Майя

Прошло пять дней.

Все это время Рустем без конца маячил у меня на горизонте, но все-таки сохранял дистанцию.

Видеть его было больно. Но если бы он пропал совсем, было бы еще хуже.

Каждый день, ровно в пять вечера, курьер привозил мне от Щеголева букеты. Сначала я ворчала, но потом привыкла.

В букетах были записки.

В каждой из них Рустем желал мне хорошего вечера, говорил, что сожалеет о содеянном и надеется все вернуть, но ни на чем не настаивает. Он готов ждать столько, сколько потребуется. А если ничего не выйдет, он готов отступить назад и не высовываться.

Я чувствовала, что стены, возведенные вокруг моего сердца, рушатся. С каждым днем мне все больше хотелось видеть Руса рядом, хотелось чувствовать рядом крепкое мужское плечо. Не знаю уж в чем дело. То ли гормоны шалят, то ли я реально скучаю по человеку, которого люблю.

Наверное, впервые за последний месяц я призналась самой себе в собственных чувствах. Я реально полюбила Щеголева и никуда эти чувства не делись.

Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Неужели он?

Тетя Маша уехала на дачу проверить старый домик, а больше никто и не знал, что я здесь живу. Значит, там точно Щеголев…

Дыхание внезапно участилось, а сердце забилось со сверхзвуковой скоростью. Я медленно подошла к двери и неспешно отворила ее.

Передо мной стоял Рустем, сжимая в руках букет ромашек. Как подросток, ей богу. И где он ромашки посреди зимы достал?! На лице расплылась невольная улыбка. Блин.

— Майя, — прошептал Щеголев, не сводя с меня глаз.

— Рустем, — дрожащим голосом тяну я.

— Я соскучился, — признался Щеголев, делая робкий шаг вперед. — Каждый день без тебя какой-то… пустой что ли. Только когда ты ушла, я наконец понял, что потерял. Я знаю, что я мудак, полный идиот, козлина, кто там еще из животных есть? Короче, ты можешь называть меня как угодно, но поверь, я мир брошу к твоим ногам, если ты дашь мне еще один шанс.

Я тяжело проглотила слюну.

— А где вероятность, что случившееся не повториться?

— Я уже однажды потерял тебя. Я был по ту сторону, и знаю, как там хреново. Больше я такого не допущу, — без колебаний ответил Рустем.

Его большой палец мягко коснулся моей щеки.

— Я подонок. Не надо было изначально тебя во все это втягивать. Весь этот бред с фиктивными отношениями… — прошептал он со слабой улыбкой на лице, едва касаясь пальцем моей щеки. — Но если бы я вернулся в прошлое, я сделал бы тоже самое. Именно тогда я понял, что люблю тебя.

Я затаила дыхание, пытаясь сдержать эмоции.

— Майя, я люблю тебя, — повторил Рустем, подходя ближе и сокращая между нами расстояние до минимума.

Я оторвала взгляд от цветов, которые он сжимал в руках, прежде чем позволила себе растаять в его объятиях.

Дура, какая же я дура!

— Я пыталась забыть тебя, Рус. Пыталась начать новую жизнь, но… у меня нихрена не получилось. Ты снился мне каждый день, ты… Ты всегда был рядом со мной, — произнесла я, опуская руки на свой живот. — И я не могу позволить, чтобы наш ребенок был лишен такого отца, как ты.

Глаза Рустема в буквальном смысле слова полезли на лоб от удивления. На его лице отразилась целая череда эмоций от непонимания до радости.

— Ты серьёзно? — наконец вымолвил он.

Я сдержанно кивнула, а затем почувствовала, как Щеголев прижался своими губами к моим. Я удовлетворенно вздохнула, когда наконец спустя столько времени ощутила его тепло. Одно небо знало, как я по этому скучала.

Я прижалась к его груди, когда сильные мужские руки обвились вокруг моей талии. Издав тихий стон, я запустила пальцы в его волосы и внезапно почувствовала, что мне захотелось большего.

Я тут же провела пальчиками от его шеи вниз, отчаянно поглаживая его живот. Лукаво улыбнувшись сквозь поцелуй, я отщелкнула пряжку его ремня, расстегнула пуговицу и нырнула ему в брюки.

В буквальном смысле слова почувствовав его возбуждение, я самодовольно улыбнулась.

— Не здесь, — произнес Рустем, отстраняясь и подхватывая меня на руки.

Осторожно уложив меня на диван, он принялся покрывать мою грудь поцелуями, а я же вернулась к основному доказательству его возбуждения.

— Я так скучал по тебе, — выдохнул Рустем мне куда-то в область шеи, обдавая мою кожу своим горячим дыханием.

Хриплые стоны сорвались с моих губ, когда он сжал мою грудь. Я так скучала по этим прикосновениям…

Отстранившись, Щеголев поспешно стянул с меня платье.

— Какая же ты… — прошептал он. — Любимая, ты самая прекрасная женщина на свете.

Глаза Рустема потемнели, его рука продолжала массировать одну грудь, а к другой он припал губами, слегка покусывая и посасывая нежную кожу вокруг соска.

Я же приспустила с него боксеры и начала водить рукой по всей его могучей длине.

— Я хочу тебя, — хриплым голосом произнес Рустем, стягивая с меня трусики.

От этих прикосновений мое лоно стало еще более влажным. Не сводя с меня глаз, Щеголев расположился между моих бедер, слегка приподняв их. Он медленно провел своим членом по моему входу, будто бы дразня, а затем скользнул внутрь.

С моих губ сорвался тихий, протяжный стон. Рустем, подождав, пока я привыкну к новым ощущениям, начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп.

Почувствовав, что моя разрядка близка, я с тяжелым вздохом откинулась на подушки, чувствуя, как волна оргазма накрыла меня с головой.

Да. Если бы мне пришлось пройти через все муки снова, чтобы испытать такое блаженство — я бы согласилась.