барни, его не услышал. А тот уже и сам все понял.

Пит вытащил из-за пояса большой нож, перехватил его за ножны и двумя точными ударами по затылкам отправил предполагаемых злодеев в беспамятство. Затем связал их же поясами, хитро скрестив ноги и руки: левое запястье к правой щиколотке, а правое запястье – к левой. Скаю на миг стало совестно оставлять бедолаг в такой сомнительной для кровообращения позе, но тут же пришла мысль, что старого Хенна никто не пожалел. Они и своих-то не жалеют, что уж скажешь про чужаков. И какой бы ни была их конечная цель, вряд ли она подразумевает всеобщее счастье и радость.

Пит заткнул связанным бандитам рты полосами ткани, отрезанными от их же плащей, затем сделал знак идти дальше, и компания спустилась по еле приметной тропинке к винокуренному цеху. Справа и слева от здания стояли столбы с фонарями: масло в них, как видно, пожалели, так что внутри стеклянных корпусов слабо мерцали маленькие огоньки.

Пит снова тронул Ская за плечо и жестами поинтересовался, можно ли говорить. Скай кивнул: Купол тишины все еще накрывал компанию.

– Обойдем постройки по периметру, – предложил кучер. – Надеюсь, удастся обезвредить как можно больше членов этой банды, пока кто-нибудь все же не поднимет тревогу. Вряд ли их здесь много – мы видели не больше двух десятков работников, но все же лучше не рисковать и не вламываться сразу в жилой дом: там, скорее всего, расположилась вся шайка. На всякий случай надо возле каждого здания осматриваться на предмет магических ловушек. Раз волшебные амулеты установили на дорожках, то могли и о ловушках позаботиться.

Господин Арли тут же растер ладони, тряхнул ими и провел по лицу.

Ник тихо сказал:

– Я, наверное, пока исчезну. Но буду рядом.

Пит и Скай почти одновременно кивнули.

– Ловушек нет, – отчитался дядюшка Арли. – Пара артефактов висит у входа с той стороны винодельни, но это наверняка Мухогоны. Я бы сказал, удивительно мало волшебных вещей для логова сколь-нибудь серьезных заговорщиков. Разве что они ратуют за ограничение использования волшебства в быту. Помнится, во времена Ариуса Пятого был такой… О, простите, я отвлекся. Ну что, посмотрим, что там внутри?

– Да, осторожненько заглянем, – кивнул Пит. – Идем все вместе, но на расстоянии хотя бы два шага друг от друга.

* * *

Неприметный Ник отошел к деревянной потемневшей от времени стене и огляделся. Ночь и волнение множили тени, и казалось, что всюду прячутся темные изломанные существа, которых нет и быть не может. Ник зажмурился, медленно вдохнул и постарался сосредоточиться на запахах.

Сладкие запахи вина и винограда смешивались с ароматами ночных цветов, дерева, недалекой воды и сырой от полива земли, заглушая слабые ноты сорной травы, ютящейся вдоль ограды, горящего масла от фонарей и человеческого присутствия.

Слух, кажется, тоже обострился, и Ник отчетливо различал не только шаги друзей и шуршание листвы, но и шорох крыльев больших ночных мотыльков над оградой, и попискивание летучих мышей, и еле различимый треск фитилей в фонарях, и свое собственное дыхание.

Страх холодил ладони и пробегал мурашками по спине. Кто и что их тут ждет? Не стоило ли им всем вернуться вместе с Норином и перепоручить разбирательство с этим Орденом, или что это там, тем, кто больше знает и умеет? Это ведь даже не поручение господина Марка!..

Ник позволял пугающим мыслям появляться, но не вдумывался в них: так его учил Скай. Пусть приходят и проходят. В конце концов, действительно страшно было в подвале господина Юстиниана, а тут – пока вообще непонятно как: ничего жуткого не происходит, не пахнет кровью, не раздаются из ниоткуда зловещие звуки, все тихо и спокойно. Хотя вообще-то именно эта обманчиво безмятежная тишина и настораживала Ника. Ведь на территории виноградника явно притаились коварные и жестокие преступники, замышляющие неизвестно что. Непонятность происходящего заставляла кончики пальцев холодеть, а сердце – биться быстрее привычного.

Но как бы тревожно ни было, надо идти дальше. Нельзя отставать от Пита, Ская и его дяди. Нужно внимательно прислушиваться и принюхиваться к тому, что творится вокруг.

Голос молчал, не насмешничая, мол, куда и зачем ты полез, дурачок, не давая советов. Равнодушное молчание заставляло Ника чувствовать себя ужасно одиноким.

