Беру трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Слушаю.

— Марина Александровна? — голос детектива звучит деловито. — У меня для вас информация.

Сердце начинает бешено колотиться. Оглядываюсь — в кафе немноголюдно, но всё равно не хочется, чтобы кто-то услышал.

— Да, я вас слушаю, — говорю тихо.

— Ваш супруг продолжает встречаться с Амелией Мартин. Сегодня они виделись днём в ресторане на Тверской. У меня есть фото и видео. Сейчас отправлю вам на почту.

Я закрываю глаза.

— Хорошо, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спасибо.

— Это ещё не всё, — продолжает детектив. — Вы спрашивали, зачем они были в банке?

Я выпрямляюсь в кресле.

— Да. Узнали?

— Да. Сегодня за обедом они обсуждали это. У меня есть аудиозапись разговора. Я вам её тоже отправлю, послушаете. Если коротко — ваш супруг открыл на имя Амелии Мартин счёт на миллион рублей.

Миллион.

Рублей.

— Миллион? — переспрашиваю я, и голос звучит чужим, далёким.

— Да. Судя по их разговору, это подарок на день рождения и одновременно компенсация за то, что из-за него её уволили из клуба.

— Продолжайте наблюдение, — говорю я механически. — Если что-то ещё появится, сообщите.

— Хорошо. Аудиозапись и материалы уже на вашей почте. Всего доброго.

Он вешает трубку.

Я сижу и смотрю на телефон в своей руке. Несколько секунд не могу пошевелиться.

Потом открываю почту. Вот оно — письмо от детектива. Несколько приложенных файлов. Фотографии. Видео. Аудиозапись.

Открываю первое фото.

Толя и Амелия сидят за столиком в ресторане. Дорогой ресторан, судя по интерьеру — белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, официанты в строгих костюмах на заднем плане. Толя наклонился к ней через стол, что-то говорит. Она улыбается.

Следующее фото. Они держатся за руки через стол. Смотрят друг другу в глаза.

Третье. Толя целует её в щёку. Она прикрыла глаза, улыбается.

Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу.

Открываю видео. Короткое, секунд тридцать. Они выходят из ресторана вместе. Толя обнимает её за талию. Они идут к машине — к его машине, я узнаю номер. Он открывает ей дверь, она садится, он наклоняется и целует её. Долгий поцелуй. Потом закрывает дверь, обходит машину, садится за руль. Машина отъезжает.

Закрываю видео. Руки дрожат так сильно, что телефон чуть не падает на стол.

Аудиозапись. Последний файл.

Достаю из сумки наушники, вставляю в уши. Нажимаю воспроизведение.

Сначала шум — звуки ресторана, негромкая фоновая музыка, голоса других посетителей вдалеке. Потом голос Толи — низкий, тёплый, тот самый голос, который когда-то говорил мне комплименты:

— Ну что, солнышко, как тебе здесь?

Голос Амелии — молодой, звонкий:

— Толик, всё прекрасно! Ты как всегда знаешь, чем меня порадовать!

Пауза. Звук бокалов.

Несколько секунд тишины, только фоновый шум ресторана.

Потом голос Амелии, уже серьёзнее:

— Толь, спасибо тебе за наш тот поход в банк, за счёт. Я... я до сих пор не могу прийти в себя.

— Ты заслужила, — отвечает он мягко. — Из-за меня у тебя проблемы были. Из-за меня тебя уволили. Я должен был компенсировать.

— Миллион рублей — это не просто компенсация, — смеётся она. — Это... это невероятно. Ты такой щедрый.

— Для тебя — всё что угодно.

Я чувствую, как внутри всё сжимается от омерзения.

Голос Амелии продолжает, и в нём появляются игривые нотки:

— Знаешь, Толик, было бы круто, если бы ты и на другие праздники такие подарки делал. На Новый год, например. Или на восьмое марта.

Толя смеётся — низкий, довольный смех:

— Ненасытная ты моя. Ладно, посмотрим. Если будешь хорошей девочкой.

Она хихикает.

— Я всегда хорошая девочка для тебя.

Дальше разговор переходит на другие темы.

Я вытаскиваю наушники.

Не могу слушать дальше.

Сижу и смотрю в пустоту.

Миллион рублей.

Наших совместных денег.

Он дарит их своей любовнице.

А мне говорит, что я должна быть благодарна, что он вообще со мной остаётся.

Встаю из-за столика. Ноги ватные, но я заставляю себя идти. Выхожу из кафе на улицу. Холодный вечерний воздух ударяет в лицо, отрезвляет.

Вызываю такси. Стою, жду, смотрю на огни города. Люди вокруг спешат по своим делам — кто-то возвращается с работы, кто-то идёт на встречу, на свидание. Обычная жизнь.

