– Что это? – Никита с отвращением провел ложкой в сероватом месиве. Голова болела. Вчера было выпито многовато пива. Да еще в этой гостинице не было столовой, зато был бар. Очень удобно.

Он бы вообще это не назвал гостиницей. Несколько домиков у подножия гор и один длинный для администрации, общей столовой и этого самого бара. Совершенно лишним было брать еще и водку, но Пашка на мангале наготовил шашлыков, они позвали хозяев гостиницы, да еще радовались, что так хорошо всё получилось, доехали с ветерком, домик достался чистый и теплый… В общем, последствия настигли утром. Головная боль, не помогала даже таблетка, настроение ни к черту, да еще на завтрак вот это. Вроде как хозяйка сподобилась приготовить, хотя обычно тут нет завтраков. И если она умеет готовить только это, то и хорошо, что нет.

– Каша, – Пашка наворачивал мерзкую серость так, будто это было его любимым блюдом. – Отличная, между прочим! А после вчерашнего яичницу делать – смерти подобно. Заблюем потом весь снег в заповеднике. Так что не кисни, ешь и поскорее. Егор обещал через полчаса заехать.

Никита нехотя поковырял кашу еще раз, даже поднес к губам. Пахнуло сладким молоком и овсянкой. Фу, какая гадость! Он отложил ложку и достал пачку чипсов. Ну и кто теперь дурак? Соленые чипсы отлично успокаивали его рецепторы, тошнить перестало, только голова еще болела, но таблетка должна была помочь.

Вообще Никита не хотел тащиться в горы на страшных широких лыжах, которые вчера им предложили прямо тут, в Акташе. Запах шашлыка, украшенная гирляндой заснеженная ёлка настроили его вечером на праздничный лад. Хотелось вот так есть шашлык, пить пиво, может, баня с видом на горы, экскурсия… Зимой ведь тоже есть экскурсии? Дичь опять же. Хотя вот поглядеть как охотятся на косулю он хотел. Но при условии, что не придется лезть высокого в горы и далеко в лес. Разве он многого просит?

Но Пашка, с аппетитом наворачивающий кашу, весь горел энтузиазмом.

– Возьмем с собой палатку, разобьем лагерь. Подстрелим глухаря или тетерева и прямо на костре приготовим. Ну! Представь себе такой отдых!

Никита представил. Три вонючих мужика в одной палатке. Он уже отдыхал так летом, ему совсем не понравилось. Но вот глухарь, которого до сих пор он видел только на фотографиях, это было бы неплохо.

На всякий случай настрогал бутербродов с сыром и колбасой, которые они везли еще из Москвы. А то знает он этих охотников, как бы там с голоду не опухнуть.

Вскоре приехал Егор. Сегодня он был не в пример веселее и бодрее. И, судя по мутному взгляду, тоже предавался вчера излияниям. Не иначе как Пашка поднял ему настроение, всучив вчера пару бутылок, пока Никита отвлекся на фотографирование гор и отправку красивых видов в соцсети и матери.

– Готовы отправляться? – спросил Егор, неловко топчась на пороге чистенького домика. – Палатку и ружья я взял.

– Отлично! – Пашка лучился прекрасным настроением. – Веди нас, Сусанин!

– Ну, надеюсь, что нет, – открестился от сомнительного прозвища Егор и суеверно сплюнул через плечо. – Мы просто прогуляемся и нормально вернемся.

Рядом с въездом на территорию гостиницы оказался повидавший жизнь дряхлый УАЗик. И Никита, вчера с комфортом доехавший в джипе хозяев гостиницы, вдруг мелочно пожалел потраченных на трансфер двухсот рублей. Егор мог и сам довезти, чего не предложил? Но свои мысли он благоразумно оставил при себе. Просто сложил в рюкзак поверх спального мешка пакет с бутербродами и молча пошел одеваться.

Прозрачный морозный воздух взбодрил всю компанию, а у Никиты прошла голова. Он уже с куда большим интересом рассматривал места, которые они проезжали. Наконец УАЗик чихнул и встал.

– Вот отсюда пешком пойдем, – пояснил Егор. – Можете делать селфи – знаменитые Красные Ворота!

– Подожди, а разве ты не пообещал Вассе, что мы поблизости только походим, а за ворота не пойдем? – поинтересовался Никита, щелкнув на телефон две скалы со всех ракурсов.

– Ну смотри, парень, – Егор сплюнул в сугроб. – Я вас почему летом звал? Летом трофей можно заполучить, даже пройдя только по краешку заповедника. А зимой тут за воротами постоянно кто-то дежурит. Так что мы сделаем вид, что пошли вниз, а сами обойдем и отправимся вглубь.

