Тагард сказал, что решит вопрос с провиантом, а сам направился к конюшне, показав предварительно, где находится его кабинет. Заодно запомнила, какие лестницы и коридоры предназначены для хозяев замка и гостей, а какие для слуг. Неоспоримый плюс должности экономки состоял в том, что я имела ходить где угодно, как и Норман, считающийся теперь кем-то средним между помощником Тагарда и управляющим замка.

Возле каморки Лорны я оказалась как раз в тот момент, когда девушки уносили последние вёдра с грязной водой. Увидев меня, няня Тагарда, молчавшая до этого, по крайней мере, в коридоре было тихо, пока я шла, разворчалась, сетуя на то, что над старой женщиной издеваются.

— Илза, Лорна уже ела или со всеми этими уборками не до того было?

— Я приносила завтрак, так что всё в полном порядке.

Фенелла бросила негодующий взгляд через плечо, фыркая, словно лошадь:

— Старухе кашу варит, а нас бобовой похлёбкой приевшейся пичкает.

Несмотря на возмущения гордячки, я мысленно выдохнула: всё-таки бобы — это не та пища, которой трижды в день стоит кормить пожилых. Слишком тяжёлая для организма, в таком возрасте нужна более легкоусвояемая еда.

Я подошла к Илзе, чтобы никто не услышал, о чём будем шептаться, и тихонько спросила:

— Каша?

— Я спрятала немного для Лорны… — виновато опустила глаза вниз кухарка. — Ещё крупа для похлёбки есть: хотела из вяленого мяса сварганить, госпожа экономка.

— Никаких «госпожа». Просто Цефея. Это правильно, что приберегли для Лорны нормальные крупы, так что не переживайте — никто ругаться не будет. На сегодня-завтра хватит?

Илза кивнула.

— Хорошо. Потом что-нибудь придумаем. А пока нужна будет вода и лохань, — я показала свёрнутые сорочки. — Пока посмотрю, что там служанки наработали.

Перешагнув порог, я даже не сразу узнала каморку Лорны, настолько она преобразилась. Исчезла паутина, каменные стены и пол ещё влажно блестели, высыхая прямо на глазах под дуновением ветерка, врывающегося из распахнутого настежь окошка.

— Госпожа Цефея, я задвижку сейчас прилажу новую.

Я обернулась и увидела Гиллиса, с ящиком инструментов в руках.

— Просто Цефея.

— Да, простите. Пришлось сломать старую, иначе было никак не открыть окно.

— Всё правильно. Не буду вам мешать, — я вернулась в коридор, радуясь, что теперь в каморке стало намного уютнее и светлее. Служанки даже тумбочку в изголовье кровати отскоблили от воска. Илзы уже не было, видимо, отправилась за водой, зато возле Лорны обнаружился Норман вместе с Алистером и Корлом. Отлично, значит, как только Гиллис починит окно, можно будет сразу занести кровать обратно.

— Норман, вам лорд Тагард передал, чтобы вы показали мне замок?

— Да. Через какое время мне стоит подойти?

— Думаю, примерно через час. Мы с Илзой к тому времени должны управиться.

— Ни к чему это! — запротестовала Лорна. — Еду на старуху переводите. Воду тратите. Мне не так долго осталось, нечего со мной возиться!

— Кто сказал, сколько вам отмеряно? — я подняла указательный палец вверх. — Только там точно знают, когда кому придёт срок, а вот приближать его, игнорируя здравый смысл, не стоит. Как минимум, это весьма эгоистично по отношению к окружающим, хотя и выглядит на первый взгляд альтруистично.

Лорна поджала губы, переваривая услышанное и недовольно зыркая на меня из-под седых бровей. Ничего, у моей бабушки был похожий характер. Мы с матерью всё равно умудрялись гнуть свою линию каждый раз приезжая в деревню, неужели я одна не справлюсь⁈

Гиллис вышел из каморки и поставил ящик с инструментами подальше от двери на пол:

— Готово. Заносить?

— Да. Спасибо большое.

Мужчины подхватили кровать и вместе с вцепившейся в её края Лорной, втащили в каморку. Зато в коридоре я увидела стоящую пустую лохань. Вот цены Илзе и Норману нет! Поблагодарив мужчин, я проследила, чтобы лохань установили ровно посередине между кроватью и стеной, чтобы брызги не сильно намочили постель, а затем прикрыла дверь.

— Зачем тебе это всё нужно? Хочешь выслужиться перед господином Беантаном?

— Нет, — я спокойно положила сорочки на тумбочку, разворачивая верхнюю. Лорна хоть порядком и высохла, но даже сквозь очертания силуэта через одеяло, было заметно, что в своё время она была, что называется, кровь с молоком. Широка в плечах и бёдрах, я бы сказала, крута, как говорили в деревне. Поэтому немудрено, что одной Илзе даже при её габаритах было не справиться с купанием Лорны.

— Это что это? Мужское исподнее⁈ — закрутила головой женщина, пытаясь рассмотреть, чем я занимаюсь.

