И четвёртое, финалочка: драка.

Офигел ли я, от сцены, где Лиза сидит верхом на Кристине и от всей души херачит ту, не сдерживаясь? Нет. Я охуел.

Нежный цветочек, который каждого шороха боялся, смущался по каждому поводу и без, вёл себя робко, превратился в фурию, сметающую всё на своём пути.

Маньяк внутри меня ликовал первые пару секунд, думал, что белобрысая приревновала, но услышав: «Ещё раз узнаю, что ты, шалава туалетная, про меня слухи распускаешь, рот на задницу натяну, поняла?» – догнал, что к чему. Пришлось вежливо разжевать Крис, чтобы из её умелого ротика ни одно слово в адрес Лизы не вылетало.

По-хорошему, мне эта Кристина нахер не нужна, но тварь я редкостная, поэтому, прощупав почву, понял: к Кристине Лизавета не равнодушна, а это значит что? Правильно, через неё мы давить и будем, чтоб жизнь малиной не казалась.

Адекватная часть меня кричала: просто перестань появляться в универе, Рус! Двигайся дальше, оставь прошлое. Но нет. Дьявол, сидящий внутри, каждый день гнал в шарагу, чтоб добить себя сильнее. Её довести и себя тоже, вывести бывшую из равновесия.

Вывести бывшую.

Пиздец. Как я докатился до жизни такой? С каких пор Руслан Князев пытается насолить какой-то тёлке? Проблема в том, что Астахова не тёлка и не простая. Она та, что посмела пробраться в мысли и душу, а потом взяла и растоптала всё, что было. Впервые я так сильно загнался от ситуации. Будь на её месте другая, давно б хребет переломал за ложь, а с этой не могу так поступить. Рука не поднимется.

С каждым грёбаным днём, когда Лиза не реагировала на меня, в полный ноль сводила присутствие, я бесился ещё сильнее. Эта белобрысая проходила мимо, не обращая внимания ни на что. Хвостом без конца вертела перед рыжим дружком, громко смеялась, общаясь с другими. А я, блядь, типа клоп не заметный для неё стал.

Хотелось схватить её, встряхнуть сучку, затащить в какой-нибудь коридор, нагнуть и жёстко взять. Выбить всю дурь вместе со стонами и напомнить, как она получала удовольствие подо мной. Не под женишком утырком, а под Князевым.

Я ревновал её к каждому столбу, подозревал в связи с каждым, кто рядом крутился. А увидев Лизу, направляющуюся со своим рыжим дружком на концерт, как дебил редкостный попёрся следом. От одного представления, что она сидит под громкую музыку в приглушённом зале, в отсутствии охраны рядом с парнем, явно не отказавшимся трахнуть её, не сдержался.

Я хотел Лизавету и раньше, но стервозный образ в прямом смысле начал сводить с ума. От одного взгляда на надменную блондинку у меня встаёт, как у неудовлетворённого подростка. Благо Кристина по щелчку оказывается рядом и, так сказать, помогает выпустить пар в универе.

20

Смотреть на ту, что была твоей, и понимать: она принадлежит другому, больнее, чем удар ножом в печень. Я стал более агрессивным, завожусь с пол-оборота. Единственное, что спасает – жёсткие тренировки в банде и ежедневные наставления отца о важности семьи и нашей общей цели.

Походу, жизнь решила нагнуть меня за все грешки. Связала, будто щегла, по рукам и ногам. С одной стороны, сдерживает злость на неё за то, что нагло врала, водила за нос. За то, что невеста паскудного Демьяна. Но даже если всю эту парашу отбросить, держит обещание, данное отцу. Какой из меня сын, наследник, если переступлю через Игната Князева? Того, кто породил. Каждый раз из дерьма вытаскивает. В его возрасте нужно думать о здоровье, а не переживать о сыне-придурке.

