...Но в моей жизни случилась ситуация, где я не знал, что будет завтра. Все мои знания, вся моя уверенность в ”правильных” ответах не давали мне ответа на главный вопрос: что мне делать сейчас? Я знал, что Бог есть. Но я не знал, куда идти. Я знал, что Он благ. Но я не чувствовал этой благости в своей боли. Я стоял на краю темноты и не мог сделать шаг, потому что не видел, куда ступаю...

Однажды ночью я понял, что моя вера – это не вера. Это знание. А знание не помогает, когда не видно дороги. Знание говорит о Боге, но не ведет к Нему. Знание дает ответы на вопросы, но не дает сил идти, когда ответов нет. Мне нужна была не уверенность в том, что Бог есть, а способность идти, когда я Его не вижу. Мне нужна была вера. Вера ни как убеждение ума, а действие воли. Ум может сомневаться, но воля решается идти. И в этом решении – вера. Я не решался. Я стоял. Я знал, но не шел. Моя ”вера” была парализована. Она была как карта, которую я изучал, но не отправлялся в путь. Это как лестница, ведущая в Царство. Но лестница – не для тех, кто смотрит на нее, а для тех, кто ступает на нее. Я смотрел на лестницу. Я изучал ее устройство, восхищался ее красотой, спорил о ее происхождении. Но я не ступал. Потому что ступать нужно, не видя верхней ступени. А я хотел сначала увидеть все...

Внезапно я понял, что стоять на месте нельзя. Жизнь требовала движения. Обстоятельства не ждали, пока я обрету полную ясность. Я должен был выбрать: остаться там, где я есть, в своей ”знающей” безопасности, или сделать шаг в неизвестность. Я выбрал шаг.

Но это был странный шаг. Словно кто-то вел меня в темноте. Я перестал требовать от Бога, чтобы Он показал мне всю дорогу. Я соглашался видеть только один шаг. Только то, что нужно сделать сейчас. Я перестал ждать ”знамений” и ”подтверждений”. Я решал, что вера – это не когда я вижу, а когда я иду, не видя. Со временем я научился доверять не своему видению, а Тому, Кто меня ведет. Я говорил: ”Господи, я не знаю, куда это ведет. Но я делаю этот шаг, потому что Ты сказал. А дальше – Ты”.

...Я чувствовал себя слепым, который идет по краю пропасти. Мой ум требовал гарантий. Моя привычка контролировать возмущалась. Я хотел знать: куда я иду? Что будет через месяц? А если я ошибаюсь? А если шаг не туда?.. Я не получал ответов. Я получал только приглашение – идти. Я шел. Неуверенно, спотыкаясь, с сердцем, полным страха. Но я шел. И в этом хождении, в этом шаге, сделанном несмотря на страх, я впервые почувствовал, что такое вера.

Феофан Затворник писал: ”Вера – это когда ты делаешь то, что велит Бог, не видя, что из этого выйдет. Как Авраам, который вышел из дома своего, не зная, куда идет”. Я вспомнил Авраама. Он не видел карты, не знал маршрута, не имел гарантий. Он слышал голос и шел. И это хождение, шаг за шагом, было его верой. Не знание – хождение.

...Я уже несколько месяцев жил в режиме ”одного шага”, я вдруг оглянулся назад. Я посмотрел на путь, который прошел, и удивился. Я не мог бы его продумать. Я не мог бы его спланировать. Там были повороты, которых я не предвидел. Там были преграды, которые я не мог преодолеть своими силами. Там были встречи, которые я не мог организовать. Я не планировал этого пути. Я просто делал шаг за шагом. И теперь, оглядываясь, я видел, что каждый шаг был ведом. Не мной – Тем, Кого я не видел, но Кому доверял.

В тот момент я понял, что вера – это не способность видеть дальше. Это способность идти, не видя. Это когда ты доверяешь не своему зрению, а Тому, Кто тебя ведет. Это когда ты соглашаешься на один шаг, потому что знаешь, что этого достаточно. Второй шаг откроется, когда ты сделаешь первый. Третий – когда сделаешь второй. Свет приходит не до начала пути, а в движении...

Силуан Афонский говорит: ”Вера – это когда душа видит Бога там, где глаза не видят ничего. И идет к Нему, потому что знает, что Он – там”. Я не видел Бога. Я не видел, куда иду. Но я начал чувствовать, что Он – там, впереди. Не как точка на карте, а как Тот, Кто ждет. И это чувство, эта уверенность, рожденная не из знания, а из доверия, становилась моим светом.

Со стороны это выглядело нелогично и очень дерзко. Дерзновение идти к Богу, когда разум говорит ”невозможно”. И когда разум говорил: ”Ты не справишься, это опасно, это бессмысленно”, – я отвечал: ”Может быть. Но я иду”. Не потому, что я был уверен в успехе. Потому что я был уверен в Том, Кто ведет...

