Амбал подвигает стул и силой нажимая на плечи, усаживает меня. Пока я перевариваю, что сидящий напротив мужчина: брат моего отца, охранник связывает мои руки сзади, за спинкой стула опомнившись я дёргаюсь, но попытки тщетны. Тугая верёвка впивается в кожу рук всё сильнее, от каждой попытки вырваться.

— Зачем вы связали меня?! — пвтаюсь встать, но стул начинает подниматься вместе со мной, стоящий сзади громила силой усаживает меня обратно на место. — К чему этот маскарад? — мой голос дрожит, не смотря на напускную уверенность на лице со вздёрнутым подбородком.

— Ну, ты же не глупая девочка, понимаешь, что мы с тобой не любимые родственники друг для друга, — вкрадчиво произносит дядя, выделяя каждое слово.

Что за бред он несёт? Разговаривает со мной так, как будто, между нами, кровная вражда! Я не видела его ни разу после смерти отца, да и при его жизни не особо то помню присутствие Клиффорда, в своих детских воспоминаниях.

— Я не понимаю ваших намёков, — закатываю глаза. Происходящее кажется таким пафосом! Вывезли за город, привезли в какой-то заброшенный дом в лесу, связали и толкают речи. — Объясните нормально, что вам нужно от меня?

Я не чувствую страха сейчас, не смотря на сложившуюся ситуацию, всё-таки передо мной сидит младший брат отца: мой родной дядя! Он не причинит мне вреда.

— Слышал ты вышла замуж, — лёгкая пауза, — поздравляю! — с напускной, радостной улыбкой говорит он, а глаза горят не добрым огнём. — Знаешь, какая моя самая большая ошибка в этой жизни?

— Нет, не знаю, — безучастно отвечаю, устав от этого бессмысленного растягивания ситуации. Говори уже, чё тебе надо от меня или моего мужа старик и разойдёмся.

Я думаю, что этот вечер меня уже ничем не удивит, но слова Клиффорда вводят в шок:

— Оставить тебя в живых! — скрипучим голосом, Клиффорд цедит слова сквозь зубы. Затем, резко поднимается, опираясь руками о стол. — Надо было прикончить тебя вместе с твоим папашей, — ехидно ухмыляется он, — пока у щенка не появились зубки!

Глава 26

— Ч-что вы несёте? — отдалённо слышу свой сдавленный голос, как будто это говорю не я, а другой человек со стороны. Что значит прикончитьтебя вместе с папашей? — Мой отец погиб в автокатастрофе…

Боже, неужели авария была подстроена? А мама?..

— Так драгоценный муженёк не рассказал тебе? — дядя заходится в истеричном хохоте. — Да-а, не до оценил я сучёныша, — протягивает, качая головой, когда немного успокаивается.

— Ч-что не рассказал? — я часто моргаю, смотря на него не понимающим взглядом, что должен был рассказать мне Адам?

Игнорируя поставленный вопрос, Клиффорд кивает головой амбалу, стоящему за моей спиной и тот выходит, хлопнув дверью. Мы остаёмся одни в помещении.

— Ты не узнала это место? — обводит головой кабинет. — Я подумал, будет символично если ты умрёшь в доме, где твоя мать испустила свой дух.

Сглатываю комок в горле, не в силах поверить сказанные им слова. Происходящее кажется просто каким-то страшным розыгрышем. Это не может быть правдой, они разбились на машине…

— Вы лжёте… — упрямо качаю головой, глаза застилают слёзы отрицания.

— Наивная, наивная Белла! — Клиффорд подходит, возвышаясь надо мной, поднимает лицо за подбородок и заглядывает в глаза. — Я думал с тобой будет проще, а ты совсем не в курсе положения дел! — смотря в его хищные, змеиные глаза, по моей коже проходится холодок. — Пожалуй, я поведаю тебе тайны семьи Росс прежде, чем перерезать твою глотку, — щурит глаза, небрежно отпускает моё лицо и добавляет: — или застрелить, не суть, в процессе решим! — царственно отходит, присев на край стола. — Пока ты жила у своей бабки, я был спокоен, Мередит Уотсон слишком боялась потерять единственную внучку и поэтому держала язык за зубами, — он наклоняет голову набок обдумывая сказанные слова. — А вот, когда ты попала в лапы к ублюдку Коулману, я поднапрягся. Пошёл на поводу у страха и решил избавиться от наследницы Роберта, но-о я не до оценил Адама, он успел спасти твою жалкую жизнь.

— Так это вы напали на базу Адама, чтобы убитьменя? — перед глазами всплывает ужас тех дней, когда меня чуть не придушили. Я упрекала Адама, что по его вине чуть не умерла, но на самом деле онспас мою жизньв тот день…

— Естественно, а кто же ещё? — смотря на меня скептически, он с важным видом обходит стол и садится в кресло, складывая руки домиком на столе. — Я осознал, какую ошибку совершил, когда после нападения ублюдок начал копать под семью Росс и понял, что он в любом случае выяснит, что ты наследница всего состояния, бизнеса и клана «Ross Family».