Короче, в зале я сажусь на несколько рядов позади и остервенело наблюдаю за сладкой парочкой. Вот только выкиньте чё-нибудь – и я вас обоих урою. Большую часть времени размышляю над тем, какого хера творю? Зачем слежу за ней? Какого чёрта ты творишь, Князев? Вам не по пути, пора бы уже вдолбить это в свою башку. Но грёбаный маньяк во мне не позволяет уйти. Заставляет сидеть и буравить блондинистый затылок. И будем откровенны с каждой пройдённой минутой я закипаю сильнее. Она живёт своей обычной жизнью, тусуется с рыжим, а какого чёрта я зациклен на ней?! Я! Руслан Князев! Тот, от одного взгляда на которого тёлки трусы снимают моментально.

И пик моего бешенства достигает от вида, как Лиза наклоняется к коленям своего друга. Видит Бог: я на инстинктах дёргаюсь вперёд, стиснув зубы, но вовремя себя отдёргиваю. Совсем уж крыша от фантазий поехала. А когда девчонка растерянно выходит из зала, еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться за ней. Усилий мне это стоит конкретных. Спустя время её дружбан соскакивает к выходу. Тут уж, простите, чердак слетает окончательно. Куда намылились голубки? На мне решила не останавливаться и с одногруппником потаскаться? Извращённая фантазия рисует грязные образы, один похлеще другого.

— Далеко собрался? — окрикиваю первокурсника в коридоре.

— Не понял? — Воронцов (или как его там) останавливается, оборачиваясь.

— Непонятливый такой? — Убираю руки в карманы брюк, окидывая тюбика взглядом. — К подружке бежишь?

Ёбаный в рот, да чем я занимаюсь?

Здравый смысл, сваливает к чертям; его место занимает отбитый Руслан Князев.

— Кажется, с Лизой что-то случилось.

— Чё с ней в универе могло случиться? — пытаюсь догнать, балаболит или правду говорит? С ходу так и не разберёшь.

— Позвонили, и она быстро на улицу вышла, — не успеваю уточнить, с какого хера он решил, что девчонка вышла. Этот тип подставляет экран мобилы с активной точкой геолокации.

— Ты её пасёшь, что ли? На кой хер? — во мне начинает просыпаться первобытный урод.

— Сука, её увозят!

Весь мир отходит на второй план, есть лишь одна цель – обезопасить стерву, обманувшую меня. Срабатывают звериные инстинкты, и я без раздумий, бросаюсь на выход. В ушах стоит звон, чё только в голову не приходит: кто посмел? Зачем? Почему? Но все вопросы отпадают, стоит увидеть на улице выезжающую с парковки тачку Демьяна Шведова.

Невесёлый смех вырывается из глотки. Похлопав остановившегося рядом рыжего по плечу, сталкиваюсь с недоумевающим взглядом.

— Расслабляйся. Она с женихом укатила. В безопасности твоя подруга.

— Смешно, блядь, тебе? — дыша как бычара, этот охреневший отшвыривает мою ладонь. — Туда посмотри, это её охрана уходит.

— И чё? — зверь во мне встаёт на дыбы.

— То, что Лиза осталась одна беззащитная рядом с этим укурышем! Прежде чем выводы делать, надо иногда и мозгами пораскинуть! — в край охуел пацан.

— А ты, случаем, не попутал, малец? Ты кто такой, чтобы предъявы мне кидать? — Схватив его за шиворот, притягиваю ближе. — Туда смотри, она с женихом уехала.

Сама судьба благоволит устроить драку, чтобы в универе не рисоваться. Пусть уже отчислят за систематическое нарушение правил, и всем станет легче.

— С женихом, которому её продали, как товар, — услышанное заставляет ослабить хватку, и оппонент вырывается. — Лиза согласилась на это всё ради семьи!

— О как, — получается, батя снова оказался прав?

— Если ты думаешь, что она поехала с Демьяном куда-то по своей воле, то ошибаешься, Князев. Рядом с ним Лиза в опасности, — выплёвывает презрительно и разворачивается в сторону тачек.

