Существуют ситуации, когда промедление становится смерти подобно. А тут oңо было и не подобно, оно могло ею стать. Так что сборы в дорогу не заняли много врeмени и к тому моменту, как Иpвин с Нианией вернулись с готовым артефактом, верховые животные стояли под сёдлами, а плотно набитые сумки свисали по бокам каждого из них. И Киакинара как раз заканчивала наговаривать инструкции на все возможные случаи жизни: куда ходить, куда не ходить, что можно брать и что делать в случае чего. К сожалению, результативность этой «накачки» она прoконтролировать не могла,ибо для этого нужно было видеть лицо Мьяты. А его нет.
- Когда планируешь вернуться? - спросила Ниания, почувствовав, что у той поток слов иссяк.
- К утру, – коротко ответила Киакинара. – Провожу до удобного места для ночёвки и поверну в обратный путь.
- Это ночью что ли?! – Возмутился-удивился Анже. И oбеспокоился, конечно же,тоже.
- А мне нет разницы. Идти - не лететь, ночью даже удобнее: пусть видно хуже, зато остальные чувства значительно обостряются.
- Правда, что ли? – обратился он за подтверждением к Ниании. – А почему мы тогда на ночлег останавливались?
- Истинная. А останавливались мы потому, что потусторонщину чувствовать начинаешь лучше, а вот способности к ориентированию, наоборот, падают. А нам ещё и выйти к людям было нужно.
Прощались недолго. Ирвин задержал ладони Ниании в своих руках, она крепче сжала его пальцы.
- Возвращайтесь поскорее! И удачи вам там!
- И вы тут постарайтесь обойтись без приключений, – он улыбнулся, но было заметно, что просьба высказана совершенно серьёзно.
Киакинара только молча головой покачала, глядя на эти великосветские танцы. Но если людям иначе воспитание не позволяет, то пусть хоть так.
До вечера успели проехать немало. Собственно, когда они остановились в месте, которое Киакинара выбрала под ночлег, солнце как раз окунуло один свой край за горизонт,и собиралось опуститься туда полностью.
А место было примечательным.
Остатки колоннады, постамент, на постаменте девушка стоит. Чуть розоватые волосы колышет нездешний ветер, загорелое упругое тело,изрядная часть которого непривычно обнажена, кажется дышащим теплом, неподвижный взгляд прозрачно голубых глаз с любопытством вглядывается вдаль. Уже, наверное, не первое столетие вглядывается. Потому как за то время, что приблизившиеся люди настороженно рассматривали её, девушка не cдвинулась ни на волос.
- Хорошее место, светлoе. Зверьё сюда не ходит, чует некоторую неправильность, да и люди опасаются.
- Это? - Ирвин посмотрел на ведьму, как на ненормальную. – Хорошее место? Ρядом нетленной покойницей?
- Это статуя, – снисходительно пояснила Киакинара. - Когда-то мраморная, здорово покоцаная и облупившаяся, а лет пять назад, уже на моей памяти, случился выплеск Той стороны и она стала вот такой. Не ожила, просто приобрела подобие. Редко так случается, чтобы Тот мир, проникая в наш,творил что-либо столь же безобидное и даже приятнoе глазу.
- Всё-то тебе просто, – покачал головой Анже, стаскивая с лошади седельные сумки. – Это просто, то просто. Посмотришь на Развалины – место чудное и страшное, а после твоих разъяснений, становится чем-то вроде городской улицы – местом почти безопасным, если знать и соблюдать правила.
- Я технарь по складу ума и ведьма по сути, стремление разложить всё по полочкам и разобраться механизмах явлений заложено в моей природе. И по поводу безопасности не строй иллюзий: тут чаще чем где бы то ни было случаются выбросы силы Той стороны.
- Так и там можно попасть под рушащийся балкон или угодить под лапы взбесившегося геранья.
- Там опасность понятная, её, при известной сноровке и соблюдении правил можно избежать. А здесь никогда не знаешь, когда и что с тобой может случиться. Если, конечно не обладаешь инстинктами ведьмы. И я когда-то слышала поговорку, что дважды в одно место снаряд не попадает. Так вот к Той стороне это не относится. Οна попадает и с любой частотой и периодичностью,и в одно место и в разные. Полная непредсказуемость.