— Надо же вас во что-то переодеть после купания, а более подходящих вещей на смену я не нашла. Да, мужская, но достаточно длинная. Под одеялом всё равно будет не видно.

— Ты специально издеваешься надо мной! Над немощной старухой! Пользуешься тем, что я не могу дать тебе достойный отпор! Я пожалуюсь господину Беантану! — в голосе Лорны послышалась дрожь, а из прозрачных глаз брызнули слёзы.

О, как же мне это знакомо! Сперва проявление боевого пыла, а потом упивание жалостью к самой себе и желание вызвать сочувствие у окружающих, давя на эмоции. Я обошла кровать так, чтобы меня нельзя было ухватить за край платья, не забыв мысленно поблагодарить Тагарда, что он уехал из замка и сейчас не примчится на защиту любимой няни.

— Жалуйтесь. Вот вставайте и идите жаловаться. Прямо сейчас. Только хочу предупредить, что сейчас вашего воспитанника нет на месте, а когда вернётся — никто не знает. Так что длительная прогулка по замку вам гарантирована.

— Да ты точно меня со свету сжить хочешь, девчонка! — продолжая рыдать, гордо вскинула голову Лорна. — Я всё расскажу! Про все твои издевательства и насмешки!

Так, вторая часть Мерлезонского балета: концентрация жалости и угрозы. Чувствую, скоро третья наступит: отрицание, а затем смирение.

— Я над вами ни разу не усмехнулась и не оскорбила, наоборот, обращаюсь с уважением и искренне хочу помочь.

— Ты меня отправила к господину Беантану! А я почти не встаю!

— Вот это плохо. Чем больше лежите, тем сильнее дряхлеют мышцы. Гораздо быстрее, чем от возраста. Он здесь как раз таки совсем ни при чём. Проблема в лени и жалости к самой себе. Рано вы себя со счетов списали, Лорна, лорд Тагард будет вами недоволен.

— Да я ходить не могу!

Я сдёрнула одеяло и посмотрела, как заёрзали пятки, лишившись укрытия. Уже хорошо, подвижность есть, а остальное, при должном уходе — дело времени.

— Лорна, вы у меня не только ходить, вы у меня бегать будете! Не сразу, но да. Я так просто от вас не отстану.

Лорна шмыгнула носом, а затем скрестила руки на груди, выпятив подбородок и надув губы:

— Я не буду мыться!

От двери донёсся довольный смешок:

— Встретились две несгибаемые.

— Ну ты хотя бы ей скажи, Илза! Нельзя так со мной… — взмолилась Лорна, моментально переключившись на кухарку и найдя в ней свою новую жертву для манипуляций жалостью.

— Прости, Лорна, но сегодня я тебя не поддержу.

Разговаривать спиной я как-то не привыкла, поэтому встала немного полубоком, чтобы видеть обеих женщин.

— Илза, вы слышали весь разговор?

— Абсолютно. Подслушивать не имею привычки, но войти раньше не решилась, чтобы не помешать, а потом вы обе уже не обратили на меня никакого внимания.

— Так даже проще будет. Что думаете: оставим Лорну как есть, поддавшись на её уговоры или всё-таки доведём дело до конца?

— Это и так сразу было ясно: приведём эти мощи в порядок, а там, глядишь, они и оживут. До сегодняшнего дня я одна с ней колотилась, даже внучка родная к ней не захаживает, а тут такая подмога…

— Внучка? — я посмотрела на внезапно притихшую Лорну, а потом перевела взгляд снова на Илзу. — А кто её внучка? Кто-то из служанок замка?

— Так Фенелла. Гонору у неё немерено, считает, что не с руки ей с бабкой возиться. Отжила уже своё, незачем на неё своё время и здоровье тратить, — не моргнув даже глазом, «заложила» непочтительную внучку Илза.

После таких слов у меня челюсти сжались от негодования. Никогда не понимала и не пойму таких людей. У нас в семье было принято «дохаживать» стариков, не бросая на произвол судьбы из-за их немощности или болезни. Даже бабушку по отцу отправили в частный пансионат, когда ту накрыла внезапно деменция и она стала опасна не только для окружающих, но и для самой себя: сбегала из дома, добиралась до спрятанных ножей и острых предметов, изрезала стены, гоняясь за призрачными вредителями. Мы честно сидели с ней круглосуточно, но даже ни на минуту не могли оставить без внимания, отлучившись в тот же туалет, чтобы она чего-нибудь не вытворила. Как же нас осуждала родня! Но потратив просто безумные деньги, не только сумели определить её в приличное место с медицинским уходом, но и найти психиатра, обследовавшего её как следует и прописавшего препараты, вернувшие ей, не побоюсь этого слова, человеческий облик. Видя, как к ней относимся, часто навещаем и проводим с ней по возможности время, старшая медсестра даже шепнула мне, как оформить по государственной программе к ним, а не вбухивать такие суммы на содержание. В итоге бабуля жила в пансионате, отдавая всю свою пенсию, а мы оплачивали только узких специалистов и лекарства. Даже проклинающие нас родственники сменили гнев на милость, когда вместо выжившей из ума старухи увидели обычную пожилую женщину. Вообще деменция — страшная вещь, и не дай бог, чтобы чей-нибудь родственник с ней столкнулся. Моих бабушку и дедушку она, к счастью, миновала, и они тихо-мирно умерли у нас на руках, когда их жизненный путь подошёл к концу. Вот о таком закате своей жизни я мечтала, но на всякий случай предупредила родителей и хотела попросить детей если бы они у меня родились, чтобы отправили в такой же пансионат, в какой мы поместили бабушку по отцу. Точно такое же распоряжение было и у меня насчёт родителей: нам всем хватило того примера, когда без специализированной помощи могли погибнуть все.