Такси приезжает быстро. Еду домой и всю дорогу смотрю в окно. Думаю о том, как Толя целовал Амелию. Как держал её за руку. Как открывал ей дверь машины. Как обещал дарить ей подарки на каждый праздник.

А дома жду его я, законная жена. И он думает, что я никуда не денусь.

Поднимаюсь в квартиру. Толи ещё нет — в прихожей только туфли Софьи.

Захожу на кухню. София сидит за столом, что-то пишет в тетради.

— Привет, солнышко, — говорю я, целуя её.

— Привет, тёть Мариш! — Она оборачивается, и на лице радостная улыбка. — Слушай, у нас скоро будет поездка в Сочи! Организованная от класса! Это будет так круто!

Я сажусь рядом.

— Здорово, — говорю я, стараясь улыбнуться. — Расскажи подробнее.

— Ну, мы поедем на автобусе. Там будет экскурсия по городу, мы поедем на Красную Поляну, в дендрарий, в океанариум! А ещё на море пойдём, если погода позволит! — Она говорит взахлёб, глаза горят. — Елена Викторовна сказала, что родители могут поехать с нами как сопровождающие. Тёть Мариш, ты поедешь?

Я смотрю на её счастливое лицо и чувствую, как внутри что-то сжимается.

Сочи. Поездка.

— Солнышко, — говорю я мягко, — я бы с радостью, но у меня на работе сейчас очень важный проект. Не получится взять отпуск.

София на секунду грустнеет, но потом пожимает плечами.

— Ну ладно. Ничего страшного. Там другие родители будут. Мама Вики сказала, что поедет. Так что я не одна буду.

Она возвращается к своей тетради, и я вижу, что она уже переключилась. Дети такие — быстро переживают разочарования, быстро переключаются на что-то другое.

Встаю, иду к холодильнику. Надо приготовить ужин. Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Достаю курицу, овощи. Начинаю резать, и это простое механическое действие немного успокаивает. Чищу лук, морковь. Ставлю сковороду на огонь.

Входная дверь открывается.

Я замираю с ножом в руках.

Толя.

Слышу, как он снимает обувь, вешает куртку. Его шаги приближаются к кухне.

Он входит. На лице обычное выражение — ни капли вины, ни намёка на то, что несколько часов назад он сидел в ресторане с любовницей и обещал дарить ей подарки.

— Привет, — говорит он. — Ужин готовишь?

— Привет, дядя Толя! — откликается София, не отрываясь от тетради.

— Привет, солнышко. Уроки делаешь?

— Ага.

Он подходит к холодильнику, достаёт бутылку воды, наливает себе стакан. Пьёт. Смотрит на меня.

— Как день прошёл?

Я продолжаю резать овощи.

— Нормально.

Хочется швырнуть в него этот нож. Хочется закричать.

Но я молчу.

Режу морковь на аккуратные кружочки.

Потому что у меня есть план. И я не собираюсь его разрушать эмоциональными всплесками.

Толя стоит ещё несколько секунд, потом говорит:

— Ладно, я пойду переоденусь.

Уходит наверх.

Я кладу нож, опираюсь руками о столешницу. Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Потом ещё один.

Надо держаться. Ещё немного. Юрист готовит документы. Детектив собирает доказательства. Скоро всё закончится.

Скоро я буду свободна.

Дорогие читатели!

В ожидании продолжения приглашаю вас в мою новую историю

Измена. Тень лжи

книга завершена, сегодня по отличной цене!!!

Шум в коридоре.

Смех — его и чужой, женский.

Сердце бьётся быстрее. Кровь стучит в висках.

Дверь открывается. Артур и Жанна.

Сразу — звук поцелуя, страстный, громкий. Он прижимает её к стене.

— Свет будем включать? — спрашивает Жанна хрипло.

— Зачем? Так интимнее, — отвечает Артур. — Главное до дивана добраться.

Они движутся вглубь студии, не отрываясь друг от друга. Руки, губы, стоны.

Я стою в углу. Не дышу.

— Квартиру нашла? — задыхается он.

— Да! Двушка в центре! — торжествующе. — Переводи деньги.

— Позже. Сейчас поважнее дело есть.

Шорох ткани. Молния. Пуговицы по полу.

— Твоя Зорька точно не нагрянет? — хихикает она.

Зорька.

— Расслабься. Она до шести тут обычно.

Они падают на диван.

Вдыхаю полной грудью и громко говорю:

— Я бы не была в этом так уверена.

Щёлкаю выключателем.

Свет бьёт по глазам.

Они поворачиваются ко мне и застывают.

Абсолютный шок на лицах.

Тишина.

ЧИТАТЬ ТУТ