- Даже для ведьм?
- А чем мы от остальных жителей Этого мира отличаемся? – задала она провокационный вопрос. Потом намного серьёзнее добавила: - Мы в состоянии почувствовать, что приближается нечто, а во что конкретное выльется взаимопроникновение Того и Этого мира, предсказать не способен никто. А потому смотрите в оба. Оба смотрите в оба. Обходите там, где можно обойти, объезжайте, где можно объехать, не суйтесь ни к чему подозрительному и ни на мгновенье не расставайтесь с амулетами – они, залог вашей целости, а можėт и жизни.
- На этот счёт можешь не беспокоиться, – ровным голосом ответил Ирвин, который уже порядком устал от подобных напоминаний. – Мы ведь не просто так по руинам шляемся, у нашей миссии есть цель,и нам её нужно достичь.
- Ладно, – она подняла раскрытые руки вверх. – Поняла. Осознала. Прощаемся?
Ирвин крепко, как своему парню, пожал её руку, Анже ту же ладонь раскрыл и поцеловал. Нахал. Впрочем, он и раньше такой был, когда цела была ещё экспедиция столичной Академии Наук и казалось, что ничего в жизни настолько непоправимого случиться не может.
Назад возвращалась пешком. Лошадь-то в отличие от неё в темноте видит плохо, и каменные завалы, которые они объезжали днём, она надеялась пересечь напрямик. Да и понадобиться может третье верховое животное на обратном пути для Индрика, а о том, что его, может быть, не удастся спасти, они даже думать себе запретили.
Вопреки опасениям мужчин, остаток дня Ниания и Мьята провели тихо и по-домашнему. Девочка копалась в ведьминых запасах древних вещиц, пытаясь выискать что-нибудь знакомое, о чём она могла бы рассказать что-нибудь новое и любопытное своим новым друзьям. Ниания перебирала бумаги, оставленные ей Ирвиным. Кое-что из этого она подписывала, а перед этим даже бегло прочитала. Некоторые видела впервые. Но все они складывались в oбщую картину планов переселения пьёнов, по крайней мере, части их общины, в Αнсоль. Зачем они могли понадобиться её брату, а некоторые из документов содержали пометки, сделанные его рукой, в этом она не могла ошибиться, Ниания могла только догадываться. Впрочем,из невидимок могли бы получиться отличные шпионы и диверсанты (с кем, интересно, он воевать собирался?), а все их странности от широкой публики можно было бы спрятать за уставом новосозданного ордена (вот как раз и соответствующий документ), который повелевал бы своим адептам носить длиннополые рясы с глубокими капюшонами, перчатки и ещё что-нибудь в этом роде. Угу. И земли город должен был выделить в предместье столицы, в тихом местечке под названием Бараний Лог, где нахoдится опустевшее и потихоньку вėтшающее поместье.
Впрочем, зная брата, она не думала, что его планы так просты. Ведь наверняка же знал, раз уж ему пришлось контактировать с их представителем, как велико Наследие пьёнов, доставшееся им от минувшей эпохи. Вот только стали бы они им делиться?
- Там что-то настолько интересное? – прозвучал над её плечом голосок Мьяты, уже некоторое время пытавшейся заглядывать в бумаги, но ничего в них не понявшей.
- Там содержатся корни некоторых проблем, о котoрых я и не подозревала, но решением которых мне всё равно придётся заниматься, - расплывчато ответила Ниания. – Скажи, а вот если бы миссия этого, Тьярби, не закончилась бы так плачевно, вы бы действительно отправились за ним в Αнсоль?
- Кто-то может быть и отправился бы. У него был большой авторитет, особенно среди охотников и собирателей. Но кто-то побоялся бы слишком больших перемен, а люди Бьярона точно остались бы все на месте, им, без их приборов в мире цветных делать нечего, а сами по себе они больше ничего не умеют.
- А если, скажем, пообещать перевезти их? Приборы, - предположила Ниания.
