— Я еще не ушла! — говорю громко, твердо намеренная не сдаваться так быстро.

Сестра и ее муж смотрят на меня с ледяным презрением, но я продолжаю:

— Валя, я знаю, между нами никогда не было близких теплых отношений, и я знаю, что ты на стороне Агнии, это нормально и даже правильно, ведь ты ее муж, и вы семья, но... пожалуйста, задумайся на мгновение! Твоя жена поступает сейчас неправильно! Отдавать — или даже продавать! — акции Роману нельзя! Наша авиакомпания — это семейный бизнес, наше наследие, наша гордость и честь, не говоря уж о том, что это огромные деньги, которые мы все получаем!

— Может, довольно цепляться за прошлое?! — фыркает Агния.

— Да, в моменте сделка может показаться выгодной, — пытаюсь я до нее достучаться. — Роман наверняка предложил газ и нефть, металлы, алмазы, что там еще?! Но не все эти акции — рабочие. Не все они будут приносить высокую прибыль. Я уж молчу о том, что мы не знаем, что будет с этими компаниями и бизнесами дальше!

— Ну да, ну да...

— Наверняка Роман предложил еще и пост... предложил же?!

Я смотрю на сестру: она отводит глаза.

Я понимаю, что права.

— Вот только пост ей ни к чему, Валя! — обращаюсь снова к ее мужу. — Ты это знаешь, она это знает, я это знаю, даже Роман это знает! Но еще он знает, что Агния согласится, чтобы потешить эго и насолить мне. Агния не будет счастлива от того, что будет восседать на троне во главе совета директоров. Тогда зачем все это?! Да, мы в ссоре, да, разошлись во мнениях в миллионе вопросов, но мы все равно — семья! И я люблю свою сестру! Агния, ты слышишь?! Я люблю тебя! Несмотря ни на что или вопреки всему — думай, как угодно! Люблю!

— Прекрати.

— И отец любил тебя! — продолжаю я, уже не в силах прервать свою искреннюю пламенную речь. — Он отдал нам авиакомпанию в равных долях! Тебе и мне — по пятьдесят процентов! Потому что верил в нас одинаково! Представь, как ему сейчас больно и страшно там, на небе... Да, может, я не верю в это небо, верю в другое, но ты-то веришь! Ты думаешь, он хотел бы, чтобы мы ненавидели друг друга?! И чтобы мы растеряли то, что он создал ради нас и завещал нам?! Подумай о нем! Подумай о себе! И о своих детях тоже! Что они скажут, узнав, что ты предала своего отца, чтобы насолить своей сестре?! Одумайся же, Агния, умоляю! Валя, помоги мне!

Я смотрю на мужа сестры взглядом, полным мольбы.

Но он лишь холодно указывает на дверь:

— Тебе лучше уйти, Агата. Иначе я применю силу.

Ну да, сила есть — ума не надо.

Так, видимо?!

Я ухожу.

Что мне еще остается?!

Я чувствую себя разбитой и несчастной.

Думала, что небо придаст мне сил, но...

Забавно, кстати.

Получается, что мы с сестрой обе верим в небо.

Только она — в божественное, святое, пророческое, звездное, кармически-судьбоносное.

А я — в небо, прочерченное белыми полосами от турбин, спокойное, эшелонное, летно-самолетное.

Но как же мы далеки друг от друга...

Я не знаю, что мне делать.

Не знаю, как достучаться до сестры.

Ну, то есть, конечно, я найму адвоката по разводам и адвоката по инвестициям, не говоря уж о том, что к делу будут подключены все адвокаты авиакомпании, но... риски слишком большие.

А шанс потерять отцовское детище — огромный.

Послезавтра, в понедельник, я соберу совет директоров, и мы обсудим стратегию компании.

А сегодня, пока есть время, нужно поговорить со своими детьми.

Зоя и Слава — не только часть семьи, они держатели акций и сотрудники авиакомпании.

Зоя — ведущий маркетолог «BlueSky Voyages». Удивительно, но такой высокой должности ей удалось добиться всего за три года, и не благодаря семейным связям, а благодаря собственным таланту, профессионализму и трудолюбию.

Слава — пилот гражданской авиации, получил лицензию год назад и тоже работает в «BlueSky Voyages». Летает по России и за рубеж, пока на должности второго пилота, но это только начало его карьеры. Как и я, он влюблен в небо и самолеты.

А Зоя, как и я, — упрямая карьеристка, которая любит и умеет брать на себя ответственность.

Что они скажут о сложившейся ситуации?!

Я договариваюсь встретиться с детьми вечером.

И Зоя, и Слава свободны с девяти.

Поздновато, но что поделать: у дочки завал в отделе, у сына только-только закончилась командировка.

Местом встречи выбираем кофейню на Мацесте — чтобы всем было удобно добираться.

Я, конечно, очень волнуюсь.

Что, если дочь и сын скажут, мол, сама виновата, что за столько лет не смогла наладить отношения с сестрой?!

В общем-то, это даже правда. Правда виновата. Но не только я. Мы с Агнией обе виноваты. Только вот она за собой вины не чувствует. Как мне одной этим справиться?! Никак!

Что, если Рома уже успел обработать дочь и сына, что, если убедил их встать на его сторону и отдать ему свои акции?!

Потому что его десять процентов плюс тридцать пять процентов Агнии плюс пять процентов Зои и плюс пять процентов Славы — это пятьдесят пять процентов, больше, чем контрольный пакет... столько ему и нужно, чтобы сбросить меня со своего пути.

И все-таки — я надеюсь на лучшее.

Мы встречаемся в кофейне, обнимаемся, садимся за общий стол, заказываем напитки и еду, потому что все очень голодны.

— Что случилось, мам? — спрашивает Слава.

— Мы с отцом разводимся, — сообщаю я и вижу, как его глаза расширяются от удивления.

А вот глаза дочери, наоборот, сужаются.

Зоя фыркает и говорит:

— Ну наконец-то.