– Когда я получу свою конфетку?
Себастиан подчеркнул недовольство, надвинув кепку на лоб. Он не переставал ворчать под маской с тех пор, как мы начали прогулку по первой попавшейся улице Вашингтона.
Я насвистывал, сделав вид, будто не обратил внимания на его вопрос, и все еще пребывал вне себя от радости. Мне наконец-то удалось вытащить его из дома на прием к пластическому хирургу.
Само собой, чтобы выманить его из южного крыла, пришлось согласиться на жесткую сделку. А именно на пачку снятых с производства конфет Butterfinger BBs.
Удалось ли мне ее достать? Нет.
Скажу ли я ему об этом? Точно нет.
Кто-то пронесся мимо на мотоцикле.
Себ опустил голову, пока парень не скрылся за поворотом, и придержал солнцезащитные очки на носу, чтобы не сползли.
– Конфетка, Оливер.
– Это не конфетка. А новенькая лодка для гребли. – Я даже не пытался скрыть свое хорошее настроение, все еще нелепо радуясь тому, что он вышел из дома и дышал свежим воздухом. Хотя и правда напоминал чрезмерно скрытную знаменитость, которая отчаянно желала избежать очередного скандала. – Самая современная гребная лодка, которая обойдется дороже машины.
Да, ее он тоже умудрился выторговать.
Себ пожал плечами.
– Один фиг.
Имея наследство и инвестиционный фонд, он сам мог ее себе купить. Но не мог принять доставку. Тогда пришлось бы вынести лодку к реке, а для этого – покинуть свое крыло.
Я согласился взять все это на себя, если он присоединится ко мне в этой однодневной поездке.
Я сунул руки в передние карманы.
– А знаешь, мы можем добавить интриги.
– Да? – Себастиан вошел за мной в шикарный небоскреб. – Теперь мое изуродованное лицо и разрушенная жизнь мало тебя развлекают?
Я застонал.
– Я имел в виду, мы могли бы повысить ставки.
– Что ты задумал?
Мы остановились у лифта. Вокруг сновали люди, и хотя я не видел лица Себастиана, все равно знал, что он весь на нервах.
Он даже родителям не желал показываться, так что о встрече с незнакомыми людьми не могло быть и речи.
– Дам миллион долларов, если выпьешь со мной кофе в ближайшем кафе, – предложил я.
Себ фыркнул.
– Без обид, но деньги мне нужны не больше, чем Даггарам [50] – еще дети.
– Наверняка ты чего-то хочешь?
Себастиан сделал вид, будто оживился.
– Вернуть свое прежнее лицо?
Он каждое утро просыпался в твердой решимости вести себя со мной как редкостный мудак.
Мы вошли в лифт, и Себ прижал подбородок к груди. Секретарша, чье лицо явно не раз повидало руки хирурга, пыталась пофлиртовать с нами. Я вежливо поставил ее на место, а Себ даже не удостоил ее заигрывания ответом.
Мы приехали на десять минут раньше, поэтому стали листать старые журналы в пустой приемной.
Наконец, медсестра пригласила нас в кабинет доктора Перри.
Мужчина, которому было не больше сорока, щеголял челюстью квадратнее, чем коммутатор, и недавно пересаженной шевелюрой.
Он переплел пальцы, переводя взгляд с меня на брата.
– Чем могу вам помочь?
Себ указал на меня.
– Можете сделать так, чтобы он перестал доставать меня с восстановлением моего лица.
Я не отреагировал на насмешку Себа и выдавил смешок.
– Пятнадцать лет назад с моим братом произошел несчастный случай на лодке. Мы хотим узнать, можно ли как-то восстановить структуру его лица.
– Он хочет узнать. – Себ плюхнулся на стул, широко расставив колени. – Не я. Я прекрасно знаю, что это не исправить. – Он обвел пальцем свое лицо.
Доктор Перри достал очки из кармана белого халата и надел их.
– Не могли бы вы снять кепку, очки и маску?
Я затаил дыхание, уверенный, что Себастиан откажется. На мгновение воцарилась напряженная тишина, после чего Себ едва заметно кивнул. Первым делом он сбросил кепку, а потом, медленно, как улитка, снял очки.
Он замер еще на пару мгновений. Я в напряжении наблюдал, как он сделал глубокий вдох, набираясь смелости снять маску.
С ума сойти.
Он это сделал.