— Я наследница? — всю жизнь мы ютились с бабушкой в небольшой квартирке в то время, как Клиффорд Росс шиковал на деньги моего отца, по праву принадлежащие мне?.. Как бабушка жила, смирившись с этим всем, неужели он так сильно её запугал? — Впервые слышу об этом…

— Ещё бы! — милость мгновенно сменяется на гнев, дядя ударяет кулаком по столу, от чего я непроизвольно вздрагиваю на своём месте. — Думаешь я так просто отдал бы это всё: какой-то соплячке? — лицо искажает гримаса полная презрения. — После всего, через что мне прошлось пройти? После того, как убил Роберта, ради власти, я так просто подарил бы это тебе?

— К-как, вы могли убить родного брата? — я всё ещё не до конца осознаю, что мои родители не погибли в автокатастрофе, а умерли от рук этого монстра… бабушка всю жизнь обманывала меня, скрывала правду…

Так вот почему, когда я попросила у Адама досье на свою семью, что бы подробнее прочитать про их гибель: Адам так странно отреагировал. Он всё знал, но молчал! Два самых близких человека для меня в этой жизни, каждый Божий день лгали мне, смотря прямо в лицо.

— Сводного, брата дорогая! Роберт никогда не был для меня родным, — Клиффорд выплёвывает слова с пренебрежением в голосе. Его настроение и выражение лица меняется с каждой репликой, как у сумасшедшего. Мне становится страшно находиться с ним в одном помещении, потому что нет сомнений, он сделает, что сказал: убьёт меня без колебаний. — И да, я сделал это без сожаления. Я смотрел, не моргая в непонимающий взгляд Роберта, когда всадил пулю в его сердце!

Боже, что чувствовал папа в этот момент, понимая, что собственный брат убивает тебя?

— А мама? — не уверена, что хочу знать, как этот убийца расправился и с ней…

— Ну-ну, милая. Пусть хоть это останется загадкой! — дьявольская улыбка озаряет его безумное лицо. Это странно, но я облегчённо выдыхаю, потому что Клиффорд не произносит страшную правду… я не хочу представлять, как милая и нежная женщина из моих детских воспоминаний мучается, умирая в этом самом доме…

— Смерть Джона, — прочищаю горло, у меня больше не осталось сил держаться и строить из себя сильную. Руки затекли от плотно сжимающих их верёвок. Я разбита, морально уничтожена и растоптана. — Тоже ваших рук дело?

— Ну наконец-то ты стала соображать! Да-а, это была ювелирная работа. Я хотел сделать больно твоему мужу и притупить его бдительность, но сукин сын посмел забрать мою семью! — звериный оскал проступает на мужском лице. Я вижу, как пульсирует вена на его шее. Вот о ком говорил Адам вчера вечером, он приказал доставить ему семью Клиффорда:«Я собственноручно перережу их глотки».Теперь я отчётливо понимаю: я жена убийцы. Я племянница убийцы. Вокруг меня одна кровь… Неужели и отец был таким же хладнокровным и кровожадным человеком, что так легко распоряжается чужими жизнями? — За это ты будешь умирать мучительной смертью племяшка!

Поэтому Адам неожиданно уехал сегодня утром, ему доставили семью Клиффорда… неужели в этот самый момент, пока я сижу здесь, мой муж убивает таких же ни в чём не повинных людей в этой войне, как и я? Становится настолько противно, что я чувствую себя грязной, извалявшейся в грязи… Не хочу быть частью этого мира. Их мира.

Теперь я понимаю, кто виновен в смерти старшего брата Адама и его матери. Вот за что, он мстит Клиффорду.

— Для чего вы всё это сделали? Оно стоило того? Убить брата, потерять сейчас семью: стоило того, чтобы управлять этим кровавым бизнесом? — мой голос звучит настолько безжизненным со стороны, что кажется мне уже абсолютно всё равно, что будет дальше.

Двадцать лет я жила в полном неведении, как глупая дурочка, которой никто не удосужился рассказать правду. Ладно бабушка, возможно она действительно боялась Клиффорда, но Адам… как он мог умалчивать это от меня?! Это мои родители погибли от рук убийцы, сидящего напротив, это на мою жизнь он покушался! Я имела право узнать это от мужа, а не вот так в лоб, бесцеремонно, от обезумевшего, от бесконтрольной власти мужчины…

— Ты никогда не поймёшь, какого это! — он соскакивает на ноги. —Быть всегда на скамейке запасных, когда каждый раз тебя тыкают рожей в дерьмо, приговаривая, что Роберт лучше! Роберт умнее! Роберт богаче! Посмотри, какая у Роберта прекрасная семья и дочь! Роберт дальновиднее! — из его рта летят слюни, а в уголках губ собралась пена, от того насколько бешено он произносит этот бред. — А я переиграл его! Переиграл их всех! Я! Я оказался дальновиднее идеального Роберта!

— Вы больной ублюдок, — я плюю в его сторону, переполненная ненавистью. — Завистливая мразь! — в моей душе разрастается агония от боли за родителей, до такой степени, что ещё чуть-чуть и я взорвусь, извергаясь, как вулкан. Клиффорд огибает стол и подлетает ко мне, залепляя оглушающую пощёчину со всей силы:

— Закрой свой рот, грязная потаскуха! — словно, сквозь толстый слой ваты слышу голос, который всё больше и больше отдаляется от меня, я роняю голову на плечо, не в силах бороться с подступающей темнотой.

