— Просмотр окончен. Попрощайся с гостем, Белла, — ледяным тоном произносит хозяин дома.

Джон встаёт, поворачиваясь ко мне, со смешным выражением лица, типа: чё за хрень? Я не выдерживаю и начинаю улыбаться, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Адама, стоящего у входа в гостиную.

— Доброй ночи, Белла, — Джон прощается и идёт к выходу, мне неловко было сидеть, поэтому встаю и выхожу следом за ним в холл, как бы провожая. — На связи, — обращается уже к Адаму и выходит.

— До свидания, — благодарно улыбаюсь, за уютно проведённый вечер.

Настроение падает, я так хорошо провела время, что наступившая реальность, где я снова буду в одиночестве заставляет хотеть плакать. Мы могли бы посмотреть ещё один фильм, а Адам взял его и выгнал. Делаю выводы, проходя мимо него в гостиную, чтобы прибраться после посиделок. Бесцеремонный, наглый нахал!

— Намиловались? — Адам хищной походкой идёт за мной следом, обескуражив вопросом.

— Что простите? — вопросительно смотрю на него, собирая с дивана коробки из-под пиццы.

— Я видел ваши игры в гляделки.

— Какие гляделки? — подцепляю свободными пальцами пустую бутылку пепси.

— Я не дурак, Белла, — стоит, скрестив руки на груди, челюсть плотно сжата.

— О чём вы вообще? Я не понимаю! — прохожу мимо него в кухню и выбрасываю мусор, Адам следует по пятам, ожидая, какого-то ответа на его бред.

Закончив с уборкой, хочу подняться в комнату.

— Отойдите, пожалуйста с дороги, — пытаюсь пройти мимо бандита, но он преграждает путь.

— У тебя же парень есть. Блондинчек тот, — острый взгляд проникает в самую душу, сканирует моё лицо, ожидая ответа.

— Да, есть. На что вы намекаете? — смелости моей поубавилось, от близости к бандиту. Его опасная аура, окутала меня всю, заставляя по телу бежать мурашкам.

— Я не намекаю, — он делает медленный шаг в мою сторону, — я прямо тебя спрашиваю.

— Мы просто смотрели фильм и смеялись с мемов! Вы перекручиваете ситуацию! — под натиском начинаю оправдываться я.

— Когда я вошёл, о чём вы шептались так близко друг к другу? — его горячее дыхание опаляет мою кожу.

— Какое вам дело? Я не ваша собственность! С кем хочу и шепчусь!

— Ты в моём доме, я имею право знать, — Адам делает шаг вперёд, я по инерции отступаю назад, оказавшись зажатая в ловушке между мужчиной и стеной. Его голос с хрипотцой, заставляет раскрывать все секреты.

— Я-я, говорила, что иногда не понимаю вас, — я мнусь, не желая говорить правду, но гипнотизирующий взгляд Адама, заставляет продолжать. — А Джон сказал, что вы попросили купить для меня вещи.

— Хорошо, — он кивает, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Можешь идти, — затем отходит пропуская.

На ватных ногах я плетусь к себе в комнату, не понимая, что вообще произошло. Странное поведение Адама совсем выбило из колеи. Неужели он не доверяет Джону, думая, что тот затевает, что-то за его спиной? Или, что я попытаюсь сбежать с помощью Джона, поэтому флиртую с ним? Но я не делала этого! Я действительно отнеслась сегодня вечером к нему, как к другу, не более! Джон очень весёлый парень, сразу видно, что он душа компании и заводила. Совсем, как Брайан…

Если бы не обстоятельства, по которым я оказалась в этом доме и не род деятельности консильери Адама, мы вполне могли бы стать с ним хорошими друзьями! Я всегда находила с парнями общий язык лучше, чем с девчонками. С ними и дружить намного проще, нет зависти и глупых обид.

Поднявшись на второй этаж, я останавливаюсь в коридоре, от преграждающих путь в мою комнату огромного количества пакетов, с одеждой.

Глава 10

Тяжело вздыхая, беру в каждую руку по охапке пакетов от известных дизайнеров и заношу в свою комнату. Мне требуется три захода, чтобы занести их все. Закончив, я сажусь на кровать и смотрю на покупки, гипнотизируя их. Я должна быть благодарной и радоваться, что теперь у меня есть собственная одежда, но не могу. Эти вещи означают только одно – я здесь надолго. Стал бы Адам, наряжать меня в брендовые шмотки, если скоро его проблемы решатся, и я буду свободна? Я так не думаю.

Зачем вообще он отдаёт приказ покупать мне этот тяжёлый люкс? Чтобы задобрить? Я должна сейчас пищать от счастья и прыгать благодарная, своему господину за проявленную щедрость? Нет, я не просила и прогибаться перед ним за это не буду!

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью, еле поднявшись с постели умываюсь и достаю первое попавшееся под руку красное, хлопковое платье мини из новеньких пакетов. Сегодня, я решаю воспользоваться вещами, не пропадать же добру. Тем более выбирал их Джон. Платье садится на меня идеально по размеру, сборка на талии с квадратным вырезом и ярусная юбка, доходящая до середины бедра, делает меня похожей на Дюймовочку, а короткие объёмные рукава придают особый шарм платью. Я смотрю на себя в отражение, не узнавая. Кто эта красивая девушка и куда делась вчерашняя девчонка?