– А… – хотел повторить свой вопрос Никита, но замер под неожиданно злым взглядом Егора.

– Васса может утереться, – процедил тот сквозь зубы. – Еще я у всякой твари не спрашивал разрешения по государственному заповеднику ходить. Главное, холодно. Катенька спит. Остальное ерунда.

– Катенька – это егерь? – уточнил Никита, делая вид, что его ничуть не смущает неожиданная ярость их сопровождающего. Да и егерь девушка тоже странно. В таком-то месте! Мало разве тут таких браконьеров как этот Егор?

– Да, вроде того, – буркнул Егор. – Житья от неё нет. Ладно хоть холодов не любит. Вы идете или так и будем всё подряд обсуждать?

Он вытащил из машины лыжи и первый нацепил свои на ноги. Короткие, широкие, они вообще мало чем походили на те, что были привычны Никите по школьным и студенческим занятиям физкультурой. Но говорить об этом он снова не стал. В конце концов, они же не пересечь весь заповедник собираются. Устанут, сядут отдохнуть. К тому же его рюкзак довольно легкий. Это Пашка с загадочным лицом гремел бутылками, а Егор волок ружья и палатку. Так что нет никакого повода возмущаться.

С этими мыслями он поспешил пристроиться следом за Егором на его лыжню, чтобы не стать замыкающим. Хватит, он уже едва не утонул в прошлый раз неподалеку отсюда. В этот раз он обезопасит себя по максимуму!

Идти было трудно. Снег был довольно рыхлый и глубокий. Теперь Никита был рад, что лыжи такие широкие.

К счастью, Егор явно не впервые водил начинающих туристов, потому что первый привал он сделал уже через полтора часа, когда Никита подумывал попросить этого.

– Хорошие места, – суровое лицо Егора разгладилось, он вдыхал полной грудью, а его борода покрылась мелкими кристалликами инея. – Какой чистый воздух, да? Только летом тут еще аккуратнее ходить надо, чудовища не дремлют. Столько народу сгинуло, вы не представляете. А приличный вроде заповедник. Но нет, это всё обман!

– Да как же так, здесь же куча людей постоянно, – Пашка тоже в восхищении вертел головой и старательно вдыхал воздух полной грудью, будто про запас. – Неужели никто ничего не замечает?

Никита решил было, что Егор смутится и станет врать поменьше, но не тут-то было.

– Так чудовища живут в самой глубине заповедника, – пояснил он. – Туда мало кто добирается. А когда большая группа просто чешет по тропинке, лупоглазя во все стороны и щелкая мобильниками, нормальные чудовища на глаза не покажутся. Они тоже не полные идиоты, ты не думай!

Если Никита и думал о чем-то, так это о том, что он вовсе не готов представлять, идиоты чудовища или нет. Они должны быть неразумными и жуткими, разве не в этом смысл? Охотиться на них.

Но говорить об этом сейчас, когда они брели по снегу через бескрайний лес, было совсем уж неловко. Никита малодушно решил, что обсудит это с Пашкой, когда они вернутся в теплую гостиницу. Потому как он не подписывался убивать кого-то вроде одичавших деревенских дурачков. А Егор… Егор мог и такое предложить. Уж больно много в нем было злости и жадности. Наверняка он на охоту таскает туристов на любого зверя, даже занесенного в Красную книгу. Главное, чтобы деньги платили.

На мгновение Никиту кольнула мысль, что деньги у него как раз есть, а медвежья шкура, которую он «сам добыл», помогла бы ему подняться в рейтинге у девчонок. Но эта мысль исчезла также быстро, как и появилась. Он вообще не такой. И никогда таким не станет.

Неожиданно Егор замолчал и остановился. Никита попытался тоже прислушаться, но вокруг просто монотонно гудел лес и больше ничего.

Видимо, он был чересчур далек от природы, потому как всё еще ничего не слышал, кроме шумного дыхания догнавшего их Пашки, а вот Егор уже осторожно снял ружье с плеча. Наверное, ему сильно мешал большой рюкзак, но сейчас он будто не замечал его веса. Обернувшись всем корпусом, он кивнул спутникам на сугробы у деревьев.

Присмотревшись, Никита увидел совсем крошечные отверстия в них. До того небольшие, что их можно было принять за слетевший с деревьев мусор или даже тень.

Егор навел на одно из таких углублений ружье и с силой топнул лыжей. И тотчас сугроб взорвался. Никита плюхнулся на тропу от неожиданности и снизу смог разглядеть, что ошибся. Это был не взрыв – просто из-под снега вырвались крупные черные птицы.

Ба-бах! Егор был начеку, и одна из птиц успела лишь взметнуться над снегом и рухнула обратно, пачкая белое покрывало сугроба красными каплями.