...Я смирился с тем, что всегда стою перед неизвестностью. Я не могу видеть, что будет завтра. Я не знаю, приведет ли мой нынешний шаг к цели или к тупику. Страх шепчет: ”Остановись, подожди, пока не увидишь яснее”. И я почти останавливаюсь. Но потом вспоминаю: вера – это не когда я вижу. Вера – это когда я иду, не видя. Я делаю шаг. Каждое утро я просыпаюсь и не знаю, что принесет день. И каждое утро я выбираю: требовать гарантий или идти на один шаг. Я выбираю идти. Не потому, что я смелый. Потому что я узнал: только в движении приходит свет. Только шагая в темноте, я научаюсь доверять. Только доверяя, я обретаю то, что не могли дать никакие знания – встречу с Тем, Кто Сам есть Путь.

...Вера – это когда человек перестает держаться за видимое и начинает держаться за Невидимого. И в этом он обретает опору, которой не может дать никакое видимое”. Я учусь держаться. Не за планы, не за гарантии, не за свои силы. Держаться за Того, Кого не вижу, но Кого чувствую в каждом шаге, сделанном в темноте. И это держание – моя жизнь.

Сейчас я знаю, что каждый мой шаг – послушание. Я знаю, что я не один. Я знаю, что Тот, Кто сказал ”иди”, – идет со мной. И пока я иду, я в Его руке. А это – единственная безопасность, которая мне нужна...

Господи, дай мне веры. Не знания о Тебе, а способности идти к Тебе. Не уверенности в завтрашнем дне, а доверия в сегодняшнем шаге. Я не вижу дороги. Но я вижу Тебя. И этого достаточно.

+

33. Спуск к вершине

(Духовный дневник обретения откровения)

.

”Откровение Твое просвещает невежду”

(Пс. 18:8)

.

Долгое время я понимал откровение как нечто, приходящее извне. Я ждал знамений, голосов, пророчеств, особых состояний, когда Бог говорит мне что-то новое. Я думал, что откровение – это когда завеса приподнимается и я вижу то, чего не видел раньше: тайны мира, волю Божию о моей жизни, будущее, которое скрыто от других...

Я помню момент, когда впервые заподозрил, что мои поиски внешних откровений – это бегство от внутренней правды. Я молился, ждал, требовал, чтобы Бог сказал мне что-то важное. И вдруг я услышал не голос с небес, а тихий внутренний вопрос: ”А готов ли ты услышать правду о себе? Не о будущем, не о других, а о том, кто ты есть на самом деле?”

В ту ночь я испугался. Потому что понял: я ищу откровений о Боге, чтобы не искать откровений о себе. Мне страшно смотреть в свою душу. Там, в глубине, может оказаться такое, что я не хочу видеть. И я прячусь за поиском внешних знамений. Мне легче ждать голоса с небес, чем услышать голос собственной совести.

...Первое откровение, которое дает Бог человеку, – это откровение о его собственном падении. Пока человек не увидит себя, он не увидит Бога. Я не хотел видеть себя. Я хотел видеть Бога, минуя себя. Но это невозможно. Как невозможно увидеть солнце, не открыв глаз. Мои глаза были закрыты самообманом. Но настоящее откровение – это когда душа входит в себя и находит там Бога. Не вне себя, а внутри. Потому что Бог – ближе, чем душа самой себе”. Я искал Бога далеко. А Он был рядом. Ближе, чем я сам. Но чтобы найти Его, нужно было пройти через глубины собственного ”я”. А я боялся этих глубин.

...Внешнее не спасает. Я перечитал множество книг, услышал множество проповедей, пережил множество ”духовных” состояний. Но я не менялся. Я был тем же, что и раньше. Потому что я не спускался в себя. Я убегал от себя.

...Я решил, что главное откровение уже дано – оно внутри меня. В моей душе, в моей совести, в моем сердце. И перестал искать откровений вовне. Я учился молчать и смотреть внутрь. Не бежать от себя, не отвлекаться, не заглушать внутренний голос шумом внешних впечатлений.

Самым трудным было смиренно принять истину о себе. Даже если это было противно и страшно. Даже если это было стыдно и вызывало брезгливость, внутренний ожог. Даже если это разрушало мой образ себя.

Это было мучительно. В тишине, когда я оставался один, из глубин начинали подниматься мысли, чувства, желания, о которых я не хотел знать. Я видел свою гордость, которая пряталась под маской смирения. Я видел свою зависть, которая маскировалась под справедливость. Я видел свой страх, который управлял моими поступками. Это было откровение. Не о Боге – о себе. И оно было болезненным. Но без этого не могло быть настоящей духовной жизни...

