ЗАМЕТКИ:

Похоже, в этот раз пробираться тайком не придется

Он хочет, чтобы я сопровождала его на мероприятие. Мне требуется целый день, чтобы сформулировать ответ, и я перечитываю его несколько раз перед отправкой.

Добрый день, Сорен,

Прошу прощения за задержку с ответом — на работе был завал.

Я с удовольствием составлю тебе компанию на мероприятии в обмен на интервью.

Еще раз спасибо.

Больше Не Твой Сталкер (благодаря твоему приглашению).

Я тайком проникала на столько вечеринок, а теперь он сам меня приглашает. Здесь точно есть какой-то подвох. Он бы никогда не взял меня с собой по доброй воле, особенно зная, как усердно я под него копаю.

Меньше чем через две минуты после того, как я отправила сообщение Сорену, приходит ответ. Я выключаю рабочий ноутбук, хватаю пальто и сумку и выхожу.

Возьми трубку.

Затем звонит телефон — номер скрыт. Мне часто звонят с неопределенных номеров: информаторы и прочие личности, желающие остаться анонимными, делятся зацепками для статей. Нажав «принять», я слышу его низкий, хриплый голос, эхом отдающийся в трубке. Когда он произносит мое имя, по всему телу пробегает дрожь.

— Крессида Найт.

— Сорен Никсон.

— Ты готова?

— Готова? — переспрашиваю в замешательстве, ловя такси перед офисным зданием. Когда машина подъезжает, я сажусь в нее и, прикрыв микрофон, быстро диктую свой адрес, после чего снова переключаю внимание на Сорена. — К чему?

— Я стою у твоего дома. Ты готова?

— Т-ты шутишь? — заикаюсь я, пока водитель лавирует в потоке машин.

— Я похож на человека, который шутит, мисс Найт?

— Вообще-то нет, но кто вот так заявляется к женщине без предупреждения и ждет, что она будет готова куда-то ехать, не зная ни даты, ни времени?

— Я предупреждаю тебя прямо сейчас, пока стою здесь и жду.

И он вешает трубку.

Да чтоб тебя.

Вот урод!

Смотрю, где мы, и понимаю: до моего дома еще больше десяти минут, и это если повезет с пробками. Нога нервно подпрыгивает, пока я пялюсь в окно на проносящиеся мимо огни города, мысленно умоляя водителя ехать быстрее. Гул мотора и мелькание машин ничуть не унимают бурю в моем животе.

Пробки оказываются не такими уж страшными, и когда мы сворачиваем на мою улицу, пульс зашкаливает. Он там. Прислонился к зданию в безупречном костюме, опустив голову к телефону. Его серые глаза поднимаются и фиксируются на мне, стоит мне открыть дверь такси, и остальной мир будто блекнет. Его взгляд медленно, нарочно скользит по мне, и, клянусь, воздух между нами густеет.

Я понимаю, что одета совсем не для того мероприятия, куда он собирается меня вести, но раз уж он не дал мне времени переодеться во что-то подходящее, придётся принять меня такой, какая есть. К счастью, Оливер сегодня с Ноа, так что мне не нужно объяснять, что это за мужчина меня ждет.

— Готов? — спрашиваю и чувствую, как щеки вспыхивают от его взгляда.

— Если ты готова, — отвечает он, и только тогда я замечаю его водителя, ожидающего нас.

Сорен подходит к машине и придерживает для меня дверь. Я бегу к дому, отпираю дверь, закидываю сумку с ноутбуком, снова запираю и возвращаюсь к машине, где он все еще стоит у задней дверцы.

Когда забираюсь в салон, чувствую на себе его взгляд. На мне черные брюки с дизайнерским ремнем и светло-голубая рубашка — обтягивающая. Такой наряд подойдет разве что для работы, не для чего-то более статусного, а этот мужчина выглядит так, будто едет на чертов гала-вечер.

Поездка проходит почти в полном молчании; Сорен игнорирует меня большую часть пути. Я не знаю, что сказать. Технически он еще не дал добро на интервью, и я не хочу перегибать палку, потому что мне очень нужно это интервью. Упустить такую возможность было бы фатально для моей карьеры.

— Куда мы едем? — спрашиваю.

Сорен поднимает глаза от телефона. Свет падает на его высокие скулы, когда он смотрит на меня своими штормовыми глазами.

— Почти приехали, — бросает скучающим тоном, не отрывая от меня взгляда.

Я первой отвожу глаза и смотрю в окно, пытаясь понять, где мы. Это место известно тем, что здесь проходят самые роскошные приемы, а я сижу рядом с мужчиной, одетым как гребаный бог, в заурядной рабочей одежде.

Когда мы останавливаемся, мне открывают дверь. Выйдя из машины, я ловлю на себе взгляд парковщика — тот явно в замешательстве от моего выбора одежды, хотя быстро старается это скрыть.

Да, спасибо. Как будто я и так не чувствовала себя не в своей тарелке.

Замечаю несколько знакомых лиц, входящих в здание, и предполагаю, что это члены Общества. Некоторые из них едва заметно кивают Сорену, когда он встает рядом со мной.

— Ты так и собираешься стоять здесь? — спрашивает.

— А ты собираешься провести меня внутрь?

Его тяжелый взгляд проходится по моему телу, после чего он роняет:

— В таком виде? Нет.

И уходит.

У меня челюсть отвисает от шока. Я всерьез гадаю, не поздно ли развернуться и поехать домой.

Но мне, блядь, нужен материал.

Я хочу этот чертов материал.

И ублюдок знает это.

Поэтому я следую за ним по ступеням. Перед ним открывают двери, словно он здесь главный герой вечера. Он не благодарит того, кто это сделал. Более того — даже не смотрит на него.