Спускаясь на первый этаж, от самой лестницы чувствую восхитительный запах ванили, Хильда вернулась! Женщина встречает меня, тёплыми объятиям.

— Не видела твою рыжую копну волос один день, а так сильно соскучилась!

— Я тоже скучала! Дом без вас выглядел осиротевшим, — Хильда тепло улыбается смотря на меня. — У вас не найдётся таблетки от головной боли? Я что-то плохо себя чувствую.

— Ах моя милая девочка! — женщина усаживает меня за стол. — Сейчас принесу, — она выходит из кухни, затем возвращается через пару минут и протягивает мне таблетку, затем наливает стакан воды и подаёт. Проследив, чтобы я её выпила, Хильда забирает посуду, — а теперь, я тебя хорошенько накормлю!

После вкусного завтрака мы пьём свежесваренный турецкий кофе. Приятный аромат разносится по дому, и на запах приходит Аннет.

— Ах вы! Без меня пьёте? — в шутку возмущается девушка.

— Проходи я и тебе налью, — приглашает кухарка. — Белла, ты допила? Аннет может погадаешь ей на кофейной гуще?

— Как это? — я недоверчиво смотрю на обеих.

— Переверни стакан и мысленно задай про себя вопрос, — отвечает на мой вопрос Аннет. Я послушно делаю, как она сказала. Единственный вопрос, который меня интересует – когда я попаду домой?

— Аннет очень хорошо гадает на кофейной гуще, все женщины по материнской линии у них в роду были видящими, — таинственно сообщает мне Хильда.

Выждав около пяти минут, девушка берёт мою кружку и начинает осматривать со всех сторон с загадочным видом. Я никогда не верила в подобного рода чепуху, как это называла бабушка. Поэтому особых надежд на гадание видящей Аннет не питала. Однако она удивляет меня с первого предложения, заставляя задуматься.

— Ты сейчас на своём месте, — заявляет она. — Вообще всё очень странно, — девушка поднимает на меня глаза, подозрительно смотря, затем возвращает своё внимание на кружку. — Ты вроде как должна быть в другом месте, но в то же время твоя судьба именно здесь. Здесь твой дом, твоя крепость, — протягивает кружку подальше, а затем возвращает поближе к лицу, а по моей коже от сложившейся, таинственной обстановки бегут мурашки.

— Я ничего не понимаю если честно, что это значит? Мой дом не здесь, — говорю я, итак очевидную вещь.

— Сама не понимаю, — задумчиво протягивает Аннет, смотря на меня подозрительно. — Но так показывает гуща, я вижу свадьбу и ребёнка, — она откладывает кружку в сторону.

— Но у меня нет в планах, — скептически отвечаю я, бросая сомнительный взгляд на Хильду.

— Я говорю, что вижу, — пожимает плечами девушка. — Дай-ка свою руку, — я неуверенно вкладываю свою ладонь в её. Аннет внимательно смотрит линии на моих ладонях, переводя взгляд с моего лица на ладонь. — У тебя в жизни всё так запутанно, одно другому противоречит!

Я внимательно наблюдаю за девушкой, до попадания в лапы Адама Коулмана, в моей жизни ничего не противоречило и не было запутано. Я жила предельно простой и ясной жизнью.

— Никогда такого не видела, линия жизни прерывается дважды! — моё сердце пропускает удар, от того, с каким восклицанием она это произносит. — Первый раз прерывается в детстве лет в пять примерно, и идёт чуть-чуть со смещением в другую сторону, затем во второй раз прерывается в возрасте лет двадцати пяти и продолжается дальше, вернувшись в один ряд с первой прервавшейся линией. Тебе сейчас сколько лет?

— Двадцать пять, — ошарашенно отвечаю на вопрос.

— Получается сейчас ты живёшь той жизнью, что прервалась у тебя в детстве, твоя судьба менялась, но в итоге стала такой, какой должна была быть изначально, — я смотрю на девушку ничего не понимая, она говорит какую-то ерунду. Как я могу жить сейчас прервавшейся жизнью в детстве?

— Что это значит, дорогая? — Хильда, как и я ничего не понимает.

— Я не знаю, — отвечает Аннет, — но Белла должна знать. Думаю, в эти два периода у неё случались какие-то события и потрясения, которые меняли ход судьбы, — девушка пристально наблюдает за моей реакцией.

И действительно, ведь в пять лет я потеряла родителей, а сейчас была похищена мафией...

Но, где взаимосвязь меду этими событиями, и что значат слова, что сейчас я нахожусь на своём месте?

— Напугала девчонку, посмотри на неё сидит вся белая, как простыня! — Хильда начинает ворчать на Аннет вставая из-за стола и забирая наши кружки из-под кофе.

— Свою кружку, Белла должна сама помыть.