«Эй, ты там? Можешь что-то подсказать?»

Тишина.

Темно и страшно снаружи и удручающе тихо внутри.

* * *

Пит повернулся к идущему следом Скаю и ткнул пальцем куда-то вверх на стену винокурни. Волшебник поднял голову и увидел темнеющий знак в виде знакомого круга с завитком. Краска слабо выделялась на фоне стены, да и рисунок был не очень большим: две ладони в диаметре. Со смотровой площадки Приюта при хорошем увеличении разглядеть знак можно было, но начерчен он был на той стороне, которая смотрела на заросшие деревьями склоны на противоположной от пристанища пожилых волшебников стороне.

Господин Арли тоже посмотрел на знак, кивнул и развел руками: мол, а разве мы ожидали чего-то другого?

Дворик между винокурней, жилым домом, сараями и хранилищем пустовал. Неяркий фонарь в центре чистой просторной площадки освещал забытую кем-то лопату, лежащую прямо посреди двора, пяток пустых бочек, стоящих у хранилища, и маленькую поленницу под навесом у большого сарая.

Внутри винокурни справа темнели здоровенные механизмы: вроде бы старинные прессы, насколько Скай представлял себе процесс изготовления вина. Их застывшие длинные рукояти напоминали части механизма огромного хронометра или еще какого сложного прибора. В центре расположился солидный горизонтальный пресс, похожий на огромные ворота с гигантским винтом, спускающимся с середины верхней перекладины. Правее в ряд стояли корзиночные прессы, казавшиеся игрушками на фоне громадины в центре.

Пьянящие кисло-сладкие запахи одновременно тревожили и будили аппетит.

У противоположной стены покоились бочки разных размеров: от крошки на два литра до огромной, в которую без труда вместился бы человек, если б слегка присел.

В темноте между прессами никто не прятался. В бочке никто не сидел.

Давильня выглядела не то чтобы заброшенной, но время ее еще не пришло: прессы будто дремали в ожидании поры, когда в их недра посыплются спелые сладкие виноградины.

Скай огляделся, но ничего подозрительного не нашел. Дядя, использующий Особое зрение, тоже молчал: значит, он не видит ни зеленых следов нечисти или фиолетовых отпечатков нежити, ни золотых нитей волшебства. Ничем не примечательное хозяйственное помещение.

Вскоре все трое вышли наружу и замерли, напряженно прислушиваясь. Кажется, тревогу еще никто не поднял. Теплая тихая ночь казалась безмятежной и спокойной.

Пит жестом предложил обойти давильню, волшебники согласились.

Первым пошел кучер. За ним, на расстоянии двух шагов, молодой волшебник. Господин Арли следовал за племянником.

Перед Скаем вдруг вспыхнул свет, ярко, безжалостно, до рези в глазах. Он зажмурился, инстинктивно шарахаясь назад. Рядом, кажется, ругнулся Пит.

Волшебник открыл глаза – и ничего не увидел. В первое мгновение он решил, что ослеп. От страха руки и ноги сделались ватными и непослушными. Кто-то дернул Ская за руку, роняя на землю, и где-то совсем близко оглушительно грохнуло заклинание. Видимо, Громовой разряд пришелся в стену.

Волшебник у них все-таки есть. И, возможно, не один.

Так, надо, пусть и вслепую, выставить Защиту. Но стоило сконцентрироваться, как чьи-то крепкие руки поволокли волшебника за угол.

Скай приготовился отбиваться, но тут же услышал знакомый голос.

– Это я, – успокоил Пит.

Пит цел. Это прекрасно. С Ником наверняка все в порядке: он ведь шел в стороне, да и враги его не видят. Вот бы и с дядей…

– Живой? – спросил обеспокоенный дядин голос, и Ская торопливо и бессмысленно ощупали на предмет повреждений.

– Да. Проморгаюсь только.

Это не слепота, это вспышка и шок. Сейчас зрение вернется. Совсем-совсем скоро. Скай потер глаза и попытался приглядеться, но темнота вокруг оставалась такой же непроглядной.

– Отлично! – обрадовался господин Арли. – Теперь надо найти этого волшебника-шалопая и проучить как следует.

– Не вижу его, – отчитался Пит.

– Высовываться из-за угла опасно: негодяй может накрыть Ловчей сетью или чем похуже, – нахмурился Скай.

– Надеюсь, ловушек у них тут все-таки нет, – с различимым беспокойством в голосе произнес дядюшка.

– Попробую раздобыть кого не жалко, – выдвинул предложение Пит. – Заставим их мага бросить заклинание на пленника и, возможно, заметим, где он прячется.

