Шен-Ло, посадочная площадка для личного транспорта.

3 дня до ликвидации проекта “Новое поколение”

— Потрясающе выглядишь. — Лекс искренен, и восхищение в его взгляде неподдельное. Такие вещи чувствуют все женщины, а Эва — особенно. И чужие эмоции словно бы щекочут изнутри, так что она улыбается против воли.

— Что ты придумал? Почти ночь...

Да, с Лексом они встретились, когда закат отгорел, надежно спрятав солнце за спинами высоток, а на небе зажглись первые звезды. Воздух был уже довольно свеж, и Эва порадовалась, что нацепила под ветровку свитер. Лекс одобрительно окинул ее взглядом, задержавшись на ногах, плотно обтянутых темными брюками, и она поняла, что угадала.

Да, у Эвы в гардеробе были не только белые костюмы.

А потом она увидела то, что находилось позади Лекса, и догадалась, к чему была просьба “одеться удобно”.

Аэробайк. Мощный, хищный, с плавными обводами, черный с тонкими голубыми полосками. Совершенно не бытовой вариант. Гоночный…

— Ты серьезно? — спросила она, когда мужчина подхватил ее под руку и потянул за собой. К одной из тех штук, по вине которых происходит большая часть аварий на Шен-Ло.

— Тебе понравится, — с предвкушением в голосе пообещал он. И тон у него был такой, словно говорил он вовсе не о поездке.

— Это безумие, — твердила Эва, пока Лекс тащил ее к аэробайку. — И ты безумец!

Руку она, однако, не вырывала.

— Умеренный риск придает нашей пресной жизни вкус, — белозубо улыбался он. А потом нацепил ей на голову легкий шлем. Эва на автомате прикинула, что материал способен выдержать столкновение с космическим шаттлом и спасти голову того несчастного, которому не повезло влезть в эту историю.

Например, ей.

— В моей жизни приправ в меру, — Эва позволила застегнуть шлем, но ворчать не прекратила.

— Брось. Сидишь в своем аналитическом, обложившись схемами и графиками, дом-работа, работа-дом. Уверен, что и выходные проводишь также скучно.

Выходные она проводила в компании несовершеннолетнего мутанта разрушительной силы, не вполне здорового ментально. Не тот досуг, который можно назвать “скучным”.

— Без риска для жизни — не значит скучно, — возражает она, немало лукавя при этом. Все же то, чем она занимается, можно приравнять к измене. А наказание за это — пожизненное заключение на Кнасте, планете-тюрьме. То есть, учитывая нечеловеческие условия, растянутая смертная казнь.

— Зануда, — Лекс смеется, и так он в этот момент искренен и открыт, так ей тепло от его смеха, что Эва позволяет усадить себя на эрногомически идеального монстра и даже обхватывает Лекса за талию, когда он садится впереди.

Так просто считывать настроение других людей и даже изменить его. Так сложно порой разобраться в собственных чувствах.

Александр Чон был опасен для нее. Сын Врага, ученый Белого крыла, под которое она сейчас старательно копала… Пусть под конкретный проект, но если у нее получится, то затронет всех. И Лекса — в первую очередь, как наследника фамилии.

Он не знает об этом, он ухаживает, делает маленькие приятные сюрпризы и пытается подружиться с Аникой. Его не отпугивают напускная холодность и строгие взгляды. Его даже капризная и временами до ужаса вредная Аника не смущает!

Что из этого его собственное, а что выросло из ее воздействия? Эва сейчас не могла бы сказать однозначно. Но отчего-то была уверена, что не воздействуй она в свое время на его зарождающуюся симпатию, Лекс уже давно бы остыл и переключился на более доступный и менее проблемный вариант.

Эта мысль отравляла.

А скорость, с которой аэробайк рассекал воздушные потоки, пьянила. Эва видела, как мелькают внизу огни, ощущала мягкую вибрацию машины под собой и твердость мужского пресса под ладонями. Она даже не сразу поняла, куда они летят. Лишь когда картинка под аэробайком сменилась, сообразила, что границы благополучного и благопристойного среднего уровня они покинули. Под ними мелькали трущобы нижнего уровня.

Сейчас нижний уровень не пугает. Он проносится снизу, яркий, цветной, и с этого расстояния безопасный. Почти — Эва замечает след от ракетницы совсем рядом.

На нижнем уровне не любят выскочек.

Но ей почему-то не страшно.

— И часто ты так гоняешь? — Хорошо, что не приходится перекрикивать ветер. Шлемы оборудованы внутренней связью.

Лекс оборачивается к ней и улыбается.

— Случается. Скорость хорошо прочищает мозги.

Аэробайк уходит в крутое пике.

— Псих!

Они ввинчиваюся в остро пахнущий ракетным топливом воздух, и из пике выходят у самой земли.

— Псиииих!

— Кричи громче, Эва, мне нравится! — ржет Лекс и выжимает из аэробайка максимум.

Она даже не сразу понимает, что они остановились.

— Что?..

— Хочу кое-что показать. — Он легко соскочил с байка и протянул ей руку, помогая слезть. — Ты о таком наверняка и не слышала. Хорошие девочки не гуляют по нижнему уровню.

Эва прикусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего. После полета ее штормило, их общий восторг и упоение скоростью вызывали состояние, близкое к опьянению. Лучше она помолчит и позволит Лексу рулить вечером и дальше. Ей нравилось, как у него получается.

Ведомая чужой рукой, она сделала несколько шагов, подняла взгляд и застыла, ошеломленная.

Лекс не обманул. Такого она еще не видела.