Выхожу из подъезда и вижу, как жена летит к своему авто. Нельзя ее отпускать в таком состоянии, но и пока она настолько взвинчена, у нас не выйдет диалога.

Хлопаю себя по карманам и достаю жвачку. У меня никогда не было вредных привычек, хотя к чужим маленьким слабостям я снисходителен. Но самого особо не тянуло начать дымить. Хотя сейчас, после эмоциональной мясорубки, захотелось затянуться крепким дымом, чтобы хоть немного избавиться от напряжения в теле, натянутом как струна.

Прохожу к авто и, нажав на кнопку разблокировки сигнализации, наблюдаю, как Полина пулей вылетает с парковки. Провожаю ее взглядом. Лишь бы не разбилась, лихачка моя.

Достаю из кармана вибрирующий телефон в надежде, что жена забыла сказать что-то еще. Потому что лучше крики и слезы, чем равнодушие.

– Андрей Иванович, к вам тут Сергеев подошел, – голос Екатерины Александровны.

– Пусть ждет, – сбрасываю вызов и смотрю прямо перед собой.

Что ж это за дерьмо такое творится?

Провожу пятерней по волосам и задираю голову к серому весеннему небу. Кажется, что не только у меня внутри раздрай, буря и мрак, но и весь мир окрасился в цвета моего состояния.

На лоб опускается холодная капля, а за ней сразу же следующая.

Но я не тороплюсь спрятаться в салоне машины. Намеренно подставляюсь под дождь, чтобы охладить и без того воспаленную кожу.

Думал ли я, что меня может ждать такой треш? Конечно нет.

Я, как и все глупцы, был уверен, что моя жизнь стабильна и все в ней настолько нерушимо, как гребаное мироздание и все, что в нем вечное.

Но по факту все полетело в тартарары в одночасье. Я даже не понял, как все пошатнулось. Тупо проглядел. И что теперь?

Конечно, для меня семья – самое главное. Я люблю Полю и детей больше жизни. Но это проклятое наваждение с робким взглядом и мягкими розовыми губками…

Черт!

Нет, я не поддамся. Несмотря на то, что я вспыхиваю, только подумав об Алисе. Но это все временное. Мимолетное. Просто эмоция, которая притупится, как только ее источник исчезнет из поля зрения.

Но в любом случае то, что мне высказала Полина, – это полная хрень. Потому что я не то что не собираюсь съезжать из дома, я даже думать об этом не хочу.

Вот так просто поставить семью под удар из-за какой-то…

Злость затапливает меня.

Впервые в жизни я растерян и, мать его, не знаю, как поступить правильно. Давить на жену, заставлять терпеть свое присутствие тогда, когда она требует скрыться с ее глаз? Или съехать, чтобы она накрутила себя до такой степени, что дорога назад мне будет заказана?

Ни один из вариантов меня не устраивает.

Стук в стекло возвращает в реальность.

Алиса.

Заглядывает в пассажирское окно, потупив взор и кутаясь в пальто.

Разблокирую замки, и, открыв дверь, она залезает внутрь.

Аромат ее легкого цветочного парфюма мгновенно заполняет салон. И, черт возьми, даже этот нюанс вызывает у меня реакцию. Злюсь на себя в первую очередь. Потому что мне все это не нужно! Но черт, как же тянет!

– Андрей, – голос словно тихий шелест.

– М? – не смотрю на нее. Потому что теперь, как никто, осознаю, что это не просто “нельзя”, но и опасно.

– Андрей, посмотри на меня, пожалуйста.

Звучит такой ранимой, что у меня даже злиться на нее не получается, хотя я должен. Должен же?

– Зачем? – все еще не поворачиваюсь.

– Андрей, я… я не хотела создавать тебе проблемы, правда.

– Если не хочешь для меня проблем, почему просто не уедешь? – не выдерживаю и поворачиваюсь к ней.

– Потому что не могу! Я никогда не чувствовала такого, понимаешь? – глаза блестят от непролитых слез, и губы красные, будто она их кусала. – И да, это эгоистично, но я хочу урвать кусочек тебя. Ты мне нужен. Я готова на все ради тебя. Боже, да я даже согласна быть твоей тайной. Грязной тайной, – смотрит на мой рот так невинно и в то же время порочно, что у меня в штанах все готово взорваться.

Сука! Ну зачем это все? Но и взгляд от нее отвести не могу.

Кроет меня от нее. Не по-детски.

Голова вообще отказывается функционировать. На силе воле держу перед собой образ Полины, как оберег.

Поэтому хочется отпугнуть соблазн от себя. Перестать быть с ней хорошим. Разозлиться и прогнать.

– И что, готова, чтобы я тебя отодрал, как суку, во все дыры без сантиментов, так, как дерут только самых прожженных шлюх, чтобы вытрахать тебя из головы и навсегда вычеркнуть из воспоминаний и совести? Так ты хочешь?

– Хочу, – облизывает она губы, и ее пальто распахивается на груди, и вместе с ним – пеньюар, под которым прозрачное белье. У меня даже дух перехватывает при виде острых розовых пик, прикрытых черной сеткой и швом по центру. – Но ты же не выбросишь, Андрей, – кладет руку мне на колено. – Я буду твоей личной шлюшкой, грязной тайной, с которой можно делать абсолютно все, – тонкие пальцы скользят по бедру вверх, а мой взгляд застывает на ее груди, мечется к чертовым губам, что шепчут порочно. Мир вокруг расплывается, а желания плоти становятся такими безотчетными, что я почти готов поддаться. – И ты не сможешь остановиться. Тебе будет нужна доза снова и снова.

Но звонок телефона выдергивает из морока.

Обхватываю ее запястье и убираю со своего бедра.

– Вон! – говорю холодно.

– Ну, Андрей. Никто не узнает… – продолжает соблазнять.

– Вон! Или я тебя за волосы вытащу из машины.

Алиса распахивает глаза, явно не веря.

– Три, два… – веду обратный отсчет, и только теперь на ее лице появляется паника.

Она дергает дверную ручку и вываливается на улицу, а я завожу мотор, и даю по газам, и уношусь с парковки, думая лишь о том, что я практически сделал это. Практически изменил Поле…