Полина

Тропическая ночь обволакивает виллу мягким теплом. Дети уже спят, уставшие после целого дня на пляже, а мы с Андреем сидим на веранде, слушая шум прибоя.

На столе бутылка красного, нашего любимого, но его бокал стоит почти нетронутым, а мой уже пуст. Не потому, что я хочу забыться. Просто мне нужно хоть что-то, чтобы унять бешеный пульс. Раньше я никогда не нервничала в присутствии мужа, но теперь все изменилось.

– Ты не хочешь пить? – киваю на его бокал.

– Не сегодня, – улыбается он, но я вижу в его глазах усталость. – Хочу быть здесь и сейчас, полностью. Без морока и посторонних шумов. С тобой.

Я отворачиваюсь к океану. Луна отражается в воде серебристой дорожкой, и я стараюсь сконцентрироваться на этом пейзаже, подавляя волнение.

Кажется, что такой идеальной ночи не было очень давно. Мне наконец-то спокойно за супруга. Но внутри меня такой трепет, будто это малознакомый мне мужчина и это наше первое свидание.

– Ты отвыкла от меня, Поля, – внезапно говорит Андрей.

– Почему ты так решил? – смотрю на него и краснею, как школьница, таким проницательным кажется его взгляд.

– Кажется, что ты очень напряжена и думаешь о том, как себя вести со мной. Разве я не прав?

– Ты меня слишком хорошо знаешь, – усмехаюсь и делаю глоток из бокала.

– Мы всю жизнь вместе. Я понимаю прекрасно, что, прожив столько с человеком, не можешь не заметить перемены в нем. И знаешь, я рад, что ты не стала отмалчиваться тогда… – делает паузу, и я понимаю, что ему непросто поднимать эту тему. – Спасибо, что боролась за нас.

Он не отводит от меня взгляда, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками, а в горле застревает ком.

– Знаешь, Поля. Я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы доказать тебе, что ты для меня единственная женщина и никого другого рядом с собой я не вижу. Мне не нужен никто, кроме тебя. И я буду до конца жизни искупать свою вину перед тобой. Потому что не могу потерять. Ты – мое все.

Сердцебиение ускоряется, и я с трудом держу себя в руках, чтобы не заплакать.

Я знаю, что выстояла этот бой. Отвоевала своего мужа и защитила семью, но кто может гарантировать мне, что Андрей больше не очаруется кем-то другим?

Хотя, пережив подобное, он наверняка получил прививку от других женщин. Но и мне хватило тех эмоций, когда я не знала, кого выберет мой муж, мужчина, который всегда был моим единственным и вместо которого я не представляла никого другого. Просто не могла, потому что он был для меня идеален во всем.

Та боль, что он причинил мне своим увлечением другой женщиной, еще не затихла.

Головой я понимаю, что там не было ничего серьезного и сейчас муж ругает себя за свое поведение гораздо сильнее, чем могла бы это сделать я. И тем не менее блок внутри пока еще на месте. И сколько времени потребуется для того, чтобы его сломать, я не знаю.

– Главное, что все живы, – почему-то отвечаю я, боясь вывалить на него боль, притаившуюся в груди, чтобы не разрыдаться и не размякнуть.

– Ты права. Я буду оберегать вас, – он накрывает мою руку своей и сжимает осторожно, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. – И больше не допущу подобных ситуаций.

– Что, и с бизнесом завяжешь? – из меня вырывается колкость.

– Нет. Но теперь буду в разы осторожнее.

Мы замолкаем, продолжая смотреть на лунную дорожку. Андрей так и гладит мою руку, и от этого простого жеста дрожь внутри меня затихает и по венам растекается покой.

Все на своих местах. А что будет дальше, время покажет.

Остров остался позади, но его тепло все еще живет во мне. Мы с Андреем вернулись домой, и теперь каждый день – это маленький шаг навстречу друг другу.

Сегодня утро начинается с запаха кофе. Я спускаюсь на кухню и вижу, как супруг, уже одетый, наливает две чашки.

– Ты сегодня рано, – улыбаюсь, любуясь мужем.

– Не мог спать, – он протягивает мне кружку, и его пальцы на секунду задерживаются на моих. – Хотелось сделать тебе кофе.

Я прикрываю глаза, вдыхая аромат.

Андрей все еще спит в комнате для гостей, но это не мешает нам спокойно общаться и наслаждаться обществом друг друга. У нас будто началась вторая юность, когда мы только узнаем друг друга и боимся сделать неверных шаг, чтобы не испортить эту хрупкую связь.

В мою жизнь вернулся трепет в груди и бабочки в животе. Я снова превратилась в ту девчонку, что без ума от парня, но боится сделать шаг навстречу и все испортить.

– Спасибо, – забираю у него чашку и замираю, когда наши пальцы соприкасаются.

Андрей не торопится отдать мне кофе, заглядывая мне в глаза, а я чувствую, как пульс учащается, и сама разрываю этот контакт.

Он садится напротив, смотрит на меня, и в его взгляде столько тепла, что мне хочется верить: все будет хорошо.

– Поль, я… – он начинает, но тут раздается топот маленьких ног.

– Мам! Пап! – Нелли врывается на кухню, растрепанная и сонная. – Я проголодалась!

Андрей смеется, подхватывает ее на руки.

– Ну что, командир, что будем готовить?

– Чур, мне омлет, – заходит следом за сестрой Сава.

Я наблюдаю, как они возятся у холодильника, и чувствую, как что-то внутри меня тает.

Это мой мир. И я готова бороться за него.