***

Необычайная лёгкость переполняет меня, всё вокруг, кажется, таких больших размеров! Я хочу спуститься по лестнице, но боюсь. Озираюсь по сторонам, чтобы позвать на помощь кого-то из взрослых, но рядом никого нет. Берусь за деревянные балясины перил ладошкой и маленькими шажочками преодолеваю ступеньку за ступенькой. Зачем взрослые придумали такую гигантскую лестницу? Нешуточно попыхтев, спрыгиваю с последней ступеньки на деревянный пол.

В воздухе витает чудесный аромат вишни вперемешку с корицей.

— Белла! Вот ты где! — мелодичный женский голос, раздаётся за моей спиной, оборачиваюсь посмотреть кто там. Темноволосая девушка возвышается надо мной, протягивая свои руки, белый фартук, завязанный поверх её шёлкового платья на тонкой талии испачкан в муке. — Иди ко мне, малышка.

— Мама! — раздаётся детское лепетание. Неужели это я сказала? — Мамочка! — снова повторяю, тонким, голоском.

Девушка поднимает меня на руки.

— Уф, — она оставляет несколько тёплых поцелуев на моей маленькой щеке. — Моя вкусная малышка! Что это у тебя? — мама кивает головой на мои руки и только сейчас я замечаю, что держу, какую-то игрушку.

— Это Висли! — гордо отвечаю, подняв зайчика вверх, чтобы мамочка могла его как следует разглядеть. — Дядя Квиффорд мне его принёс.

— Ах значит дядя Квиффорд, — мама смеётся с того, что я не выговариваю букву «л» и начинает щекотать меня, отчего я заливаюсь искренним, озорным смехом. — Квиффорд! Квиффорд! А где же наш Квиффорд?

Она продолжает повторять имя и то подносить, то отдалять Висли к моему лицу, а я закатываюсь от смеха, болтая своими маленькими ножками.

— Перестань, секотно! — извиваюсь на руках у мамы.

Посмеявшись, она отпускает меня на пол, поправляет мои кудрявые волосы и ласково произносит:

— Иди зови папу и дядю обедать!

Послушно бегу по большому и длинному коридору, звук от моих туфелек по деревянному полу отскакивает в воздухе. Я точно знаю, куда мне идти. Остановившись возле нужной двери, встаю на носочки и высунув язык изо рта, от того, как тяжело это сделать, хватаюсь своей маленький ладошкой за ручку. Тяжёлая дверь поддаётся, оставляя небольшую щель, толкаю её со всей своей небольшой силы и пыхтя вбегаю в кабинет.

— Что случилось, мой ангел? — папочка смотрит на меня, сидя в своём кресле, скрывая еле заметную улыбку. Что смешного он увидел?

— Мамочка зовёт вас обедать, — с важным видом заявляю папе и стоящему рядом с ним дяде Квиффорду, ведь мама поручила мне ответственное задание!

— Подойди поближе, Белла, я не расслышал, — он подзывает меня к себе ладонью.

— Папочка, ты уже такой старенький, что не свышишь? — вздохнув с грустью от своих мыслей, иду, волоча за собой по полу Висли. Когда я подхожу, большие ладони поднимают моё тело в воздухе и папа усаживает меня к себе на колени. Ух ты! Как высоко я сижу, отсюда так хорошо видно всё вокруг! — А что вы тут деваете? — совершенно забыв зачем сюда пришла, я начинаю разглядывать интересные бумажки у папы на столе и пытаюсь дотянуться до карандаша.

— Работаем, чтобы в будущем моя принцесса ни в чём не нуждалась, — гладит мою голову, наматывая локоны такого же цвета, как его волосы себе на палец.

— А почему у дяди Квиффорда чёрные вовосы, а у нас нет? — заметив различия между нами спрашиваю, тыкая пальцем на стоящего около стола дядю.

— Потому что ты полностью забрала себе внешность своего папочки, не оставив мне ничего, — как будто не по-доброму улыбается дядя. Детское сердце чувствует, что он меня не долюбливает. — Надо ещё сына, Роберт. Наследника.

— Нет! Мой папа! — нахмурившись смотрю на дядю, после чего обхватываю шею папочки обеими руками. — Не отдам никому!

— Ты всё слышал, Клиф, — бархатистый смех, немного успокаивает меня. — Вот моя наследница. — большая рука гладит мою маленькую спину, кладу голову папе на плечо и показываю язык его брату. — Идёмте обедать!

Папа встаёт со своего места, от того, как высоко я оказалась, голова начинает кружиться от восторга, скорее бы вырасти и стать такой же высокой!

— Нужно решить вопрос об окружном судье, Роб, это важно… — Квиффорд недовольно обращается к папе, но он перебивает его, вскинув одну ладонь вверх.

— Я сказал сначала обед, Клиффорд. Семья — это святое!

— Но я тоже твоя семья! — бросает в спину папе, дядя.