– Ну, уже неплохо, будет, чем сегодня поковырять в зубах, – довольно засмеялся Егор. – А теперь давайте быстро валим отсюда, пока на выстрел не пришел кто-нибудь посерьезнее.

– А может прийти? – напрягся Никита, сразу представивший пару таких же чокнутых бородачей, только облеченных властью.

– Вообще может, но в погоню из-за одного глухаря не бросятся, они не очень любят на лыжах ходить, – туманно ответил Егор, подобрал птицу и указал ею вперед. – Туда!

Нежелание встретиться с егерями или кого там опасался Егор, сотворило настоящее чудо. И у Никиты, и у Пашки будто открылось второе дыхание, и они смогли прошагать еще два с половиной часа, пока не оказались у подножия скалы.

– Снимаем лыжи, лезем выше, – скомандовал Егор. – Там мы заметим, если кто-то решит к нам подобраться.

– Звучит не очень здорово, – буркнул Никита, но поспешно избавился от лыж и полез в гору, строго стараясь не отдаляться от Егора, который даже с огромным рюкзаком, ружьем в одной руке и глухарем в другой поднимался куда бодрее, чем они оба.

– Отсюда прекрасный вид на большую часть заповедника, – вещал Егор, поднявшись на небольшую площадку и протягивая руку Никите. Никита вспыхнул и сам подтянулся, выбираясь на плоский камень. Он же не девчонка, в самом деле!

Следом на площадку вывалился тяжело дышащий Пашка и сразу же привалился спиной к скале.

– Кошмар, хорошо, что мы уже добрались до места, шагу больше не сдвинусь! – выпалил он.

– Вообще-то ночевать мы тут не останемся, – разочаровал его Егор. – Тут есть небольшая пещера, но в ней максимум можно спрятаться от ветра и то вытянувшись вдоль стенки. А ставить палатку на камнях… Это перебор. Да и свалиться отсюда ночью тоже не восторг.

– Это точно, – пробормотал Никита, моментально представив в красках, как летит вниз головой прямо на камни.

– Тут просто шикарный вид и можно спокойно поджарить нашу птичку, – пояснил Егор, разводя костер.

Никита только глазами хлопал, видя, как Егор, скинув рюкзак, достает из под снега в расщелине, которую он назвал пещерой, полиэтиленовый пакет с углем и щепой. Похоже, он бывал тут куда чаще, чем могла даже подозревать Васса.

– О, а там тоже дымят. Туристы как мы? – отдышавшийся Пашка подошел к краю площадки и указывал теперь на одинокий едва заметно вьющийся дымок.

– Нет, – не поворачиваясь в его сторону, буркнул Егор. – Это приют. Даже не смотри в ту сторону и не думай лезть ближе. Нехорошее место.

– А почему нехорошее? – Никита сел поближе к потрескивающему костру и жар приятно касался лица и рук. Он уже и позабыл, что устал и не хотел тащиться в лес. Теперь, когда он видел под ногами весь этот заснеженный дикий мир, он чувствовал себя иначе. Неукротимым охотником, которому по плечу найти и убить чудовище, а когда он встретит Солунай, о, он не будет уже жалким слабаком, выловленным из реки. Он будет героем с удивительными трофеями. Да, девчонки таких любят, но вот в чем беда. Он не хотел поразить каких-то там девчонок. Он хотел восхитить именно Солунай.

Странно, он видел её совсем недолго и до сих пор не представлял, как выглядит её лицо без дурацких очков, но желание встретиться с ней и понравиться стало просто навязчивой идеей. И просто отказываться от неё Никита был не намерен.

– В приюте живут разные, – неохотно пояснил Егор. – Ну…не только люди. Хотя люди, конечно, тоже есть. Бедняги. Но подойти к приюту нельзя просто так. Там начинаются болота, овраги. Там просто часть ландшафта вообще не такое, как во всем прочем заповеднике.

Никита хмыкнул. Он не ожидал услышать слова вроде «ландшафт» от такого дикаря как Егор. Впрочем, если он водит в заповедник и геологов, то мог нахвататься. По крайней мере, в это поверить легче, чем в то, что он на самом деле куда умнее, чем показался на первый взгляд.

– А… Васса? – в последний момент Никита передумал и назвал её, а не Солунай.

– И она оттуда, – Егор сплюнул. – Тоже запала девка в сердце, да? Такая вот тварь. Холодная как змея, даже не рассчитывай с ней замутить.

– И не собирался, – совершенно искренне ответил Никита и снова уставился вдаль. Позади уже вкусно пахло жаренным мясом и невкусно – паленым пером. Никита смотрел на далекий дымок и пытался вообразить, как выглядит приют, где – и он был уверен в этом, его ждет Солунай.