На первых порах меня принимали в качестве фактического генерального директора «Гранд Риджент» довольно прохладно.
Я получил два высших образования в университетах Лиги плюща, ученую степень в Кембридже и защитил диссертацию на тему массового маркетинга, удостоенную награды. А еще у меня были шашни с женой губернатора, два скандала в конгрессе и репутация, которая довела бы до слез даже коррумпированного политика.
Не моя вина, что больше никто не считал эти достижения в равной степени впечатляющими.
В конечном счете я заслужил уважение сотрудников упорным трудом, рекордным уровнем удовлетворения запросов постояльцев и такими высокими годовыми доходами, что мне выделили средства на три дополнительные премии сотрудникам.
Иногда для достижения такого успеха приходилось жертвовать голосовыми связками. Как сегодня.
Спустя два часа и скандал со старшим руководящим персоналом я вышел из конференц-зала на двадцатом этаже «Гранд Риджент» и направился к лифтам.
За мной пошел только Элайджа.
Остальные задержались, прекрасно зная, что я начну распекать их из-за посредственных KPI, если посмеют оскорбить меня своим присутствием.
Элай забрал у меня ноутбук и дал вместо него телефон.
– У тебя с десяток непрочитанных сообщений от соседского дозора, пропущенный звонок из офиса в Германии и куча неприоритетных писем, которые я переслал на свой ящик.
– Слетай в Техас и проверь, как идет реконструкция. Мы не допустим очередного происшествия с пылью, как в Париже.
За пределами местного филиала Элай выступал моим публичным представителем на протяжении почти всей моей работы в «Гранд Риджент». Официально он занимал должность исполнительного директора. А неофициально – отец нанял его в качестве моего помощника, чтобы тот, образно выражаясь, был моим лицом.
Никто, кроме руководства в столичном округе и членов правления, не знал, что я, по сути, занял место своего отца.
– Принято. – Он ударил по кнопке лифта, почесывая затылок. – А еще у нас инцидент в Западном крыле.
Телефон возвестил о входящем сообщении, прервав наш разговор. Я достал его из кармана и хмуро посмотрел на экран.
Фрэнки Таунсенд: при-и-и-и-вет, можешь меня забрать?
Олли фБ: Прошло всего два часа. Что случилось?
Фрэнки Таунсенд: не знаю. видимо, нужно, чтобы «приняли на работу», прежде чем приступать к ней. представляешь?
Олли фБ: Как ни странно, представляю. Ты в самом деле ворвалась на съемочную площадку?
К слову, мне жутко претило, что Фрэнки – зумерша, которая не желала писать слова с большой буквы на том основании, что в своей извращенной картине мира она воспринимала это как чрезмерные усилия.
Фрэнки Таунсенд: боже, нет. я знала, что координатору интимных сцен нужен ассистент. она взяла руди, мою подругу из колледжа. я решила, что не помешает лишняя пара рук. просто пыталась помочь.
Я зажал переносицу пальцами и шумно выдохнул. «Гранд Риджент» заключили контракт со студией, который предусматривал полную конфиденциальность и защиту от постояльцев и посторонних лиц.
Олли фБ: У меня сейчас дела.
Фрэнки Таунсенд: божебоже, неужели не поможешь барышне в беде?
Олли фБ: Ты не барышня, и могу заверить, что в беде сейчас все, кто рядом с тобой.
Фрэнки Таунсенд: мое сердце разбито.
Олли фБ: Уверен, просто всякое выветривается. Прими чего-нибудь поскорее.
Фрэнки Таунсенд: как грубо. эта атмосфера нешуточная, и она великолепна. ты бы тоже мог попробовать, если бы захотел.
Олли фБ: Нет, спасибо. Кто разбил тебе сердце? Отказ координатора интимных сцен?
Должность была настолько нелепая, что я не мог напечатать ее название с невозмутимым выражением лица.
Фрэнки Таунсенд: вообще-то, она такая классная, что разрешила мне пройти стажировку.
Олли фБ: Тогда почему же ты уходишь?
Фрэнки Таунсенд:…
Фрэнки Таунсенд: обещай не осуждать.
Олли фБ: А похоже, что я в том положении, чтобы кого-то осуждать?
Фрэнки Таунсенд: возможно, я устроила малюсенький локализованный пожар.
Фрэнки Таунсенд: и пока ты не поднял шум: он охватил только часть мебели и закоптил половину стены.
Фрэнки Таунсенд: твои бесшовные шелковые простыни ЦЕЛЫ.
Фрэнки Таунсенд: (хотя они теперь не белые)
Олли фБ: Я не приеду за тобой.
Фрэнки Таунсенд: ой, да ладно тебе! сначала отказался идти со мной на свидание, а теперь не отвезешь домой после того, как меня уволили со стажировки, на которую не принимали?
Олли фБ: Все так.
Фрэнки Таунсенд: если ты сейчас же не приедешь за мной, клянусь, больше НИКОГДА с тобой не заговорю.
Олли фБ: Меня устраивают твои условия.