И вот мы проводим прекрасный вечер в квартире, где я не была несколько месяцев. По словам Руслана, он и сам не часто сюда приезжал из-за давящих воспоминаний после нашего расставания.

— А ты будешь не менее противной бабкой, — не остаётся в долгу, пыхтя с ножом в руке. — Чё его обязательно чистить надо?! Прям весь? Куда тебе столько?

— Конечно, нужно и, конечно, весь, — меня пробирает искренний смех от вида нахмуренного плохиша, сидящего за столом. Перед Русом дотошно расставлены три чашки: в первой чищенный лук, во второй нечищеный, а в третьей шелуха. Перфекционист фигов. — Слушай, даже я Дева и то не такая дотошная, как ты.

— Не понял? — не отрываясь от работы, уточняет татуированный.

— По знаку зодиака, в смысле, — поясняю, замешивая тугое тесто.

По дороге мы ещё успели закупиться в супермаркете всеми необходимыми продуктами для любимого блюда Руслана, которое он попросил приготовить.

— Только дебилы судят людей по знакам зодиака, — задумавшись, парень несколько раз проводит острым кончиком ножа по брови, почёсывая её. Мне лишь остаётся вздыхать от опасных выходок подмастерья.

Спорить нет желания, препираться тоже. Иначе ужин мы так и не приготовим, ибо сначала спор перерастёт в скандал, а в итоге – в бурный секс с примирением.

Тщательно вымесив тесто, кладу его в чашу и, накрыв чистым кухонным полотенчиком, отставляю в сторону «отдохнуть». Сама же в это время перекладываю готовый фарш из пластмассовой подложки в глубокую стеклянную посуду.

— Фуф, бля. Готово! — объявляет Руслан и спешно поднимается на ноги, шмыгнув носом. Лучок, судя по всему, оказался «злым».

— Куда это ты? — останавливаю его строгим голосом учителя. — А нарезать кто будет?

— Слушай, а давай доставку из рестика закажем? — хитропопый расплывается в ухмылке, отшагивая назад от стола. — Я щас наберу.

— Нет уж, захотел пельмени – значит, будут пельмени. Куда мы потом это тесто и фарш денем? — кивнув головой на лежащие в сторонке досточку и нож, заставляю Князева вернуться. — Прежде чем резать лук, помой его.

— Такая сексуальная, когда командуешь, — Руслан обходит столешницу к раковине и намывает не лук, а руки и неожиданно прижимается со спины. Пройдясь бесстыжими ладонями по всему телу, он без спроса обхватывает мою грудь, обтянутую домашней футболкой. — Хочу тебя пиздец как.

— А я кушать хочу. — Закатываю глаза от очередной попытки избежать готовки. — Если мы не поедим в течение часа, я умру от голодного обморока.

— Съешь луковицу, — гадёныш не сдаётся, продолжая соблазнять своими неторопливыми томными движениями. — Я ж почистил.

Не сдержавшись, мы оба прыскаем от смеха.

58

Руслан

Отделаться от ебучей нарезки не удаётся. Кудрявая заставляет помучаться с ножом, не соглашаясь сделать это вместо меня ни за бабки, ни за мирные уговоры, ни за угрозы принуждения к сексу. Горячему. На столе.

Бля, от одной мысли член дёргается в штанах, как у подростка. Готов трахаться сутки напролёт и нихера не надоест.

Пиздеть не буду, сам процесс и то, как мы делали всё вместе, одной командой, конкретно понравился. Не думал, что вот эта типа семейная идиллия окажется жёстко соблазнительной. И, походу, я б хотел вот так всегда: Лизавета чё-то там готовит на кухне, я неподалёку ворчу от того, что она меня запрягла.

Но не всё так радужно. Сама мысль, что подобное будущее у нас могут отнять, вынуждает сжимать челюсти до скрежета, а мозгам работать в удвоенном режиме. Никогда и никому не отдам свою девочку. Ни одной живой паскуде.

Даже если придётся убивать.

Я готов вгрызаться в шеи Шведовых и её дядьки, отстаивая свою территорию. Оберегать Кудрявую от протянутых грязных лап.

Лиза моя и на этом точка.

По возвращении из поездки, где были расставлены приоритеты в наших чувствах и желании быть вместе, я начал действовать. Тщательно обдумывал всевозможные варианты, каким образом избавить Кудрявую от мудаков Шведовых да так, чтобы её семья не пострадала, и мне батя чердак не снёс.

Данное обещание отцу держаться от Лизы подальше связывало по рукам и ногам. Я понимал, что не имел права действовать в открытую, мог вытащить её из этого болота, организовав всё так, типа сам не при делах.

Влас поставил Лизе ультиматум: мол, если она свяжется со мной, то он грохнет её близких. Но разговора о том, что Лиза в одиночку свалит куда-нибудь, не было. То есть если Кудрявая исчезнет со всех радаров, Влас вряд ли перекроет кислород Астаховым и вряд ли их прикончит.

Я понимал, что первостепенно нужно вывезти Лизавету из страны. Только загвоздочка одна имеется. Где она, блядь, будет в безопасности? Где всегда прикроют, и моя Кудрявая будет под защитой? Ответ напрашивался один: у Князевых в Америке.

