Андрей

За сутки до этого

Темно.

Я открываю глаза, но вокруг ничего не видно. Голова раскалывается, во рту противный привкус крови и металла. Пытаюсь пошевелиться – руки связаны за спиной, ноги тоже.

Где я?

Последнее, что помню, – звонок от адвоката. Он сказал, что Алиса отказалась от претензий, но полиция всё равно хочет меня допросить. Я вышел из машины у здания отдела, и… удар сзади.

Теперь я здесь. Где бы это “здесь” ни было.

– Наконец-то очнулся, – раздается голос.

Я напрягаюсь, потому что знаю его. Но от этого не легче.

– Артем? – хриплю.

Скрип стула, шаги. Включился слабый свет: где-то в углу зажглась лампа, освещая небольшой подвал. Передо мной встает фигура в дорогом костюме.

– Привет, старик.

– Ты… что за херня? – пытаюсь приподняться, но голова кружится.

Артем усмехается, поправляя галстук, и придвигает стул так, чтобы оказаться напротив меня.

– Ты всегда был слишком доверчивым. Думал, такие люди, как Белогорский, на ровном месте могут заинтересоваться провинциальной компанией, пусть и такой крупной, как твоя?

Я молчу, пытаясь осознать происходящее. Пока в голове каша и я вообще не понимаю, что все это значит.

Его люди сами связались со мной, предложив совместную работу. И вроде бы мы пришли к взаимовыгодному соглашению. Тогда какого хрена происходит сейчас?

– Ладно, не буду тянуть, – он садится напротив, его лицо теперь хорошо видно. Спокойное, даже довольное. – Прости, Дрон, но ты оказался слишком принципиальным.

– О чем ты?

– О деньгах, Андрюш. Очень больших деньгах. Ты же знаешь, что твоя компания – лакомый кусок. Особенно для тех, кому нужно провести не совсем легальные средства. А с тобой во главе оказалось не так просто провернуть подобное.

Я чувствую, как по спине течет холодный пот.

– Ни черта не понимаю…

Артем смеется.

– До тебя всегда туго доходило. Те документы, что ты упорно отказывался подписывать, они поставили под сомнение абсолютно все. Понимаешь?

– Потому что я не хочу пачкать свою компанию и имя в грязи.

– Надоело, что ты весь такой чистенький и принципиальный. Даже телку понравившуюся трахнуть не можешь, потому что совесть у тебя, – произносит с какой-то злостью.

– Что ты несешь? – не понимаю, что ему нужно.

– А то, что Белогорский заметил, как вы с Алисой глазами друг друга раздевали, и попросил ее посодействовать, несмотря на то что сам ее трахал. Думал, ты не устоишь и она уговорит тебя подписать все, что нам нужно. Правда, он не ожидал, что ты такой лошок, даже налево толком сходить не можешь, а эта дура Алиса вляпается в тебя по самые помидоры.

– Так… это подстава? – наконец-то начинает проясняться в голове.

– Ты упрощаешь, – смеется он. – Нет, дружок. Просто он хотел воспользоваться влюбленностью этой шкуры, гарантировал ей свободу от себя и “долго и счастливо” с тобой. А в обмен хотел провернуть маленькую аферу.

Меня передергивает при этих словах.

– Значит, она притворялась? – не знаю, что испытываю на этот счет. Разочарование, наверное. Но не в Алисе. А в себе.

– Нет, ты что! – смеется Артем. – Она правда текла по тебе так, что послала самого Белогорского, забыв, что он свое не отпускает. Хотя… – он усмехается. – Но это неважно. Главное – что теперь у нас есть для того, чтобы ты подписал кое-какие бумаги. Добровольно.

Я сжимаю зубы.

– Ты не в себе. Ради этого ты похитил меня? – кажется, что я вижу этого человека впервые. – А нападение на Алису? Тоже ты?

– Нет, старик. Это уже ее бывший любовник постарался, когда понял, что она не сделала порученное, да и на тебе залипла так, что отказалась возвращаться.

– Ты ничего не получишь, – плевать, сколько он будет меня держать тут, но я ничего не подпишу.

– Ошибаешься. Уже получил. Твоя жена, кстати, очень вовремя начала копать. Теперь у меня есть повод убрать ее с дороги.

Кровь стынет в жилах.

– Тронешь Полину – я тебя убью.

– Мило, – он встает. – Но ты даже не знаешь, где находишься. Впрочем, зачем мне ее убирать, если я могу убедить ее в том, какой ты подонок, или утешу ее после твоих похорон.

– Ты не тронешь Полину! – кричу, пытаясь подняться, но моя нога, оказывается, прикована к батарее.

Дверь открывается, и я вижу в проеме силуэты двух крепких парней.

– Подумай, Андрей. Либо ты подписываешь бумаги, либо твоя семья пострадает. Выбор за тобой.

Он уходит, оставляя меня в темноте.

Я остаюсь один, и в голове только одна мысль: “Полина в опасности из-за меня”.