СВЕТЛАНА

Элоиза. Метр семьдесят идеального тела на идеальных ногах, идеальная прическа обрамляет идеальный овал лица, а идеальные ресницы подчеркивают неестественный цвет глаз.

Бежевый тренч, шпильки и маленькое красное платье дополняют образ светской львицы.

На подъезде к дому Стас дал мне четкие инструкции, которые назвал «советами». Пригласить на чай, ничего не говорить, только слушать, собирать информацию. Через двадцать минут выпроводить под предлогом срочной работы.

Я была отличной хозяйкой, поэтому быстро освоилась на новой кухне и играючи приготовила чай и угощения, пока Элоиза сидела за столом и цедила через соломинку воду с лимоном.

— Вы же не хотите сказать, что встречаетесь с моим сыном? — женщина была явно шокирована.

На знаю только: моим существованием или моим внешним видом?

— Не хочу, — я разлила чай в маленькие фарфоровые чашечки. — Ян сам поставит в известность членов своей семьи.

Маленькие безе разложила на прозрачное блюдце, и на такое же выложило полудольки лимона.

— Если посчитает нужным.

— Извините.., Светлана, кажется?

Я кивнула. Она услышала мое имя три минуты назад. Вряд ли проблемы с памятью. Скорее, хотела выказать пренебрежение к моей персоне.

— Светочка, может, вы все не так поняли? И Ян взял вас на должность экономки? Не хотите же вы сказать, что спите с ним? — она даже не пыталась скрыть насмешку в своем взгляде.

Права Василиса, мне срочно нужно сменить гардероб. Тем более, что часть зарплаты не надо теперь тратить на дом и Глеба. У него был пунктик — новые носки должны покупаться раз в месяц, а трусы — раз в два месяца. Даже я так часто бельё не меняла.

Из трат остался только Табурет, которого я теперь могу баловать еще больше. И который лежал сейчас на веранде, положив голову на вытянутые лапы. Близко не подходил, но контролировал.

— Светлана? — Элоиза с усмешкой напомнила о своем присутствии. — Я задала вам вопрос.

— Извините, — я села за стол и положила в чай кусочек лимона. — Задумалась. Очень много работы, нужно подготовиться.

— Вы работаете? — маленький носик Элоизы скривился, словно она услышала что-то противное.

— А вы нет? — мне почему-то начинала нравиться эта игра «Не дай ответ».

— Я… я занимаюсь домом, — вот теперь Элоизе прилетел вопрос, которого она не ожидала.

— И как? Получается? — лови файербол, кукла! — Хотя… у вас же, наверняка, служанки есть? Или экономки. Не знаю, как точно.

— Не поняла, — даже через слой косметики я видела, как позеленело лицо Элоизы. — Ты пытаешься меня задеть?

— Я пытаюсь дать понять, что все вопросы, касаемого наших отношений, вы можете задать Яну. Мы официально не представлены друг другу, поэтому я не считаю необходимым делиться с вами тем, какие позы предпочитает ваш… сын, как вы выразились, в сексе.

Элоиза пригубила чай (как только не захлебнулась!), я тоже. Секунд двадцать мы смотрели друг на друга, словно две волчицы, делящие территорию. Затем моя как бы свекровь усмехнулась:

— А ты молодец. Не спасовала.

Даже мускул на моем лице не дрогнул! Не знаю, какой реакции она ждала, но Элоиза пренебрежительно скривилась, глядя на чай, будто я ей помои заварила, и встала:

— Только тебя это не спасет. Видимо, наш Янчик не рассказал тебе о своей семейке. Прежде, чем тащить в койку.

Она взяла со стола свой клатч, украшенный стразами (прямо, приз для сорок!) и эффектно взмахнула гривой:

— Позже зайду, когда здесь будет Ян. Спасибо за беседу и чай.

— Пожалуйста, — я встала, чтобы проводить Элоизу. — За визит.

Я вошла в раж, и мне хотелось еще многое ей сказать, но я вовремя вспомнила совет Стаса о том, что нужно молчать и слушать. Поэтому просто улыбнулась и пошла рядом. Дом-то большой — до выхода целая прогулка!

— Осень нынче замечательная. Вы не находите?

Элоиза удивленно вскинула бровь:

— Я не различаю времена года. Когда мне перестает нравиться погода, я просто уезжаю в другую страну.

— Но пока вы здесь, — обратила я ее внимание. — Значит, погода вас устраивает.

Может, Элоиза и была светской львицей и поднаторела в общении с такими же как она, но я-то работала в школе. А там приходилось общаться как с язвительными подростками, так и с их родителями, которые далеко не все были адекватными.

Элоиза проскрипела зубами, которые были похожи на искусственные, и сама открыла дверь. Там ее уже ждал Стас.

— Позвольте проводить вас до машины?

— Позволяю, — процедила она, но охранник это только из вежливости предложил.

Он уже спустился со ступеней и первым пошел на парковку, чтобы открыть перед гостьей дверь и нарочито громко ею хлопнуть. Похоже, ему Элоиза тоже не нравилась.

— Она имеет планы на Яна? — догадалась я, когда Стас закрыл ворота и вернулся ко мне.

— Я не имею право обсуждать личную жизнь Стрельцова, — сухо ответил мужчина. — Или Стрельцовых.

— Понятно, — я кивнула и улыбнулась.

Кажется, он мне на что-то намекнул. Мда, а просто быть и не должно. Я вернулась в дом, закинула посуду в посудомойку и приготовила себе нехитрый ужин.

Поела перед телевизором, доделала работу и пошла путешествовать. Это было круче, чем экскурсия с классом в музей! Я была одна, не считая Тяпу, и могла идти куда хотела, и даже трогать это руками!

Бассейн, библиотека, несколько спален, три кабинета… Вопрос только: зачем все это одному человеку? Зачем Яну такой огромный дом? Разве не логичнее было бы завести большую семью и наполнить дом детскими голосами.

Я опустилась в глубокое кресло с большой спинкой и задумчиво уставилась на книжные полки. Просто, логово какое-то…

От раздумий меня отвлек телефон. Номер был неизвестен. Возможно, кто-то из родителей.

— Добрый день, — ответила я.

— Где тебя носит?! Совсем совесть потеряла? — заорал Глеб. — Быстро верни свою жирную задницу домой!

* * *

ЯН

Никогда! Никогда я еще так долго не подписывал договор. Но я и готовил эту сделку почти полгода.

Бахаров был нужен мне, чтобы открыть филиал в Североморске. Нельзя хранить все яйца в одной корзине, и нельзя держать бизнес в одном городе.

Я могу заболтать любого, договориться даже со старовером, но с многодетным отцом…

Он постоянно отвлекался! То тренировка у сына, то у дочки сломалась любимая тиара, то у младенца колики и нужна была широкая папина грудь, чтобы малыш успокоился… Я не понимал, как, при всем при этом, он владел ключевыми компаниями города?

А потом… вдруг… Я поймал себя на том, что раскрашиваю котят вместе с его третьей дочерью, пока папаша поет колыбельную грудничку.

Это было совершенно новое для меня ощущение, словно ты вдруг словил дзен и оказался в вакууме. Ни одной мысли о работе, столице и семейных дрязгах. Осознал, переключил рубильник и вновь погрузился в арт-искусство. Вернусь чуть позже.