— Ничего страшного, у меня руки пока ещё не отвалились, помою, — продолжает ворчать кухарка.

— Хильда, ты знаешь правила, — соскакивает со стула Аннет, — тот, кому гадали, кружку свою моет сам! А то худо будет!

— Я помою, мне не сложно. Правда! — я встаю со своего места и направляюсь к раковине, чтобы избежать конфликта между ними. Аннет выходит из кухни, а Хильда приступает к готовке обеда.

Да, неловкая ситуация.

Я помогаю порезать лук и натереть морковь, на удивление, не зарезав себя и несчастную кухарку. Какой прогресс!

— Как прошёл вчерашний день? — спрашивает Хильда вырывая меня из собственных мыслей. Женщина подходит и забирает у меня доску с натёртой морковью, затем отправляет её в сковороду. — Нарежешь картофель или будешь овощи обжаривать?

— Лучше порежу, — подумав отвечаю и она подаёт мне чищенный картофель, приступаю к его нарезке, рассказывая. — День прошёл нормально, — откровенно говоря лгу я женщине.

У меня противоречивые чувства о проведённом времени вместе под одной крышей с хозяином дома. Рядом с ним я ощущаю себя, на эмоциональных качелях. Ты не знаешь, что можно ожидать, сейчас он нормальный обычный человек, а в следующую секунду главарь мафии.

— Почему ты не поделилась со мной, о своих ночных кошмарах? — Хильда поворачивается ко мне упирая руки в бока.

— Не хотела беспокоить, это ведь только мои личные проблемы, — я заканчиваю нарезку и откладываю нож в сторону.

— Белла, под этой крышей нет разделений, твоя или моя проблема. Мы все одна семья, понятно? — я молча киваю. — В следующий раз, когда тебя что-то будет беспокоить ты можешь поделиться этим с мистером Коулманом, а если не хочешь говорить ему, я всегда тебя выслушаю и помогу.

— Спасибо Хильда, за всё. Правда! Не знаю почему вы так хорошо ко мне относитесь, ведь я ничем не заслужила это.

— Золотце моё, — женщина подходит, целуя меня в лоб. — С твоим появлением этот дом оживился! Адам стал намного спокойнее! Ты знаешь, он раньше совсем другой был!

— Но ведь я ничего не делала, — пожимаю плечами.

— А тебе и не нужно делать, свет твоей души всё вокруг освещает, и сердце нашего ледяного принца постепенно оттаивает. Он носился по этому дому раньше чернее тучи, а сейчас я вижу, как у него взгляд даже подобрел! Ах растяпа я, чуть овощи не подгорели! — женщина поспешно возвращается к сковороде, выключая огонь.

Я не нахожу, что ответить на её слова про Адама, потому что никаких изменений не заметила, он как был чёрствым бандитом, так им и остался лично для меня.

Когда обед готов, заходит Аннет.

— Я разложила все вещи в шкаф из пакетов, — таинственно сообщает девушка.

— Что за вещи? — спрашивает Хильда поворачиваясь к нам лицом. Аннет вопросительно поднимает бровь смотря на меня, ожидая ответа, как и Хильда.

— Эм, — я не знаю, как объяснить почему в моей комнате появилось такое огромное количество дорогущей одежды. — Адам попросил вчера, чтобы мне купили одежду, вы ведь знаете, что я вынуждена была приехать сюда налегке, — неловко переминаюсь с одной ноги на другую. Налегке - это, мягко говоря.

— Интересно, — протягивает девушка, подходя к холодильнику за графином с водой. — Кого он попросил?

— Аннет, тебе не кажется, что это не твоё дело? — Хильда вступается за меня.

— Он попросил Джона, — мне нечего скрывать, поэтому отвечаю я на вопрос честно.

— Видишь, какой замечательный человек наш Адам, — радуется Хильда, начиная протирать газ. — Слушай! А я и думаю, чего ты сегодня такая особенно красивая! Это новое платье тебя так украсило!

Когда все приготовления к обеду закончены, Хильда потягивая спину, подходит к переносному радио и ставит звук погромче. Из динамиков доносится зажигательная испанская песня. Женщина, пританцовывая подходит ко мне берёт за руку и начинает кружить в танце, затем мы вместе подтягиваем к нам сидящую на стуле Аннет. Мы танцуем втроём, забывая обо всех заботах. Песня сменяется другой ещё более зажигательной, девочки раскручивают меня выпуская из кольца рук, и я уплываю в ритме музыки чуть поодаль от них. Я танцую, не думая о том, где нахожусь, и какая чертовщина творится в моей жизни. Вспоминая студенческую жизнь и походы по клубам, двигаюсь в такт, полностью растворяясь в музыке.

Когда песня заканчивается, радиоведущий прерывается на рассказ, прям за моей спиной звучит голос хозяина дома.

— Красиво двигаешься, — шепчет он возле моего уха так, что слышу это только я. Я отскакиваю вбок, как от приведения и оборачиваюсь к Адаму лицом. — Смотрю сегодня все в отличном настроении, — обращается он ко всем, но при этом смотрит только на меня.