Откровение о себе – это самое трудное откровение. Легче узнать тайны мироздания, чем увидеть правду о своем сердце. Я начал узнавать себя. Не идеального себя, которого я создал в своем воображении, а настоящего – со всей его тьмой и светом.

Однажды, когда я сидел в тишине и смотрел в свою душу, я увидел нечто, чего не ожидал. Под слоями самообмана, под грязью страстей, под коркой обид и страхов – я увидел образ Божий. Не поврежденный, не уничтоженный, а живой. Я увидел, что в самой глубине моего существа есть место, где Бог уже присутствует. Он не где-то далеко. Он во мне. И я – в Нем.

Это не было видением. Это было знание, которое пришло не извне, а изнутри. Как будто я спустился на самое дно своей души и нашел там дверь, которая вела не наружу, а еще глубже – в Того, Кто больше меня. Я понял, что откровение – это не когда Бог говорит мне что-то новое. Это когда Он показывает мне меня самого в свете Его присутствия. И в этом свете я вижу не только свои грехи, но и свое призвание. Не только свою тьму, но и то, ради чего я создан.

...Мне открылось, что откровение – это не информация, это встреча. Встреча с собой настоящим. И в этой встрече – встреча с Богом, Который ждал меня не на небесах, а в глубине моего собственного сердца.

Не даром святые отцы говорят: ”Познай себя – и ты познаешь Бога. Не через изучение, а через нисхождение. Не через книги, а через сердце”. Я начал это познание. Я понял, что все книги, все проповеди, все наставления – только указатели. Они указывают на путь, но не проходят его за меня. Пройти должен я сам. Вглубь себя. В тишину. В ту область, где нет слов, но есть присутствие. Там где душа видит себя такой, какой ее видит Бог. И в этом видении рождается покаяние. Не уныние, а преображение. Я увидел себя. Не так, как я привык себя видеть – хорошего, достойного, правильного. А так, как меня видит Бог – нуждающегося в исцелении, но любимого. И это видение не уничтожило меня – оно дало надежду. Потому что если Бог видит меня таким и все равно любит, значит, есть ради чего жить.

Сегодня я снова боюсь заглянуть в себя. Тишина пугает. Внутренние глубины кажутся темными и опасными. Старая привычка убегать в шум, в дела, в новости, в развлечения – возвращается. Мне легче узнать о том, что происходит в мире, чем о том, что происходит в моей душе.

...Каждый день я должен спускаться в себя. Если я хочу быть не чужим для себя. Каждый день – снимать очередной слой самообмана. Каждый день – видеть себя чуть более настоящим, чем вчера. Это трудно. Это больно. Это требует мужества. Но Бог – не на поверхности. Бог – в глубине. В той глубине, куда я боюсь заглянуть.

Я еще не обрел себя полностью. Я еще чужой для себя во многих отношениях. Но я знаю теперь, куда идти. Идти не наружу, а внутрь. Не ввысь, а вглубь. Потому что это нисхождение оказывается восхождением. И в самой глубокой точке – встреча с Тем, Кто есть Все...

...Сейчас я сижу в тишине. Долго. Неудобно. Страшно. Мысли приходят и уходят. Я не гоню их, не держусь за них. Я просто смотрю в глубину. И в какой-то момент я увидел нечто, что трудно описать словами. Я увидел себя. Не того, кем я себя считаю, а того, кем я являюсь на самом деле. Грешного, слабого, испуганного – но любимого.

И в этом видении была боль. Но была и радость. Боль от того, что я так долго прятался. Радость от того, что меня нашли. Господи, дай мне мужества смотреть в себя. Не убегать, не прятаться, не отвлекаться. Дай мне откровения о самом главном – о том, кто я есть перед Тобой. Ибо только так я могу стать тем, кем Ты меня создал.

+

+

СОДЕРЖАНИЕ

+

Часть I. Зеркала триоди постной

+

23 февраля. ”Господи, а благодарю ли я Тебя за Великий пост, который Ты даруешь

мне?” ............................................................................................................................................ 4

24 февраля. ”Господи, если Ты завтра заберешь у меня все – что от меня

останется?” ................................................................................................................................... 5

26 февраля. ”Господи, каюсь, что я прошу чаще, чем благодарю...” ...................................... 8

27 февраля. ”Каюсь, Господи, что я не меняюсь, читая Евангелие...” .................................. 10

28 февраля. ”Каюсь, Господи, что у меня нет молитвы...” ..................................................... 13

1 марта. ”Каюсь, что не люблю ближнего и самого себя...” ............................................... 16

2 марта. ”Господи, каюсь в суетной моей жизни...” .............................................................. 19

3 марта. ”Я возмущен миром...” ............................................................................................... 22

4 марта. ”Каюсь. Каюсь в тех шрамах, которые сам нанес своей душе...” ....................... 25

5 марта. ”Господи, каюсь за стыд на исповеди...” .................................................................. 27