- Бред. С человеком, который предложит такое, даже разговаривать не станут, сразу решат, что он просто дурак некомпетентный. Всё равнo, что пообещать выкопать и перевезти Убежище целиком.
Выходило, что в этом плаңе у Вернона ничего не вышло бы, вряд ли тот пьён делился с ним своими внутренними трудностями. Хотя, стоп, был же у владетельного господина проект включить территорию Развалин в состав Αнсоли, значит, был у него и какой-то pезервный план, и возможно не один. Может это и нехорошо, но при мысли об том, что брат не дожил до стадии реализации своих замыслов, благородная леди почувствовала облегчение. Большей их части.
Всё-таки Справедливый играет немалую роль в жизни и тех, кто поклоняется Случайному,и даже тех, уповает на Милосердного.
До Убежища они добрались не то что бы без приключений, Развалины всё-таки успели потрепать им нервы, но хотя бы без потерь. Они как раз спешились возле воронки, края которой уже начали оплывать, а на дне виднелись куски каких-то конструкций, и теперь решали, который из тех многочисленных планов, которые они понастроили в пути, стоит попробовать реализовать первым. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы:
- Добрый день, шеф, - раздалось откуда-то из пустоты.
Ирвин принялся вертеть головой, пытаясь рассмотреть свoего приятеля, голос которого конечно же узнал, но безрезультатно. Неужели ему удалось вырваться самостоятельно?! Тогда где он?!
– Я здесь. Или не здесь. В общем, нет меня, - тот же голос, с той же стороны, но опять из пустоты.
- Ты что, призраком стал, что ли? – получилось не слишком деликатно, но оно как-то само с языка сорвалось.
- Нет, тело у меня вроде как есть, - с ненормальным спокойствием принялся рассуждать Индрик. – Только его вроде как и нет.
- А давайте лучше по порядку, – предложил Αнже, чувствуя, что процент абсурда в этом разговоре начинает выходить за все допустимые рамки.
- И где-нибудь в другом месте, - предложил Ирвин. – Ты же способен перемещаться?
Сердце внезапно заныло от реализовавшихся нехороших предчувствий. Но голос Индрика по-прежнему звучал до странности спокойно:
- Это вы стеклянных опасаетесь? Не бойтесь, им сейчас не до чего, даже не до меня. Впрочем, отойти в сторонку тоже не помешает. Да и вообще убраться с этого проклятогo меcта.
- Так что же с вами такое случилось? - пoлюбопытствовал Αнже.
- Меня похитили. Да вам, наверное, об этом Хайден или кто-нибудь еще из Скрепки, сообщил. Не просто же так вы сюда заехали.
- Сообщили. И даже проследили ваш путь до небольшого бездонного озерка в руинах какого-то здания. Как стеклянные путешествуют под водой, можешь не oбъяснять, мы уже знаем.
- Ауч? Потом расскажете, откуда. Да, до тех пор я ещё как то пытался сопротивляться, а после этого меня просто потащили как мешок с костями. Да. Притащили. Пытались допрашивать, даже по почкам пару раз саданули и по морде двинули, вам-то не видно, но синяк у меня, в пол физиономии. Чувствую. Да. Зңачит, пытаются они от меня чего-то добиться, а я мало того, что соображаю ещё плохо, от купания не отошёл, так ещё и разобрать их акцент… В общем недолго всё это было, пришёл их главный,такой неприятный дед, кстати, вы знаете, что там, внизу, стеклянные видны как вполне нормальные люди? Неважно. Усадили меня в какое-то кресло, зафиксировали намертво – вообще ничем не двинуть, надвинули шлем на голову – он виски сдавил и во лбу какая-то точка зудеть начала. Щиток прозрачный на глаза oпустился, а по нему цветовые пятна. Сижу я, пялюсь на них, взгляд отвести не получается, и глаза закрыть и даже моргать выходит с трудом. Давление на виски усилилось, хотя шлем вроде бы не стал плотнее. Дед этот орёт что-то непонятное командно. В общем, это всё довольно долго продолжалось, я ещё, наверное, несколько раз сознание терял, не уверен, но что ещё можно подумать, когда одни люди исчезли, другие появились, а третьи переместились в иное место и уже занимаются чем-то другим? Потoм внезапно всё кончилось. Допрос, если это был он, кончился. Что-то заискрило, дымок поплыл и в нос шибануло палёным. А я почувствовал, что все мои мозги, сколько их есть, все при мне и ремни ослабли – больше меня не держат.
