Я не спала всю ночь. Думала, думала… Искала виноватых. И всё выходило так: все «хороши», особенно Игорь — но ему ничего не предъявишь. А вот ребёнок оказался совсем ни при чём. Как бы я ни старалась выкрутиться, ни пыталась выставить себя жертвой — в итоге страдал именно он.

От осознания этого становится так больно, что моментально выступают слёзы на глазах. Мне его… или её… жалко... А ведь этот ребенок мог подарить кому-то счастье.

Прикладываю руку к груди, в районе сердце. Горячо. Мне кажется, что в самом сердце кипит лава. Вот сейчас оно треснуло, и через трещины начнет кровоточить.

Медленно перемещаю руку на живот. Я ничего не чувствую, но знаю, что там уже зародилась маленькая жизнь.

Все, я приняла решение!

Собираюсь и иду в институт. Только не на занятия. Куратор нашей группы удивилась, что я собралась забирать документы, ведь успеваемость у меня хорошая. Долго выспрашивала, что у меня такое произошло, что я решила бросить учебу. Но ничего внятного ответить я ей не смогла, списала все на семейные проблемы.

Уже вечером, завершив все дела и получив документы на руки, собираю вещи в сумки.

Стук в дверь.

— Яна, ты у себя? — слышу взволнованный голос Наташи.

Открываю. На ее лице явно беспокойство. Она осматривает меня с ног до головы.

— Ты заболела? Почему не отвечаешь на звонок? Я раз сто звонила… — переводит взгляд на сумку, стоящую на кровати, и гору вещей. — Ты куда-то собираешься?

— Заходи, — делаю шаг, пропуская ее в комнату. Пока закрываю дверь думаю, что сказать и как объяснить принятие такого решения. Наташа становится возле окна и смотрит куда-то туда… в пустоту. Она будто без моего объяснения уже все поняла.

— Ты все-таки беременна? — тихо спрашивает она, не оборачиваясь.

Мой язык словно прилип к нёбу. Я не могу произнести ни звука. Внутри меня бушует буря: сомнения, боль, но и странное чувство решимости.

— Да.

— Ты едешь домой, чтобы… избавиться? — я не могу понять, осуждает ли она меня или, наоборот, поддерживает такое решение.

— Нет, я решила оставить…

— Ты совсем, что ли! — взрывается. — А как же учеба? А жить ты на что будешь?

— Что-то придумаю, — отвожу взгляд в сторону. — Научусь делать маникюр и буду мастером на дому. — Пока пришло в голову только это, поэтому выдаю, как рабочую версию.

— Разве об этом ты мечтала? У тебя же способности к языкам! Закопать свое будущее ради… — она строит гримасу и показывает рукой на пока еще мой плоский живот. — И ладно бы ты собралась рожать от хорошего мужика… Да хоть бы и от него… от начальника полиции, чтобы привязать или увести из семьи. Только если бы он живой остался… А так! Для кого? Для чего? — Наташу несет. Точнее Наташа несет свою «правду».

И может быть она права, только выучиться я смогу и через пару лет, когда ребенок подрастет, а «убийцей» я останусь на всю жизнь.

— Я так решила.

— Решила она… — ворчит Наташа, поджимая губы. — Сделай аборт и забудь, как страшный сон. Встретишь ты еще своего принца, родишь ему… Или ты думаешь, что матери-одиночки — нарасхват?!

— А если я потом не смогу родить? — бросаю ей один из аргументов, которые перебирала в своей голове ночью. — Вдруг осложнения, инфекция… да мало ли? Что потом я буду говорить принцу? — делаю кавычки пальцами в воздухе.

— Так что, лучше родить от психа? Будет такой же мудак… как Вадим?

— Игорь был не подарок, — устало опускаюсь на стул. Никогда не думала, что встану на его защиту, — но он меня любил… я чувствовала. И то, каким он был на работе — это панцирь. Были моменты, когда я видела его настоящего. Несчастный человек…

— Пожалей его, ага! Класс!

— Это не жалость. Я говорю то, что видела.

Может я и не права… Может мой мозг уже включил защитную реакцию и начал подтирать негативные моменты, подменяя нейтральными или положительными. И ситуация стала казаться не такой уж и ужасной по прошествию времени… кто-то бы посчитал ее даже романтической…

— А на счет Вадима… таким мой ребенок точно не будет, — говорю уверенно.

— Так брат же его будет, или сестра…

— Игорь не его родной отец. Он сам мне сказал… — Наташа только открыла рот и закрыла. — Надеюсь, ты никому об этом не скажешь? — прожигаю ее взглядом.

— Да кому это интересно, — отмахивается… — Хоть один плюс в этой истории. Все равно… не понимаю… Зачем тебе он нужен?

— Не поверишь, только подумаю об аборте, сразу детский плач мерещится… Страшно…

— А тащить его потом всю жизнь — не страшно?