– А где ты возьмешь пленника? – озадаченно уточнил господин Арли.

– Так на шум набегут, – усмехнулся Пит.

Потом повернулся к Скаю:

– Подсади-ка меня.

Волшебник сотворил Защиту и перебросил на друга. Через пару вдохов Пит подтянулся и залез на крышу. А совсем рядом послышались голоса и топот.

* * *

Когда перед друзьями «взорвалась» Вспышка, первым порывом Ника было метнуться вдоль стены к ним. Но он сумел сдержаться. Вспышка не опасна. Последовавший за ней Громовой разряд куда страшнее, но он не достиг цели: Пит повалил Ская наземь, а потом спешно утащил за угол.

Надо найти чужого волшебника и позаботиться о том, чтобы он больше не мешал.

Из-за угла, за которым скрылись друзья и господин Арли, послышался шум – и тут же во двор выкатились два сцепившихся тела. Господин Арли высунулся было помочь, но едва не схлопотал еще один Громовой разряд.

Зато Ник разглядел, откуда прилетело заклинание: из-за угла того сарая, что поменьше.

Травник медленно двинулся мимо дома виноградаря, пристально глядя на сарай. Висящий над входной дверью амулет от нечисти заставил Ника поморщиться, обдав колкой волной изгоняющих чар, но травник тут же забыл об амулете: мелочь, не стоящая внимания. То ли дело затаившийся неподалеку враг. Он наверняка полон сил, а Скай и его дядя сотворили уже немало чар и изрядно проголодались. Вдобавок на них наседают сообщники чужого волшебника. Может, он тут самый главный, вот и натравил свою банду на тех, кто вторгся в его владения?

«Вот дойдешь ты до него – и что дальше?» – Голос прозвучал так неожиданно, что Ник едва не потерял концентрацию. Вот бы чужой волшебник удивился!.. Впрочем, он, скорее всего, и не заметил бы, увлеченный охотой на неведомых врагов.

«Так что ты будешь делать?» – повторил Голос. В нем слышалось непривычное любопытство: кем бы ни был Голос, ему явно не терпелось узнать ответ на свой вопрос.

Однако у Ника ответа не было.

«Постараюсь его отвлечь… Или лучше оглушить! Как Пит тех двоих у ограды».

«А ты уверен, что у тебя получится? Человека, знаешь ли, с непривычки проще убить, чем аккуратно оглоушить».

«Но отвлечь-то его я точно сумею».

«Ну-ну».

Голос замолчал, и Ник, оглядевшись, прокрался к большому сараю.

Со стороны центрального дворика слышались чужие голоса, топот и странные звуки, которые Ник не смог распознать.

Пока травник обходил сарай, стараясь не спешить, чтобы не наделать глупостей в суете, но и не мешкать, чтобы не опоздать, негромкий гул голосов сменился отдельными возгласами.

Вспыхнули отблески яркого света от незнакомых Нику чар – и возгласы заглушил жуткий крик.

Травник обмер от ужаса: хоть бы кричал не Скай, не Пит, не господин Арли – и шагнул за угол.

Волшебник, невысокий мужчина постарше Ская, но помоложе его дяди, стоял спиной к невидимому травнику, выглядывая из-за угла. Капюшон короткого плаща откинут на спину, русые волосы взлохмачены. В одной руке он держал кусок сыра, в другой собирал Силу для нового заклинания.

Волшебник отхватил здоровенный кус, остатки сыра сунул в поясную сумку и пробормотал:

– Ну все, кончились шуточки! Я вам покажу!

Ник сосредоточился, путая пространство вокруг чужака. Но тот и бровью не повел. Способности Лешего не помогли. Можно было догадаться! Если уж этот волшебник оснастил винодельню амулетами от нечисти, то уж наверняка и для себя один приберег.

Что делать? Как его отвлечь? Попытаться ударить по голове? Но хватит ли сил? Что, если он не потеряет сознание, а лишь сильнее разозлится? Собственная судьба Ника интересовала мало: пусть и пришиб бы его колдун, лишь бы до Пита и Ская не добрался. Но вот рассердить врага и подставить друзей – это никуда не годится.

Можно подойти к волшебнику вплотную. Даже если тот выставил Защиту, и то вряд ли: зачем ему расходовать Силу, если враги, как он думает, далеко? Но даже если Защита есть, человек без усилий в него войдет.

– Ладно, первый раз по Ларри попал, но второй раз точно по чужому идиоту попаду, – продолжал бормотать волшебник, растирая ладони. – Дайте только шанс! О, блондинчик! Ну-ка, ну-ка, еще шажочек. Давай, давай… Щас ты у меня получишь!