Я смотрела на Лорну, так напоминающую мою бабушку по матери, отмечала про себя, что няня Тагарда ментально полностью сохранна, вполне может обслуживать себя, пусть и с посторонней помощью, и думала, какая же Фенелла всё-таки тварь. Жить в одном доме, хорошо, пусть замке, не особо быть перегруженной своими обязанностями, но при этом бросить родную бабушку… По сердцу словно ржавым ножом для хлеба резануло. Знаете, таким, с большими зазубринами. Не знаю, как мне удалось смирить разбушевавшуюся внутри бурю, чтобы не полезть к наглой и бездушной служанке. Сделав пару раз вдох-выдох, я присела на корточки и потрогала матрас, на котором лежала Лорна.

— Илза, его нужно заменить, он совершенно пришёл в негодность… — а про себя добавила, что удивлюсь, если в нём до сих пор не завелись опарыши.

Кухарка поняла мою недосказанность, но покачала головой:

— Подходящий чехол из холстины у меня есть, а вот чем набить, придётся подумать.

— Нечего тут думать, пойдёмте со мной, Илза.

Кухарка с любопытством посмотрела на меня, а, затем добавив строгости в голос, предупредила Лорну, что мы вскоре вернёмся.

— Где ваша комната? Нужно сперва забрать чехол, потом пойдём ко мне перину потрошить.

— Цефея, вы хотите набить пухом матрас для Лорны? — кухарка едва не споткнулась на ровном месте.

— Согласна, не самый лучший вариант: в таком возрасте, что у Лорны, нужно что-то пожёстче, чтобы спина не болела, но пока не вижу иных вариантов.

— Вы. Хотите. Сделать. Дорогой. Матрас. Для. Старой. Служанки?

— Да, и ещё раз — да! Мне не жалко, поэтому готова поделиться своей периной, чтобы она смогла нормально спать, по-человечески, а не вот так… почти по-скотски, брошенная и покинутая в одиночестве. Я благодарна вам, Илза, за вашу заботу по отношению к Лорне. Вам может казаться странным такое моё отношение к чужому человеку, но в нашей семье о стариках всегда заботились.

— У вас доброе сердце, Цефея, — расчувствовавшись, Илза хлюпнула носом.

— Не для всех Илза, не для всех…

— У вас связки ключей с собой?

— Конечно. Вы хотите что-то мне показать?

— Эллер требовал, чтобы я годный пух и перья с птицы собирала в мешки и убирал в одну из кладовых. Там немного, сами понимаете, что не так часто кур или дичь ели, но, возможно, хватит, чтобы и ваша перина не сильно стала «жидкой».

— Спасибо, это действительно хороший вариант. Тогда сперва к вам, потом в кладовку, а затем ко мне. Вон девушки уже с водой идут.

Я приказала оставить вёдра возле дверей каморки Лорны и нагреть ещё, чтобы к нашему возвращению была горячая, так как эта точно успеет остыть. Простужать няню Тагарда в мои планы не входило. В конечном счёте мы в две руки набили вполне себе приличный матрас, смешав пух с перьями из мешков и моей перины.

Пока тащили матрас и одну из моих подушек, Илза шепнула, чтобы я запирала дверь и была осторожна с Мореей, так как та была «любимой служанкой» Эллера. К Фенелле тот тоже пытался клинья под юбку подбить, но та, прикрываясь статусом бабушки, берегла себя для лорда Тагарда. Просто нет слов от таких «высоких отношений» и уровня «порядочности». Чувствую, от этих двух ещё нахлебаюсь по уши добра.

Лорна встретила нас очередными протестами, хотя уже и не такими сильными, как ранее. Пристроив на тумбочке матрас с подушкой, чтобы не свалились раньше времени, принялись за дело и за тело. Совершив ещё в моей спальне кощунственный акт надругательства над одной из сорочек Эллера, порвали её на лоскуты, чтобы использовать в качестве мочалок, так как использовать лыковую попросту не решились, боясь травмировать кожу Лорны. Поэтому, видя, что мы настроены решительно, старая женщина могла лишь бубнить себе под нос на упёртых негодяек.