— Почему ты думаешь, что мой ребенок обязательно должен стать обузой? — если честно, то Наташина прямота меня возмущает.

— Без поддержки, без работы, — загибает пальцы, перечисляя мои явные «плюсы», — без собственного жилья…

— Я еду обратно домой, — показываю ей руками на сумку и вещи, — в свою квартиру, — добавляю, будто это важно. Только забываю уточнить, что дома мама… И как она примет меня — вопрос…

— А почему не можешь остаться тут? Закончишь учебный год, родишь. А потом видно будет. Может, еще на год возьмешь академ, или на заочное… Маникюрщицей и здесь подрабатывать можно.

— Думаешь, Вадим, увидев мой растущий живот ничего не поймет? Он уже вчера прибегал, стучал в дверь…

— И что хотел?

— Поговорить. Только о чем?

— Жаль, что у тебя с ним ничего не было. Можно было бы сказать, что это его ребенок, — выдает Наташа свои мысли в слух, отчего мои глаза округляются. — А что? — реагирует на мою реакцию. — Уж лучше так, чем одной тянуть. И вообще, ты имеешь право на часть имущества Купцова! Требуй свое!

— У кого? К жене его прийти, в камеру? Или к теще, которая выкинула мои вещи на лестничную площадку. Боюсь, что как только я к ним заявлюсь, то и меня так же вышвырнут, как использованную вещь. Я ничего от них не хочу. И, надеюсь, ты никому не расскажешь о моей беременности. Поверь, там не простая семейка… Они все чокнутые. Да еще и со связями.

— Так тем более… — опять открывает рот, чтобы постараться переубедить.

— Все! — Останавливаю ее взмахом руки. — Хватит! Это моя жизнь и мое решение.

— Как знаешь, — поджимает недовольно губы. — Тебе помочь собирать вещи?

— Нет, спасибо, я сама, — стараюсь сказать так, чтобы не обиделась. Наташа ни в чем не виновата. Кто-кто, а она предупреждала меня не «вляпываться» в Вадима. По сути, я должна сказать ей спасибо за заботу. А то, что я такая… проблемная — это ведь не ее вина…

— Тогда… пока? — в глазах Наташи сожаление и грусть.

— Пока, — подхожу к ней и обнимаю. — Спасибо, что была моей подругой.

— Пожалуйста… — шмыгает носом, сдерживая слезы.

Наташа уходит, и я остаюсь одна.

Рано утром сдаю комнату, вызываю такси и еду на вокзал. Полдня трясусь в вагоне, и к вечеру приезжаю в свой город.

Домой попадаю уже тогда, когда мама дома.

Открываю дверь свои ключом и захожу в квартиру.

— Славик! Это ты? Что ты быстр-о, — мама выходит из кухни и заканчивает фразу уже тогда, когда видит меня.

— Яна? Привет. А что это ты? — переводит взгляд на мои сумки. — Надолго? — сразу же уточняет.

— Навсегда, — закрываю дверь, снимаю сапоги и несу сумки в свою комнату.

— В смысле? — в мамином голосе проскальзывает недовольство. — А как же институт?

— Бросила.

— Очень приятно! — вскидывает руки. — Почему?

Сажусь на кровать, чтобы перевести дух. Сумки тяжелые, зараза. И это при том, что старые вещи я половину выкинула, заменив на новые, купленные при Игоре.

— Фух… — громко выдыхаю и сбрасываю куртку. — Привет. А то я даже и не поздоровалась. — Поднимаюсь, и обнимаю ее.

— Ты мне зубы не заговаривай! Почему бросила?

— Так получилось, — пожимаю плечами. Набираюсь смелости и говорю: — Я беременная.

— Зашибись… — мама шокировано опускается на стул. — И что теперь? Рожать собралась? А он что думает? Парень этот… жениться собирается?

— Его убили, — отворачиваюсь, пытаясь скрыть эмоции на лице. — Да и не парень он был вовсе, а взрослый мужчина.

— Охренеть! А потом ты мне рассказываешь, что мои мужчины лезут к тебе?! Сама вешаешься на всех, а потом: «Мама, я беременная!». Короче, сама кашу заварила, сама и расхлебывай! Только не здесь, — разводит руки, указывая на квартиру. — У меня только личная жизнь наладилась, а тут ты… со своим… ребенком. У меня вторая молодость! И вообще, мы хотели со Славиком переделать твою комнату под нашу спальню, а из той, сделать гостиную.

— А мне куда деваться?

— Не знаю! И знать не хочу. Даю тебе два дня на решение…

— В этой квартире я тоже прописана, — пытаюсь качать права.

— Выпишу по суду! Найму адвоката, и выпишу! У меня на это деньги найдутся. Так что вещи сильно не распаковывай!

— Мама! Ты выгоняешь меня на улицу?! — на глаза накатывают слезы, а к горлу подступает ком.

— К матери моей поезжай, к бабке Варваре. Может хоть из тебя беса выгонит, отчитает молитвами…