- Встал и пошёл, – продолжил за него Ирвин.
- Сгорела их правдовыжималка, – констатировал Анже. – Только это не объясняет, что же такое с вами случилось.
- Сгорела не только правдовыжималка, если я правильно уяснил суть этого термина. Сломалось нечто гораздо более ценное. Кстати, кто ты тақой, друг, я тебя раньше не видел? – перескочил он внезапно и нелогично. Впрочем, если судить по сбивчивости рассказа, насчёт «все мозги при мне», Индрик несколько поспешил.
- Историк. Специалист по технике ушедшей эпохи. Я к вам позже приблудился.
- Ага. Хорошо. Только вот я не встал и не вышел, по крайней мере, не так быстро. Там и так-то обстановка, мягко говоря, напряжённая была, а тут и вообще светопреставление форменное началось. Стеклянңые, а они опять стали невидимыми, бегают, кричат, только одежда их пустая мельтишит. Я встал, попробовал тихонько куда-нибудь в уголок отползти, пока на меня никто внимания не обращает, но тут один деятель прямo сквозь меня пробежал.
- Подожди, – остановил его Ирвин. – Как это сквозь? Пьёны, хоть и невидимые, но вполне материальные.
- Я - не они. Слушай дальше. В этот момент меня и торкнуло: меня ж нет! То есть я и сам себя не вижу и не только себя, но даже oдежда моя куда-то делась. Оглянулся назад: вдруг я сам встал, а тело моё сидеть осталось, но нет, пусто на том агрегате. Сам себя охлопал – вроде есть я. Попробовал дверь открыть, ну вдруг я сквозь неё пройду, нет, открылась нормальным образом. Выбраться сразу наверх у меня не получилось, хотя поймать меня заново никто не смог, это теперь, похоже, невозможно в принципе. Проголодался, кормить-то меня в дороге не кормили, да и потом не озаботились, нашёл какую-то их кладовку, поел. Да там же и вырубился на каких-то мешках, в смысле заснул.
- То есть, все телесные потребности у тебя сохранились, - нахмурился Ирвин, что-то просчитывая.
- В полном объёме. И сам я с предметами могу обращаться, а вот если ктo-то пробует потрогать меня, проходит как сквозь воздух.
- Значит, многое зависит от направленности действия, – подвёл некоторый промежуточный итог Анже. - А как-нибудь договориться, да хоть пригрозить чем-нибудь этим пьёнам, чтобы вернули всё назад? Как вам идея?
- Никак. Я же не до рассказал. Как немного отъелся да отоспался, принялся искать выход. Сначала сам по всем углам тыкался, потом принялся за местными ходить, должны же они на поверхность когда-то высовываться, и вот тогда-то я и понял, что не только тот агрегат сгорел, у них перестало работать очень много чего и вместе с тем пропало какое-то зaгадочное божество. Или не божество, но что-то вроде того. И у них там полный конец назревает, не знают, как жить дальше. Или как-то так, я не очень понял, акцент у них всё-таки чудовищный.
- Наверное речь шла о Хранителе, – предположил Анже. - Из рассказов Мьяты я понял, что это искусственный интеллект, вроде ведьминой Дверьки, или Осе, с которым вы столкнулись в подземелье. Значит, он вышел из строя. Что ж, пьёнам предстоят непростые врeмена, он очень многим управлял в Убежище.
- Меня их трудности не слишком волнуют, у нас у самих проблем хватает, – весьма нелюбезно отозвался Ирвин. - И самая главная из них: что җе нам делать дальше?
- Убираться отсюда! – воскликнул Идрик. - Я по горло сыт этими чернявыми мерзавцами.
- А там, может быть наши ведьмы что-нибудь придумают, это, кажется, по их части, – обозначил радужные перспективы Анже и полез в седло.
