СВЕТЛАНА
Ранним субботним утром меня ждала радостная весть: сообщение от Глеба, полное презрения и ненависти.
«Поздравляю с разводом, моя ненаглядная жирная бывшая. Не знаю, где ты прячешься все это время, но можешь не вылезать из своей дыры. Денег от квартиры тебе хватит на комнату в коммуналке, запасись дихлофосом, чтобы бороться там с тараканами. Всего нехорошего тебе, моя неблагодарная идиотинка».
Конечно, поначалу я ощутила удар под дых, сосуды в голове сжались, в ушах зашумело.
А потом я посмотрела на лучи солнца, пробивающиеся сквозь тонкую желтоватую тюль, ловящие воздушные пылинки, и мне стало очень хорошо. Тяпа почувствовал, что я проснулась, и тут же вскочил, появившись поверх воздушного одеяла. Его ушки-пушистики и радостная мордочка прогнали остатки печали.
Я откинула одеяло, спустила ноги и потянулась, сладко зевнув.
Жизнь с Глебом была одним днем, умноженным на триста шестьдесят пять, и я давно смирилась с этим. Если бы не узнала про Полину, то до старости тянула бы эту лямку.
Получается, измена Глеба — это лучшее, что он мог для меня сделать.
Я приняла душ, облачилась в легкий льняной костюм и вышла из спальни.
Суббота. Меня ждал вкусный завтрак в компании фиктивного жениха, а потом Ян уедет играть в теннис, а я смогу наслаждаться тишиной сада.
Теперь мне не нужно было тратить выходные на готовку борщей и котлет, бесконечную стирку и гляжку. Даже готовиться к урокам не хотелось. Я перестала задавать детям домашку на выходные. Они, наверно, думали, что я забываю, а мне просто хотелось, чтобы всем вокруг было так же хорошо, как мне.
— О таких вещах нужно предупреждать заранее…
Я почти спустилась по лестнице и уже смогла видеть расхаживающего по гостиной Яна. Его плечи и спина были напряжены, выдавая крайнюю степень недовольства.
Далеко не самое привычное состояние для Яна.
Я всегда пугалась в эти моменты и старалась не показываться на глаза. Вот и сейчас я развернулась, чтобы спрятаться в спальне, но Ян меня уже заметил.
— Хорошо, — процедил мужчина недовольно. — Мы будем.
Он завершил вызов и подошел к лестнице, взглянул на меня снизу вверх, блеснув насмешливым взглядом:
— Хотела сбежать?
Я кивнула на Тяпу, замерзшего у меня под мышкой:
— Табурет одеться забыл. Куда ж он голый?
— Мда, — Ян задумчиво потер подбородок. — Табурету лучше одеться, нам предстоит не самая приятная поездка к моим родителям.
У меня вырвался непроизвольный то ли писк, то ли усмешка:
— Родителям? Ты серьезно считаешь Элоизу своей мачехой?
— Кто она есть, той и считаю, — огрызнулся Ян и кивнул в сторону кухни.
— Слушай, она меня не любит, — я скривилась, но все же спустилась со ступеней и пошла за Яном. — В нашу первую и единственную пока встречу она приняла меня за экономку.
— Она и не может тебя любить, — Ян взял тонкий нож и разрезал круассан. — Элоиза была моей девушкой, а потом решила, что брак с моим отцом перспективнее, и ушла к нему.
Я поджала губы и опустила Тяпу на пол, взяла пакетик с собачьим кормом:
— Это многое объясняет. Но и добавляет новых вопросов.
— Каких? — Ян тут же напрягся, замер с куском ветчины в руках.
— Почему ты выбрал меня на роль своей невесты? Неужели не хочется видеть рядом с собой такую же красотку, как Элоиза? — я выдавила корм из пакетика в миску и поставила ее в металлический круг, чтобы Тяпа в порыве жадности не загнал ее куда-нибудь под шкаф.
— Такую, как Элоиза, — Ян с нажимом произнес каждое слово. — Не хочется.
Он как-то задумчиво посмотрел на Тяпу, потом на меня, намазал круассан творожным сыром, положил кусочек ветчины, листик салата, дольку помидора…
Я дала ему время подумать, у этого мужчины вечно столько мыслей в голове!
Подошла к кафемашине, в которую просто влюбилась! Сначала приготовила американо для Яна, потом кокосовый раф для себя. Очень сладкий, очень калорийный, но ооочень вкусный.
Поставив чашки на стол, легко забралась на высокий барный стул с удобной спинкой и взяла один из круассанов.
Тихонько играло радио, с улицы доносились звуки робота-газонокосильщика и трель какой-то птички. Удивительно, но мы могли молчать так несколько минут, не испытывая абсолютно никакого дискомфорта.
С Глебом никогда такого не было. Даже перед телевизором он постоянно что-то говорил, и очень обижался, если я теряла нить его монолога. Я на мгновение закрыла глаза, стараясь вернуться в мир вкусного завтрака и звуков загородного дома. Не надо, Света, не надо возвращаться в состояние жертвы. Ты вытянула счастливый билет, не обижай судьбу.
Где-то внутри еще клокотала обида, но я понимала, что стыдно страдать, когда живешь в таком доме, а завтраком тебя кормит самый красивый и заботливый мужчина на свете.
Я невольно засмотрелась на жесткую линию скул, переходящую в волевой подбородок. Четко очерченные губы, в обрамлении модной небритости. Идеальной, волосок к волоску. Эти губы вдруг показались мне такими… зовущими. Кажется, именно так описывают их в женских романах.
— Придется поехать.
Я не могла оторвать взгляда от мужских губ, вдруг вызвавших во мне бурю неведанных раннее эмоций.
— Свет? Ты меня слышишь?
Я вздрогнула, кофе плеснулся в чашке, обдав кокосовым ароматом.
— Ты что-то сказал?
— Спросил, согласна ли ты поехать? — губы Яна дрогнули в очаровательной улыбке.
— А это был вопрос? Я думала, констатация факта, — растерянно ответила я, подразумевая наш договор.
— Нет, конечно, — Ян аж поморщился. — Я же не рабовладелец какой-то.
— Тогда, да, — я несколько раз кивнула. — Едем. С Элоизой я уже знакома, посмотрим, как примет меня твой отец. Хотя, уверена, она уже напела ему обо мне, представила в нужном свете.
— Это не важно, — Ян встал и начал убирать со стола. — Поверь, его мнение меня совершенно не волнует. Но предлагаю сразу обсудить один вопрос.
— Какой? — я с истинным наслаждением допила остатки кофе.
— Какие тактильные контакты между нами допустимы? — спокойно уточнил Ян.
Я поперхнулась и прижала руки ко рту.