Обгоняю типа, бросая безапелляционно:

— На моей поедем.

Всю дорогу не могу найти себе места. Обдумываю сказанное Воронцовым.

«Лиза согласилась на это всё ради семьи!»

Тогда какого хера молчала? Почему сразу правду не сказала? Почему врала, ведь в лоб же спрашивал, есть у неё кто-то или нет? Тысяча грёбаных «почему».

Финалочкой происходящего становится мудак, решивший проскочить на мигающий жёлтый на перекрёстке: он вьёбывается на скорости в заднюю пассажирскую дверь моей Бэхи. Как выясняется в процессе, мудак оказывается тупорылой соской, не знающей правила дорожного движения.

Слёзы, сопли, судорожные звонки мужу и в ГАИ вызывают во мне лютую злость и желание в клочья разорвать того, кто выдал ей права. Позвонив Назару, подтянул его и попросил остаться на месте происшествия разбираться с заварушкой. Потеряв добрых полчаса на всю эту волокиту, мы с рыжим уезжаем на тачке друга. Мысли о том, что за это время с Кудрявой могло произойти непоправимое, заставляют гнать на запредельной скорости. И о том, что она с ним, тоже стараюсь не думать. Пока добираемся до жилого комплекса, куда привела карта с геолокацией Лизы, начинает темнеть.

21

— Я сам пойду, — заявляет новый знакомый, заметив, что я тянусь к ручке двери. — Шведову тебя, наверное, лучше не видеть. Отец Демьяна сказал, что убьёт всю семью Лизы, если она свяжется с тобой.

Что ж за день, блядь, такой. Открывается всё больше и больше подробностей, указывающих на то, что я дерьмо слепое.

Решение Егора разумное. Учитывая, что я могу не сдержаться и разъебать Шведова на месте. От одной только мысли, что Лиза с ним... кровь в жилах закипает. Сам не замечаю, как в руках оказывается сигарета. Я успокаиваю нервы, затягиваясь в ожидании. Нет ничего хуже сидеть на жопе ровно и не иметь возможности на активные действия.

Влас Шведов обещал убить её семью. Пиздец. Пазлы начинают складываться в голове в единую картину и становится хреново как никогда. Получается, связан не я один, но и Лизавета.

Неведомая сила заставляет перевести взгляд на зеркало, и я вижу её. Растрёпанную, в мужской куртке и рубашке, еле прикрывающей голые ноги.

Внутри всё скручивает, а кости выворачивает от адской боли. Не успели. Не реагируя на их воркование, молча дожидаюсь, когда Воронцов захлопнет дверь и вжимаю педаль в пол, рванув с места.

Смотри на дорогу, Князев. Не отвлекайся, не думай о том, что происходило на хате, иначе сорвёшься. Вернёшься назад и убьёшь уёбищное создание, посмевшее притронуться к ней. Сведёшь отца в могилу. Нельзя. Нельзя, блядь! И себя подставишь и её заодно.

— Останови! — В нос ударяет знакомый запах грёбаной вишни вперемешку с мужским. Лиза подаёт хриплый голос, но я не обращаю на неё внимания. Точнее, пытаюсь. — Выпусти меня!

— Лучше молчи сейчас, — опасно предупреждаю, чтоб закрыла рот. Ещё чутка – и сорвусь; внутри всё клокочет от сдерживаемой ярости.

— Я никуда с тобой не поеду! Останови машину немедленно!

— Закрой, блядь, рот! — давлю на газ, желая как можно скорее оказаться в сраной общаге и высадить пассажирку. Яркие образы, как Шведов трахает её, вспышками всплывают в голове. «Он её жених, жених», — насмехается здравый смысл. — «А ты – никто».

— Не ори на меня! — Лиза усугубляет ситуацию, подводя к черте невозврата.