Невзирая на то, что отец большую часть жизни не общался с родным братом, который ещё в лихие девяностые укатил в Америку, отзывался батя о родной крови всегда с теплотой. Если выкинуть из башки тупые обиды и глупые предубеждения, видно, что Игнат скучает по временам, когда они с братцем были не разлей вода и куролесили на пару. Я особо не углублялся в причины размолвки; тему знаю поверхностно. Да и отец не часто распространялся конкретно на этот счёт.

Константину Князеву я звонил, сидя весь на измене. Понимал, что предаю отца этим звонком, переметнувшись на другую сторону. Отчасти где-то ставил под сомнение авторитет и возможности Игната перед Константином, но другого выбора не было.

Я нихера особо не ожидал от родственников за бугром; на сто процентов не был уверен, что меня не пошлют на три буквы с подобными просьбами. Но дядя оказался достойным человеком. Телефонный разговор длился около часа. Константин детально узнал всю суть проблемы и в конечном итоге сказал, что при любом раскладе впишется за родственников. Наступив себе на горло, пришлось попросить оставить наш договор конфиденциальным, чтоб отец не узнал о провёрнутом деле за его спиной.

Так, к этому часу у меня организован план по вывозу Лизы из страны. Девчонку посвящать во все дела пока не собираюсь, ибо она у меня дамочка мнительная, и лишние переживания ей ни к чему. Плюс Кудрявая явно захочет попрощаться с родственничками, тем самым спалив себя. Сообщу ей по факту.

Знаю, хуёвый вариант, но по-другому никак. Несмотря на заверение Константина, что Лиза будет в безопасности в Нью-Йорке, под его крышей и опекой, документы я ей заказал через проверенных людей на другое имя. Шведовы не должны знать, куда и как Кудрявая испарилась.

Короче, это единственный безопасный вариант в моей голове. Сначала спрятать Лизу, ибо сроки, сука, поджимают, а когда всё поутихнет – смотреть по ситуации. Может, к тому моменту батя урвёт власть, и я смогу спокойно вернуть свою девочку домой. А если всё пойдёт не по плану с Центральной Россией, в худшем случае сам уеду к Лизе, оставив прошлую жизнь здесь. У Князевых в Америке мы с ней не останемся, уедем в место потише и спокойнее.

— Ты как-то упоминал, что у тебя был старший брат, — тихонько заводит разговор Кудрявая. Голова Лизки покоится на моих коленях; думал, уснула, а она вон чё удумала.

Сидя перед телеком на диване, даже не пытаюсь вникнуть в лабуду, крутящуюся на экране. Мысли летают за тридевять земель, рисуют размытое будущее и перспективы войны, что может развязаться из-за одной маленькой и хрупкой малыхи.

— Был, — подтверждаю, еле качнув башкой.

— Расскажи, каково это – иметь старшего брата? — робко просит, поглаживая тонкими пальчиками моё колено.

— Надёжно, — вздыхаю, прикрывая веки. Перед глазами всплывает шальная улыбка Равиля. Гордость и надежда рода Князевых. — Он был явно лучше меня.

— Знаешь, а я всегда мечтала о старшем брате. Особенно сильно хотела его после гибели родителей, — голос Лизы звучит как невысказанная боль. — Всё думала, что если бы у меня был брат, то Инесса не гнобила бы меня, потому что он бы защитил.

— Пока я жив, больше ни одна тварь тебя не обидит, — кладу ладонь на маленькое плечо. — Можешь быть в этом уверена, Кудрявая.

59

— Расскажешь про своих родителей? — поворачивается на спину и, задрав голову, заглядывает в моё уебанское лицо.

— Батя своеобразный тип. С виду грубый, но в душе пиздец какой добрый, хоть и скрывается за маской мудака, — хмыкаю, представив его перекосившееся лицо, если б отец щас увидел нас вместе. — Мама спокойная, домашняя. Ты чем-то, кстати, с ней похожа характером.

— Правда? — глаза Кудрявой загораются от восторга. — Как думаешь, я им понравлюсь?

— П-ф-ф, — не сдержав дебильный смех, запрокидываю голову, угорая. — Ещё бы! Такой ангел, как ты, Лиз, не может не понравиться.

— Глупости...

— Я серьёзно, — хмурюсь, не понимая, почему у неё такая низкая самооценка. — Князевы полюбят тебя больше, чем родного сына, поверь. Правда, маман помешана на здоровом питании и, если ты приготовишь им на ужин пельмени, батя перепишет на тебя всё имущество, а мать четвертует за нарушение диеты.

Кудрявая тихонько хихикает, цокнув своим сладким язычком. Бля, я бы его щас...

— А как... не стало твоего брата? — спустя время, немного запнувшись, спрашивает Лиза, неуверенно прочищая горло. Будто раздумывает: стоило ли это озвучивать. — Ты вроде не рассказывал мне... Но если не хочешь, мы можем закрыть эту тему.