Показал свое лицо новому человеку.
Второму менее чем за два месяца.
Мне все равно, что думал Себ. Это и правда прогресс.
Доктор Перри, несомненно повидавший множество пациентов с травмами, рассматривал лицо Себа, не поморщившись и не отпрянув. Я выбрал его из-за богатого опыта в травматологии.
Себастиан ерзал на месте, озирался и изо всех сил старался не обращать внимания на пару глаз, которые взглядом буравили его лицо. Наконец он посмотрел прямо на доктора.
– Может, еще и сфотографировать хотите или что?
– Да. – Доктор Перри указал на дверь, где помимо прочего находилась студия, мимо которой мы проходили по пути в кабинет. – Со всех ракурсов. А еще хочу увидеть вашу активную мимику, чтобы оценить диапазон движений.
Себастиан раздраженно фыркнул, но не отказал в просьбе. Меня посетила мысль, что в глубине души он и сам этого хотел. Хотел обрести подобие нормальной жизни, насколько это возможно.
– Могу ли я спросить, мистер фон Бисмарк, почему вы решили подождать с реконструкцией лица и пересадкой кожи? – Доктор Перри сделал несколько заметок, затем остановился и снова посмотрел на Себа. – Как правило, чем раньше провести эти процедуры, тем лучше.
Я знал ответ на его вопрос. Себастиан оставил лицо в изувеченном по моей вине состоянии, потому что хотел постоянно напоминать мне о том, что я натворил.
Но этой правдой было бы слишком неловко поделиться, поэтому Себастиан пожал плечами.
– У меня были дела поважнее. Я сосредоточился на физиотерапии и не хотел провести несколько недель в постели, чтобы потом выглядеть на одну сотую процента менее уродливо.
Доктор Перри не обратил внимания на паршивое поведение моего брата.
– Если вы хотите, чтобы я вам помог, вам предстоит несколько недель отдыха, пока заживает ваше лицо. По всей вероятности, потребуется четыре, может, пять операций.
Себастиан промолчал. Только смотрел на него свысока.
Доктор Перри перестал печатать.
– Скорее всего, мы пересадим кожу с ваших ягодиц или внутренней поверхности бедра, чтобы восстановить щеку.
Себ покрутил бейсболку на кончике указательного пальца.
– Я тоже буду выглядеть будто пластилиновый, как все прочие на фото «до и после»?
Я изо всех сил старался не поперхнуться от возмущения. Это ж надо сказать такую гадость. В особенности при том, что людям на так называемых фото «после» хотя бы хватило смелости сделать выбор в пользу самих себя и жить дальше.
Однако, доктор Перри оказался бывалым профи в общении с придурками.
– Вы не будете выглядеть в точности так же, как прежде, если вы об этом.
Я был признателен за то, что он не стал лебезить перед Себастианом. Некоторые врачи делали это, и он буквально разносил их в пух и прах.
– Так я буду выглядеть как пластилиновый или нет, док?
– Не уверен. – Доктор Перри даже глазом не моргнул от грубости Себастиана. – Я с детства не лепил из пластилина, и детей у меня нет. Однако я первым применил метод, при котором строение лица восстанавливается при помощи участков хрящевой ткани донора в оболочке из соединительной ткани. Уверен, что в совокупности с кожей, пересаженной с вашего тела, я сумею придать вашему лицу устойчивую структуру. Вмиг вернетесь на воду.
Себастиан рывком подался вперед. Я инстинктивно схватил его за кофту на случай, если он набросится на врача. Он этого не сделал. Мы затаили дыхание и молча ждали, что предпримет Себ.
Доктор Перри заговорил снова, на сей раз тише:
– Я знаю, кто вы, Себастиан фон Бисмарк. Знаю, кем вы были. Вы не станете вновь совершенным, но я могу приблизить вас к этому. Вы можете стать несовершенной версией самого себя, которая тоже прекрасна.
Себастиан сжал кулаки. Его костяшки побелели, а пальцы порозовели от напряжения.
– Да пошел ты! – Он вскочил, отчего стул отлетел назад и врезался в книжный шкаф. – Ты понятия не имеешь, кем я был.
Доктор Перри склонил голову.
– Прости, сынок. Я не хотел…
– Я тебе не сынок, мать твою! – выпалил Себ, схватился за спинку стула, который отбросил, и швырнул его в стену.
Тот влетел в картину в раме.