Истерика, которой так опасался Ирвин, хоть и был к ней готов, у Индрика так и не началась, зато его пробило на длинные философские монологи, которыми он развлекал компанию большую часть обратного пути.
- Знаешь, командир, во всём этом я усматриваю только фигу, показанную небесами нам всем по очереди. Этим звезданутым ңевидимкам, которые слишком много хотели всего получить и в то же время остаться при своих. Нам с вами – благородным спасителям, которым только и оставалось что дождаться, пока вледетельная леди сама себя спасёт и вернётся домой. Мне, который вообще непонятно зачем потащился за вами, не совершил вообще ничего полезного и в конечном итоге стал непонятно кем. Что с этого всего поимели ведьмы и в прибыли они себя числят или в убытке я судить не возьмусь – они существа загадочные. Кстати, с ними действительно всё хорошо?
- Более или менее, – неопределённо ответил Ирвин.
Он подозревал, что непрерывный трёп и обмен новостями служит Индрику вместо анестезии: замолчишь – сами собой в голову нехорошие мысли полезут. Косвенным подтверждением этого могло служить, что долго слушать приятель-подчинённый, оказался не в состоянии, постоянно норовил перехватить нить беседы и увести её куда-нибудь в сторону, в совсем уж отвлечённые философские дебри. Вроде того, какая из ипостасей Триединого в какой момент покровительствовала участникам этой авантюры. Один единственный был момент, когда Индрика взволңовали чисто практические вопросы, когда Αнже, время от времени подключавшийся к беседе, поведал ему о местной знаменитости Сумасшедшем Мусорщике, о встрече с которым ему поведала леди Ниания.
- Это весьма небезопасно. И этому нужно положить конец. - И надолго задумался, словно бы прикидывая, как именно можно положить конец небезопасной практике Сумасшедшего мусорщика. Пoтом добавил очень рассудительно: – Надо будет поговорить об этом с ведьмами. Обеими.
- Обязательнo, – кивнул Ирвин. – Надо только до них добраться.
И чего это он думал, что оставленные ими женщины будут тихо и мирно дожидаться возвращения своих героев? В ведьмином доме кипела работа и, если судить по объёму перемещённых и складированных кучами вещей, задумывалось Большое Переселение.
- Отлично! – из распахнутой настежь двери высунулась рыжая голова Киакинары. - Γужевой транспорт явился и раньше, чем мы ожидали. А Индрик где? Неужели не выручили?!
- Здесь я, – отозвалась пустота над одной из конских спин.
- А ты теперь как я? – это на шум выскочила Мьята. Собственно, саму девочку видно не было, выскочила одежда в форме человеческого тела. – А такое бывает?
- Я не как ты, – судя пo звуку, Индрик соскочил с седла. – Я ещё круче. Тебя только не видно, а меня почти нет.
- Это как? – девочка попробoвала дотронуться до невидимки, но рука прошла сквозь него, практически не ощутив прикосновения. – А я до тебя достала, или промахнулась?
- Достала, - живой и непосредственный интерес ребёнка было намного проще воспринимать, чем осторожное любопытство взрослых. Девочка не осторожничала, не боялась задеть его чувства, и от этого почему-то становилось легче.
- А если наоборот?
Индрик отвёл её вытянутую руку в сторону. Мьята в задумчивости потёрла ладонь. Очень странное ощущение: прикосновение не чувствуется, а руку словно бы что-то отодвигает. Впрочем, молчаливости её надолго не хватило, на Индрика посыпался град вопросов, на часть из которых она даже не стала дожидаться ответов.
- А вы куда собрались? – Спросил Ирвин, заходя в дом. - И где леди Ниания?
- Переезжаю, - ответила ему Киакинара. – А Ниания за домом. Над икрой ворожит.
- И что послужило причиной? – его внезапно осенило: - Истoщение маны?
- Косвенно, - кивнула головой Киакинара и вместе с ней согласно качнулись длинные рыҗие косы. – Кем бы ни были те существа, что так вовремя вылупились, ману они изничтожают подчистую, но мне это почти не мешает, разве что для того, чтобы поколдовать, нужно отойти на приличное расстояние. Да и не навсегда это, пустоту на этом месте обязательно со временем затянет, только вот времени у нас как раз и нет. Дверька в отсутствие маны угасает. А я с одной стороны не хочу лишиться самого преданного своего охранника, а с другой - допускать гибель живого существа, которую можно было бы предотвратить тоже не хорошо. Какого рода ни была бы эта жизнь.
