Кэтти была счастлива. Мама купила ей ярко-красное пальто, перчатки и теплый ободок, чтобы можно было делать высокую прическу, когда похолодает. А потом они пошли в отдел игрушек и долго рассматривали всевозможных кукол в разных чудесных нарядах. Конечно, такой красавицы, как Анжелика, там не оказалось. Но зато были пастушка в сарафане с фартуком, египетская царица в золотой тиаре с ярко накрашенными глазами и милая парижанка в берете с черным каре и алыми губами. Кэтти больше всего понравилась спящая красавица в длинном голубом платье и с волосами до пят, но она стоила неприлично много, и мама почувствовала себя неловко, когда ей не хватило денег на кассе. Тогда они договорились взять симпатичную скрипачку. Она больше всех напоминала Анжелику. К тому же у куклы в руках были маленькая скрипка и ноты.

«До нее Нэнси точно не доберется, – подумала Кэтти. – Уж я об этом позабочусь».

Мама пребывала в отличном настроении, купила перчатки из тонкой кожи на осень и постоянно рассматривала себя в витринах магазинов. Казалось, что она забыла про младшую дочь, оставленную на попечение отца, про их злоключения в зоопарке, про ссору из-за куклы.

Они уселись за столик на фудкорте, взгромоздив на пустой стул кучу пакетов с покупками. Так не хотелось, чтобы этот замечательный день заканчивался, но неизбежно нужно было собираться домой.

– Может, перекусим, прежде чем ехать обратно? Что ты хочешь? – спросила мама, внимательно глядя на Кэтти.

– Картошку фри и шоколадный коктейль, – улыбнулась девочка.

– И пирожок с яблоком, – добавила женщина и отправилась добывать провизию. Кэтти так спокойно и интересно было проводить время с мамой. Когда к их парочке примешивался еще кто-нибудь, атмосфера сразу портилась. А теперь даже пирожок с яблоком можно было слопать.

И вдруг на столике задребезжал мамин телефон. Кэтти знала, что у взрослых свои секреты и не стоит любопытствовать, кто звонит и зачем. Но телефон гудел и гудел. Люди за соседними столиками стали оборачиваться: их, видимо, раздражало назойливое жужжание. И Кэтти была вынуждена сбросить звонок, чтобы никого не беспокоить.

– Тебе звонили, – сказала она обеспокоенно, когда мама вернулась.

– Папа? – женщина поставила на стол поднос и с самодовольной улыбкой уселась, закинув ногу на ногу.

– Нет. Наш почтальон.

Кэтти не увидела в этом ничего дурного: мало ли почему один человек звонит другому. Может, у них общие дела или просто Лукасу стало одиноко. Иногда приятно поболтать с кем-нибудь веселым – например, с мамой; она отличный друг, красивая и любит рассказывать смешные истории разными голосами. Девочка удивилась, только и всего. Но реакция мамы ее озадачила. Женщина принялась поправлять волосы и оглядываться по сторонам, словно кого-то ища взглядом. Она раскраснелась, и под тканью платья было видно, как ее грудь ходит ходуном.

– Правда? Интересно, зачем, – пожала она плечами.

Мама была бездарной актрисой. Она совершенно не умела врать. Особенно когда, заходя в медицинский кабинет, говорила, что будет не больно. И когда уверяла, что в магазине остались только зеленые кислые конфеты, хотя через витрину было видно и красные, и фиолетовые – самые вкусные. Или когда рассказывала, как бабушка с удовольствием прочитала их с Нэнси письмо, поблагодарила за рисунок и поставила его к себе на тумбочку, чтобы перед сном любоваться. А на самом деле это письмо торчало из маминой сумки – нераспечатанное и сложенное вдвое.

Так что внутри у Кэтти что-то напряглось. Как будто все мышцы стали каменными, и ей непременно нужно было попрыгать. Но прыгать посреди фудкорта неприлично и опасно, поэтому она только изо всех сил сжала кулаки под столом.

Принявшись за еду, мама вела себя нервозно. Она постоянно хватала телефон и водила по экрану мизинчиком, проверяя, не пришли ли новые сообщения.

– Я просто волнуюсь, как там папа с Нэнси, – беззаботно произнесла она, засовывая в рот очередную длинную картофелину. Кэтти не верилось.

А потом неожиданно к ним подошел Лукас – почтальон. Он был без формы, в обычной одежде, в отличной джинсовой куртке. Мужчина даже воспользовался одеколоном, хотя девочка не была уверена, что на почте такое разрешается. В общем, Лукас был симпатягой. Было заметно, что маме он нравился. Она, правда, в первую секунду страшно испугалась. Но тут любой бы испугался, если бы на него выпрыгнул почтальон в обычной одежде с запахом одеколона.

– Я вас увидел издали и решил подойти поздороваться, – сказал мужчина, улыбаясь, и взял маму за руку для приветствия.

– У вас выходной? – спросила Кэтти.

– Сегодня – да. Вот решил прикупить себе бейсболку, а то моя выгорела на солнце и стала похожа на… – он продемонстрировал старую и новую кепки.

– Здорово выглядит, – одобрительно кивнула девочка. Ей нравился почтальон. Все считали его славным человеком, и мама рядом с ним заметно расслаблялась.

– Вы не составите нам компанию? – спросила женщина. – Мы только начали обедать.

Лукас вопросительно посмотрел на девочку, но Кэтти была не против. Мама подружилась с почтальоном, а у нее не так много хороших, добрых друзей. К тому же Лукас мог помочь им донести сумки обратно, если у него, конечно, не было никаких срочных дел.