— Хотя, знаешь, нет, — качаю головой, жёстко усмехаясь. — Ты прям щас объяснишься со мной, — смотрю на сучку в упор, замечая покраснение в зоне виска и разбитую губу, но в моменте не соображаю откуда это всё. — Расскажешь, какой кайф получала, обманывая, а, Кудрявая? Думаю, я имею на это право.

Почему именно в этот сраный момент тебе понадобились объяснения, Рус?

— Смотри на дорогу! — белобрысая лихорадочно пристёгивается.

— Рассказывай! — гремлю на всю тачку, на что Лиза вжимается в сидение.

— Останови машину. Руслан, мне страшно!

Мы с рёвом несёмся по дороге, шашкуя между плетущимися. Девчонка моментами визжит, похоже, боясь попрощаться с жизнью.

— ОТ-ВЕ-ЧАЙ!

Я хочу услышать от неё всё то, что выдал Егор. Найти хоть одно подтверждение тому, что она не конченая сука. Что правда боялась рассказать. Что вынуждена была. Что не испытывает к Шведову ничё. Хоть малейший намёк. Оправдать её, пиздец, как сильно хочу.

— Извини! — в салоне раздаётся женский плач. Как псих, я жду, что сейчас она озвучит желанные слова, но Лизавета идёт другим путём, уничтожая ту маленькую каплю человеческого, что осталась во мне. — Да, я использовала тебя. Мечтала сделать больно Демьяну за то, что он изменял мне с другими. Разнообразить отношения! Хотела попасть в его постель опытной! Ты доволен?!

— И чё? Попала?

— Да!

Мозг в край отключается. Тачку слегка заносит, когда я выруливаю на обочину; визг шин стоит на всю округу. Перед глазами плывёт от застилающей ярости.

От резкого торможения девчонка ударяется головой о консоль, но я, наплевав на это, хватаю её за горло. На лице Лизы нескрываемый страх, холодная ладошка ложится поверх моей, она пытается судорожно вздохнуть, но все попытки тщетны. Задушить бы стерву, а потом её блондинчика.

Выдохнув, отпускаю и, пока не передумал, бросаю:

— Вали.

— Ч-что? — закашлявшись, переспрашивает. Отворачиваюсь, лишь бы не видеть её лица.

— Пошла вон.

Лиза

— Пошла вон.

Он не ударил меня, но эти слова оказались больнее самой жёсткой пощёчины. Голос Руслана, словно айсберг посреди океана.

Ледяной. Неприступный. Угрожающий.

Он произносит это со жгучей ненавистью и нескрываемым презрением по отношению ко мне.

На душе творится самый настоящий раздрай. Хочется засунуть внутрь руку и выдрать сердце с корнем, лишь бы не чувствовать ничего. Голову разрывает от пульсирующей боли, но несмотря на это остервенело отстёгиваю ремень, дёргаю ручку двери и выскакиваю наружу, со всей дури хлопнув дверью.

Катись к чёрту!

И только когда машина с агрессивным рёвом уезжает, а я остаюсь одна, позволяю подавленным эмоциям пробиться наружу. Из меня вырывается отчаянный крик.

Боль. Она стала верной спутницей и отказывается уходить. Можно подумать, хитросплетённый кокон окутывает со всех сторон в своих невыносимых объятиях. Я срываюсь на хриплый плач, горький поток слёз умывает лицо. Жуткая обида душит из-за всего происходящего вокруг: из-за несправедливости судьбы и отсутствия возможности быть с тем, с кем хочу находиться рядом больше всего на свете; из-за жениха, который считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью как пожелает; из-за отсутствия защиты и опоры рядом.

Но сильнее всего меня ранит осознание, что рядом с Русланом, некогда самым близким и родным, я почувствовала себя так, будто нахожусь с чужим человеком. С тем, кому плевать на меня. С тем, кто ненавидит. И с тем, кто в два счёта нашёл замену и не вспоминает. Понимаю, он имеет полное право...