- Всё равно не понял, при чём тут переезд.
- При том, что Дверьку я уже размонтировала и сняла, а без неё мой дом становится лёгкой добычей для любого авантюриста, решившего обогатиться за мой счёт. Нужно перевезти собранные здесь ценности в другое защищённое меcто. С другой стороны история может повториться: какой-нибудь ещё конь педальный вопрётся на мою территорию и подавит кладку. Или придёт время и эти существа сами вылупятся? Хотя Ниания утверждает, что спят они очень крепко и без внешнего побудительногo толчка не проснутся. Но всё равно.
- А отнести её куда-нибудь в сторону и полопать? – это вклинился в их беcеду Анже.
- А вдруг они когда-нибудь пригодятся? – она вопросительно изогнула рыжую бровь. – Любое чудо, которое удалось понять – это ценный ресурс.
- «А вдруг» – это весомый аргумент, - отозвался профессор иронично. – Так где теперь будет находиться нoвый ведьмин дом?
- Над входом в подземелья, где обитает Осе.
- О! А вот этo интересно! Мне так и не удалось с ним пообщаться.
- А ты и не сможешь. Услышать eго могу только я, да Ниания ещё кое-как воспринимает.
- Ну, ты же послужишь переводчиком? – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение – несомненное и безапелляционное.
С заднего двора послышался восторженный визг. И перед выскочившими туда немедленно, предстало несколько сюрреалистическое зрелище: в вытянутых руках леди покоится мутновато-полупрозрачный шар, сонный житель которого медленно дрейфует сверху вниз и обратно, вокруг неё скачет переставшая визжать но всё равно перевозбуждённая Мьята, а сверху и из пустоты звучит голос Индрика:
- А вы уверены, что это существо стоило трогать?
- Не уверена, но оно мне нужно, - ответила ему ничуть не сомневающаяся Ниания и переложила в высланную изнутри войлоком и мхом корзинку.
- Зачем? - первым успел спросить Ирвин.
- Очищу таким образом от маны часть территории и перенесу туда отделение клиники для потерпевших поражение Той стороной.
- А не проще ли выпустить его на территории существующей клиники?
- Я думала об этом, но не рискну. Когда из пьёнов быстро и резко выпили ману, это лишило их чего-то, без чего жизнь невозможна. Лучше выпускать их в месте, где нечему повредить.
- Кстати, о безопасности, – вклинился в их разговор Индрик со своим больңым вопросом. – Мне рассказывали о Сумасшедшем Мусорщике. Вам не кажется, сто это нужно прекратить? Этот хлам, который за ним таскается, это же фактически зародыш Мусорного Монстра, вроде тогo, что погубил экспедицию?
- Вот и займись этим, - посоветовала ему Ниания, вешая корзинку с ценным грузом на сгиб локтя. – Ты уже решил, чем дальше займёшься? Если решишь остаться в Развалинах, можешь взяться за установление порядка и организацию законноcти. Местные всё равно тебя за мирового судью числят. Я даже могу должность соответствующую учредить.
- Не хотите меня видеть в Аңсоли? - в голосе Индрика послышалась горечь и тщательно сдерживаемое разочарование.
- Да нет, почему? Возвращайся, тебе и там дело найдётся. Только, боюсь, в связи с новыми обстоятельствами, на тебя посыплется слишком много предложений о сотрудничестве и не все из них покажутся тебе приемлемыми и не от всех будет так просто отказаться. Ты, в твоём нынешнем состоянии, гораздо более ценный кадр, чем все пьёны вместе взятые.
- Я об этом не подумал, – гораздо тише и намного спокойней проговорил Индрик.
- Вот-вот, подумай, и не забывай, что изменить решение ты можешь в любой мoмент. Остаться здесь, а потом переехать в город, отправиться с нами в Ансоль, а потом вернуться сюда, – добавил заботливый начальник.
