Очевидно, что этой фотографии не должно было быть в нашем семейном альбоме... она оказалась там либо случайно, либо по чьему-то умыслу.
Мне стоит огромных усилий не отправиться к Мише прямо сейчас с резонным вопросом: кто эта женщина и кто этот ребенок на фото?!
Но они с сыном в ванной комнате.
А я тем временем, как зачарованная, смотрю на этот кадр, как будто надеюсь, что на нем что-то изменится...
Две мысли сражаются между собой в глубине моего сознания.
Первая мысль: у моего мужа есть другая семья!
Вторая мысль: нет, это какая-то ошибка, какая-нибудь троюродная сестра и троюродный племянник, например, о которых я не знаю...
В конце концов, у Миши большая семья, очень много родственников с Урала и из Сибири... может быть, это кто-нибудь из них?!
В конце концов, я беру бумажную салфетку, складываю ее напополам, ставлю ее как закладку на нужной странице, а потом убираю альбом на верхнюю полку в гостиной: не хватало еще, чтобы сын случайно увидел эту фотографию...
Потом отправляюсь в кухню, чтобы достать несколько ваз: мне нужно расставить все подаренные букеты.
Тревожные мысли преследуют по пятам.
Пытаюсь успокоиться, прийти в себя, начать мыслить трезво, логически.
Ведь мы с Мишей женаты четверть века!
Как раз месяц назад отметили двадцатипятилетнюю годовщину брака, серебряную свадьбу!
У нас трое детей, причем младшему всего семь!
Мы редко ссоримся, часто проводим время вместе.
Несмотря на долгий брак, у нас все еще есть секс.
Мы даже свидания время от времени устраиваем!
Разве я не догадалась бы, если бы муж изменял мне?!
Разве не заметила бы, появись у него вторая семья, другая женщина, еще один ребенок?!
Разве не почувствовала бы разрастающуюся пропасть между нами?!
Ведь этому мальчику на фото — лет пять, да и фото не самое новое, по стрижке мужа можно прикинуть, что прошло уже года два или три...
Неужели я не поняла бы, что меня предали, за семь-восемь лет?!
Тревожные мысли сжирают меня полностью, я даже не замечаю, как быстро идет время.
Просто работаю руками на автомате: снимаю с букетов обертку и банты, подрезаю стебли, убираю лишние листья и завядшие лепестки, наливаю воду, засыпаю специальное флористическое средство для стойкости, расставляю цветы по вазам, а вазы — по квартире.
Когда на пороге кухни появляется муж, я вздрагиваю.
— Привет, — говорит он мягко. — Напугал, что ли?
— Немного, — признаюсь я.
— Прости. Я уложил Артура. Точнее, как... он сам лег и почти сразу вырубился... устал за день, — Миша улыбается, а я смотрю на него и невольно пытаюсь прочесть измену, предательство, ложь в таких знакомых, родных до боли морщинках на его лице.
— Спасибо.
— Все нормально, родная?! — Миша хмурится.
— Не совсем, — качаю головой. — Фотоальбом, который ты подарил...
— Что с ним?! — муж как будто напрягается.
— Ты листал его?!
— Нет... А в чем дело?! Фотографии по возрасту перепутаны?! Или подписи не соответствуют?!
Я не отвечаю, только достаю альбом, открываю его по закладке и пододвигаю к мужу.
Миша смотрит и в первое мгновение, кажется, не понимает, в чем проблема...
Потом понимает. Взгляд сразу меняется, становится темным.
Я сразу сжимаюсь изнутри, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, потому что понимаю: этот взгляд не сулит ничего хорошего...
— Мне жаль... эта фотография попала сюда случайно, — говорит Миша.
— Кто это?! — спрашиваю я, с трудом выдавливая из себя слова.
— Мой старший сын.