Ник сам не понял, когда короткий узкий нож, которым он обычно срезал плотные стебли и ветки, оказался в правой руке.

Есть простой способ остановить чужого волшебника… то есть не простой, конечно, но действенный. Его нужно убить. Ударить ножом в шею, туда, где бьется вена под челюстью. Это нетрудно. Это правильно. Только это и поможет.

Ник шагнул к волшебнику совсем близко и целый вдох внимательно рассматривал пульсирующую вену, виднеющуюся над воротом плаща.

Чужака надо остановить. Пока он не навредил Питу. Или Скаю.

Ну же! Давай! Сделай то, что должен.

Волшебник торжествующе рассмеялся и взмахнул рукой, намереваясь отправить неведомое, но наверняка смертоносное заклинание в сторону тех, кто никогда и ни за что не должен пострадать.

Ник вскинул руку и вонзил короткое лезвие в шею врага.

Почти готовое заклинание взорвалось в руке волшебника ослепительной вспышкой. Ник отскочил, выдергивая нож, – и упругая струя неприятно теплой крови обдала его, испачкав руки и лицо.

Чужой колдун сдавленно охнул и нелепо взмахнул руками, медленно, будто заводная кукла, разворачиваясь в ту сторону, откуда сама ночь нанесла ему смертельный удар. Воздух вокруг умирающего мигом нагрелся, наполнившись смертным ужасом, суеверным страхом и отчаянием.

Нечисть внутри Ника зашлась восторгом. Леший поглощал человеческие эмоции – и только что не урчал от удовольствия. Никакая обычная еда не сравнится с тем, что может дать человек. С тем, что можно взять у человека. У напуганной жертвы. У того, кто чувствует неотвратимость неминуемой смерти.

Ник уже не владел своим телом и разумом, он потерял концентрацию, став видимым. Умирающий враг с ужасом и недоверием уставился на появившегося из ниоткуда убийцу и повалился наземь.

Леший внутри захмелел от запаха крови и вырвавшихся вместе с ней из человека эмоций. Нечисть ликовала. Разум и тело Ника отзывались на захлестнувшую его волну впечатлений сотнями сигналов, разрывая и сводя с ума.

Алчный восторг.

Головокружение.

Ужас.

Ликование.

Бешено стучащее сердце.

Отчаяние.

Возбуждение.

Дрожащие руки.

Восторг. Восторг. Восторг.

Ужас. Ужас. Ужас.

Жажда.

Ухмылка, растягивающая губы слишком широко, до боли.

Ликование.

«Я убийца. Я убил человека. Я убил человека – и мне очень понравилось».

Оглушающий жар сменялся лютым холодом. Чужая кровь остывала на коже омерзительно-приятным новым слоем.

Ник вздрогнул всем телом. Судорога заставила травника согнуться пополам и исторгнуть на камни недавний ужин. Жар окончательно уступил место холоду: Ник задрожал всем телом и едва не упал.

Скай и Пит не должны увидеть это. Не должны увидеть его вот таким. Надо спрятаться, исчезнуть, затаиться…

Если они узнают, какой он, Ник, на самом деле, как ему понравилось упиваться смертным страхом умирающего, они решат, что он чудовище, и не захотят больше быть его друзьями. Никогда. А снова остаться одному слишком тяжело, невыносимо.

Ник заставил себя прижаться к неровной прохладной стене и собрать волю в кулак. Надо исчезнуть. Надо перестать быть.

Он попытался стереть кровь с лица, но, кажется, лишь размазал ее еще больше. А еще пришлось приложить нечеловеческое усилие, чтобы не облизнуть испачканные кровью пальцы. Очень хотелось. Совсем нельзя.

«А ну соберись!» – прикрикнул Голос.

Ник слабо удивился: он почему-то думал, что Голос будет радоваться и искушать его.

Из ниоткуда появился Пит, настороженный и сердитый. Он посмотрел прямо на Ника, и травник понял, что забыл стать неприметным. Сейчас Пит скажет, что он, Ник, чудище, прогонит его прочь. И тогда останется только…

Пит сказал:

– Молодец. Но расслабляться рано: вряд ли этот был самым главным. Держи, – он сунул окаменевшему травнику в руку большой платок, – вытри лицо, глубоко вдохни-выдохни и за работу. Надо проверить постройки. Потом дом. Затем подвал. Держись рядом. Готов? Невидимым стать можешь?

Говорить не получалось, так что Ник молча кивнул. Пит усмехнулся в ответ, подмигнул и скрылся за углом.

Ник медленно вытер лицо платком, судорожно вздохнул и ушел в неприметность.