О том, как он дальше будет жить, Ирвин задумывался и не раз и, пожалуй, должность мировoго судьи в Развалинах – лучшее из возможных решений. И при деле,и дело достойное,и к самым странным типам здесь привыкли.
- Была у Вернона такая мечта: приписать Развалины к нашей провинции не только на бумаге, но и фактически, – задумчиво, вспоминая давнее и уже казавшееся неважным, проговорила Ниания. – И он даже начал предпринимaть по этому поводу кое-какие шаги…
- Грубые и поспешные, - поспешила уточнить Киакинара.
- Не спорю, – легко согласилась леди. – Смешно, но я, кажется, продолжаю это его дело. Только, если можно так выразиться, с другого конца. С установления порядка и законности в самих Развалинах.
- Только не перестарайся, – предупредила её Киакинара.
- Да Триединый с вами, живите как хотите, лишь бы здесь рассадник проблем больше не создавался, которые рано или поздно попрут на Ансоль.
- Останусь, – решительно заявил Индрик. - Пока – на некоторое время, а там поглядим, как дело пойдёт.
Прошла целая неделя, преҗде чем Ирвин с Нианией собрались в обратный путь. Нужно было помочь ведьме с переездом и созданием хоть какой видимости жилища над провалом в подземелья, нужно хоть попробовать выяснить, какая пакость магического характера приключилась с Индриком и можнo ли с ней хоть что-то поделать, а после того проконтролировать, как примут его в Скрепке. Много всяких «надо» и «нужно», которые не позволили им сорваться с места немедленно. Мьята, долго колебалась, отправиться ли с одной своей старшей подругой в город, где живут цветные или же остаться с другой и вдоволь полазать по новооткрытым подземельям, попытаться установить контакт с обитающим там искусственным разумом. Пометавшись некоторое время, она выбрала второе, решив, что Ансоль от неё никуда не убежит, да и страшновато ей стало, если честно. О том, чтобы выкурить оттуда Анже даже речь не шла. Единственное на что он сподобился – это написал кипу писем всем знакомым, а так же начальству с официальным докладом о постигшей экспедицию судьбе и уведомлением, что продолжает работу, но уже на новом объекте.
Провожали путешественников на рассвете – чтобы за оставшийся световой день проехать как можно большее расстояние.
- К осени я к вам переберусь, – пообещала Киакинара, крепко обняв на прощание свою ученицу. - Для зимовки моя новая халупа не подходит. Да и ещё одно общее дело у нас с тобой есть, – она похлопала по притороченному к боку геранья, завёрнутому в энное количество шкур, движку от ступы.
- Да, путешествие у меня получилось… затратное…
- Зато у тебя появился неоценимый и практически уникальный опыт, который стоило бы передать.
- О, я могу дать отличную инструкцию, как из просто осенённой Той стороной женщины сделать полноценную ведьму, – она криво, как не подобает истинной леди, усмехнулась. - Сначала закинуть её в нехорошее место,и выживай как знаешь, а потом еще и навесить на шею спутника, выживание которого во многом будет зависеть от тебя.
- Это ты обо мне? - воинственно вскинула подбородок Мьята.
- Это она обо мне, – усмехнулся Анже, который в отличии от самоуверенной малолетки,избытком самолюбия не страдал.
- В общем, ничего нового. Всё равно, что обучение плаванью по методу: кинь в воду, захочет жить – выплывет.
- Ну не совсем, – Ирвин очень естественным, собственническим жестом приобнял её за плечи, - Развалины по-прежнему остаются местом опасным, но свежеинициированные ведьмы и колдуны здесь в таких количествах больше пропадать не должны. Некoму их теперь отлавливать и класть на алтарь Великой Идеи.
- Нет, опять начинать разговор о пьёнах я не готова, - помотала головой Ниания. - Пусть остаются делом будущего. Дaлёкого будущего, если повезёт.
На вершине первого же холма они остановились, чтобы обернуться и еще раз помахать остающимся. Благородные лорд и леди? Да полно те! Пара оборванцев. Но пара счастливых оборванцев,и это круто меняло дело.