— Равиль разбился в автокатастрофе. Не отболело, но смириться с этим пришлось.

— Прям как мои родители... — вздыхает, прикрыв веки. — Как сейчас та ужасная ночь перед глазами стоит. Я хоть и маленькая была, но помню всё детально.

Ситуация на обрыве снова напоминает о том, какое ж я дерьмище, раз заставил её пережить подобное во второй раз в жизни.

— Можешь поделиться со мной, — поглаживаю светлые кудри, придавая уверенности.

Лиза замкнутая сама по себе. И по большей части держит мысли, проблемы и все травмы внутри, не выговаривая. Сейчас сам факт того, что она делится откровениями, уже огромный прогресс. Значит, доверяет.

— Мама не очень любила ездить в дом к начальнику папы и каждый раз плакала по дороге. — Они часто ругались и спорили.

— Авария была в тот день? — напрягаюсь, замерев.

— Да... — грустно подтверждает, поджав губы. — Мы все праздники проводили у дяди Захара. Сейчас я помню его смутно, но в детстве сильно любила. Он постоянно задаривал меня подарками и сладостями. Родители, конечно, ни в чём не отказывали, баловали, но дядя Захар делал это по-особенному.

Дядя Захар. Ну нихуя себе новости. В голову как-то не приходило, что отец Лизы не держал семью подальше от дел. Он был правой рукой главы Центральной России – Громова Захара Витальевича, я знал это. Но слышать сейчас подобные рассказы о человеке, держащем в страхе полстраны, непривычно.

— А когда родителей не стало, Захар Витальевич связь не поддерживал? — задаю главный вопрос, ибо, походу, нащупал ту самую чеку, что подорвёт Шведовых на их же дерьме.

— Это я уже помню плохо, но, кажется, несколько дней я жила у него в доме, — отвечает, призадумавшись. — А потом, после похорон, Астаховы забрали меня жить к себе, и больше дядю Захара я не видела. Ой, а ты сказал: «Захар Витальевич». Вы знакомы, что ли?

Скоро мой батя займёт его место.

— Типа того, — мысленно хмыкаю. — Лиз, а ты в курсе, чем занимается дядя Захар?

— Ну он вроде бизнесмен, как и мой папа. А сейчас разве нет?

Добрых пару минут я раздумываю над тем, говорить Кудрявой или нет. Она всю жизнь прожила во лжи и имеет право знать правду о своих родителях и мире, в котором живёт.

— Твой отец не бизнесмен, Лиза, — медленно произношу, наблюдая за сменяющимся спектром эмоций на ангельском личике. — Он был уважаемым криминальным авторитетом. Правой рукой Главы Центральной России. Ты хоть понимаешь, что за человек твой отец?

— Криминальным авторитетом? — опешив, Лиза спешно поднимается, приняв сидячее положение. — Это не смешно, Рус!

— Я не шучу, — откидываю светлый локон. — А твой дядя Захар – и есть Глава Центральной России.

— Я не понимаю, — хмурится, убирая мою ладонь.

— Твой отец – Легенда, как и сам Громов. И я не понимаю, каким образом Вадим Астахов мог скатиться до того, чтобы продать тебя Шведовым, учитывая, кем был его старший брат.

— Ты хочешь сказать, папа был бандитом? — выпучивает глаза, сглотнув.

— Да, — подтверждаю кивком головы.

— Мой отец убивал людей? — ахает, вообще не так расценив услышанный рассказ. — Нет, папа был добрый и весёлый! Он не мог быть убийцей!

— Чёт ты категорично рассуждаешь, Кудрявая, — её наивность не знает границ. — Убийца или нет, утверждать не буду, но тот факт, что он был уважаемым человеком, присутствует.

— Я тебе не верю! Откуда ты знаешь? — идёт в отрицалово, что не удивительно. Тут всю жизнь-то живёшь и не можешь с этим смириться, а ей инфа, как снег на голову, упала.

— Придётся поверить.

— А твой отец... — начинает мыслить в правильном направлении, и я снова утвердительно киваю.

— Да, Лиза, мой отец тоже не простой человек. Как и папаша Демьяна.

— А почему Влас не любит вашу семью, если вы на одной стороне?

— Мы не на одной стороне, — цежу, поморщившись. — Громов скоро коньки отбросит, и наши с Демьяшей отцы главные претенденты, так сказать, на престол.

— В голове не укладывается... То есть ты хочешь сказать, что все эти фильмы и сериалы про бандитов – не выдумка, а правда?

— В какой-то степени да, но в реальности намного хуже, — чувствую себя грёбаным знатоком, вашу мать.

В помещении воцаряется молчание, только баба с телека чё-то там пиздит. Некоторое время Лиза молча смотрит на свои ладони, а затем поднимает на меня глаза, полные слёз.

— Шведов сказал, что Князевы убили моих родителей ради денег и власти...

60

Лиза

Дни принимаются лететь один за другим. В водовороте чувств и счастья я не замечаю сменяющиеся цифры календаря. Со дня, когда Руслан рассказал правду про папу, прошла уже целая неделя, но я до сих пор не могу уложить эту информацию у себя в голове.