Повсюду разлетелись осколки стекла.
– Господи. – Доктор Перри нажал на кнопку на многоканальном телефоне. – Алиана, мне нужно…
– Твой парик – жалкое зрелище. – Себастиан сердито ткнул пальцем в сторону доктора. – На заметку, черт подери.
– Так. Ладно. Пора прощаться. – Я схватил брата за плечо, и как раз в этот момент дверь позади нас распахнула медсестра. – Прошу прощения, доктор Перри.
С этими словами я силой потащил Себастиана из кабинета. Он упирался, не желая сдвинуться с места. А поскольку этот засранец тренировался, как чертов олимпиец, ему это удалось.
– Нет уж. К черту. – Себастиан дернул плечом и вырвался из моих рук. – Я не стану извиняться.
Я толкнул его за порог со всей силы, пока ситуация не стала еще хуже. Медсестра смотрела на нас, разинув рот, пока ждала охрану. Я осознал, что ей видно лицо Себастиана.
Открытое. Без маски.
Черт.
Она прикрыла рот ладонью.
– О боже.
Она даже не потрудилась скрыть ошарашенный взгляд, заметно содрогаясь. Увидев нас, она отшатнулась. Налетела спиной на кулер в коридоре. Меня охватило острое желание схватить ее за горло и трясти, пока она не закроет свои чертовы глаза.
Весь прогресс Себастиана пошел насмарку. Исчез за считаные секунды. А все потому, что кто-то сказал то, что ему очень не понравилось. Причем это могло значить что угодно.
«О боже, ваше лицо».
Или же: «О боже, здесь повсюду стекло».
Себастиан сделал резкий вдох и вытаращил глаза. Замер на мгновение, а потом на его лице отразилось что-то мрачное и жестокое. Его рассеченные губы искривились в ухмылке. Высокий и устрашающий, он медленно и осознанно направился к медсестре.
Он хотел напугать ее.
И это напугало меня.
– Правильно, милая. – Себастиан приблизился вплотную к ее лицу, остановившись всего в паре сантиметров. – Посмотри хорошенько. Поглазей вдоволь. Вот так выглядит монстр. Демон. Ошибка природы. Любуйся.
Он не желал сдвинуться с места.
Себастиан заставил ее внимательно все рассмотреть. Выпуклый шрам, рассеченные губы, ввалившуюся щеку. Женщина дрожала, пытаясь вжаться в стену. Я схватил Себа за ворот и оттащил назад.
На этот раз он поддался.
– Да что с тобой не так, черт возьми? – Я держал его за бицепс, хотя знал, что при желании он мог меня одолеть. – Господи, ты так угодишь за решетку. – Я повернулся к потрясенной медсестре, сложив руки вместе, хотя ненавидел ее до глубины души за то, что заставила Себа вновь почувствовать себя неполноценным. – Простите. Мне очень жаль.
С этими словами я толкнул Себастиана из коридора в приемную. За последние пятнадцать минут помещение заполонили люди. И все они смотрели на него.
Себ забыл свою маскировку в кабинете доктора Перри.
Секретарша, которая пыталась с нами заигрывать, громко ахнула.
Себастиан обернулся и встал перед ней.
– Да где твои манеры?
Она вскрикнула и спряталась под столом. Явно не ожидала, что мы ее услышим. Я вытолкал его из клиники и повел к лифтам, пока не стало хуже. К тому времени, как двери открылись и я пихнул Себастиана внутрь, мы оба запыхались.
Он схватился за перекладину перед зеркалом и посмотрел на свое отражение. Пот ручьями тек по моей шее и скрывался под воротом хенли, а мысли неслись, обгоняя друг друга. Хуже уже некуда. Хотя есть куда. На нас могли подать в суд. Внести в черный список все местные пластические хирурги. Мы могли попасть в выпуск вечерних новостей.
Себастиан так крепко сжал челюсти, что я подумал, у него сломаются и выпадут зубы.
– Теперь доволен?
– Себ…
Я не знал, что сказать. Хотел лишь помочь ему. И с позором потерпел неудачу. Опять.
Он не готов.
И в глубине души я сомневался, настанет ли этот момент.
Лифт со звоном распахнул двери.
– Заткнись и купи мне эту чертову лодку. – Себ выбежал из лифта и помчался к выходу, показывая средний палец всем, кто глазел на него в лобби. – И больше никогда со мной не заговаривай.