Козел.

Стоит нам войти внутрь, как я сразу понимаю: это мероприятие с черным дресс-кодом, и я сюда вообще не вписываюсь. Со сцены доносятся объявления, и до меня доходит — это церемония награждения.

Да вы издеваетесь?

Ускорив шаг, я пристраиваюсь рядом с ним и шиплю:

— Это что, типа премии?

Он смотрит на меня сверху вниз, словно я ниже его и в чём-то недотягиваю.

— Это гала-вечер с награждением.

Ждет, что я еще что-то скажу, но у меня нет слов. Он притащил меня на мероприятие, на которое меня ни разу не приглашали, но о котором я много слышала. Это вечер, когда крупнейшие издательства, новостные агентства и другие медиа-холдинги получают награды за свои достижения.

— А вот и главная звезда вечера, — раздается голос позади нас. Я оборачиваюсь и вижу женщину в сногсшибательном красном платье, которое почти сливается с ковровой дорожкой, только платье всё в блестках. Она с улыбкой протягивает руку Сорену, и тот берет ее, наклоняясь, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.

Я фыркаю, громче, чем рассчитывала. Обычное состояние Сорена — это грубость и прямолинейность, так что сейчас он явно ломает комедию.

— Рада тебя видеть, Сорен. Кажется, прошла целая вечность. Скажи, когда ты наконец примешь мое приглашение? — Она воркует слишком навязчиво, прежде чем он отпускает ее руку. Женщина тут же кладет эту самую руку ему на грудь. Она не замечает, как Сорен напрягается от ее прикосновения — ему явно не по себе. Но он ведет себя вежливо, отчего мне хочется расхохотаться. Он отступает на полшага назад — ровно настолько, чтобы она больше его не касалась.

— Прости, Миранда. Как ты понимаешь, я был занят делами. Позволь мне представить тебе мою девушку. — Сорен кивает в мою сторону, и я уставляюсь на него в полном шоке.

Он серьезно только что сказал это и посмотрел прямо на меня?

Миранда настороженно оглядывает меня, на ее лице проступает обида. Она не ожидала такого ответа, впрочем, как и я.

— Это Крессида. Она приехала прямо с работы, чтобы поддержать меня, так что придётся простить ей наряд. — Его взгляд на секунду скользит по мне и снова возвращается к ней. А я стою, как вкопанная, под прицелом молчаливого осуждения.

Стоит ли мне его поправить? Это рискованно: он может разорвать наш договор в любой момент. Видимо, я готова на многое ради материала, раз даже согласна притворяться девушкой заносчивого придурка. Кто бы мог подумать!

— О, это объясняет отсутствие вечернего платья. Я удивлена, что тебя впустили. Может, решили, что ты из персонала? — Она смеется.

— А если бы и так? — спрашиваю с фальшивой улыбкой на лице.

Она небрежно отмахивается от меня. Затем, ничуть не смущаясь тем, что его «девушка» стоит рядом, снова прикасается к нему — уже куда более двусмысленно. Я замечаю, как он едва заметно дергается. Ясно как день: Сорен хочет ее прикосновений не больше, чем я хочу здесь находиться.

Он снова отстраняется, и она прижимает ладонь к своей груди, где линия выреза подчеркивает округлость, открывая мягкую кожу — слишком нарочито, чтобы быть случайностью. Я вижу, как она ждёт, что его взгляд опустится, той самой реакции, к которой привыкла. Но этого не происходит. Его глаза остаются на ее лице — безучастные и непроницаемые. Затем он медленно оглядывает зал и смотрит на меня, прежде чем вернуть внимание к ней.

— Прошу нас простить, меня ждут.

Даже не оглянувшись, он тянется ко мне и легко находит мою руку. Его ладонь намного больше моей, а хватка — крепкая и непреклонная. Я пытаюсь вырваться, но это бесполезно: он уводит меня прочь от Миранды. Я иду, потому что, серьезно, что мне еще остается? В обычной ситуации я бы пнула его или сказала, куда ему засунуть это приглашение, но сейчас все иначе. Я в комнате, полной влиятельных людей из моей сферы, на которых хочу произвести впечатление, и каждый из них смотрит на нас.

Так что я позволяю ему дотащить меня до человека, которого узнаю, хотя лично и не знакома — Арло Грейвс. Высоко уважаемый психотерапевт. Пожалуй, один из самых востребованных среди элиты.

— Вижу, ты с компанией. Не предупредил ее о дресс-коде? — тянет Арло.

Сорен бросает на меня взгляд, и я знаю, что он видит румянец смущения на моих щеках, пока я снова пытаюсь выдернуть свою руку из его.

— Крессида, это ты? — Я поворачиваю голову и вижу приближающуюся Кору в потрясающем светло-розовом платье и ярко-розовых туфлях. — Сто лет не виделись. Как работа?

Сорен пялится на меня, ожидая ответа.

— Хорошо, — это всё, что я могу из себя выдавить.

— Снова пробралась без приглашения? — спрашивает Кора.

В прошлый раз, когда я проникла на одну из их вечеринок, я использовала интерес Арло к ней как пропуск. Теперь они вместе и явно счастливы — это видно по её сияющей улыбке и по тому, как его рука ложится ей на талию, притягивая к себе.

Я предупреждала её об их репутации. Об Обществе Отверженных. О людях, которые загадочно исчезли. И хотя никаких доказательств против них нет, я знаю: их маленькое тайное общество к этому причастно.

— Можно сказать, меня сюда притащили. — Я улыбаюсь и поднимаю руку, все еще зажатую в ладони Сорена.