От шока я застыла на пороге переговорной и не знала, идти дальше или нет. Тот факт, что он жив все еще был чем-то непостижимым для меня. Я была счастлива, но это было настолько дико, что мозг автоматически отодвинул это на второй план. А теперь...

— Кофе. С коньяком, — подумав, сказала я секретарше, думая, что на трезвую голову конструктивный диалог врятли получится, — Лидия, что стоишь! Кофе! С коньяком! — зашипела я, увидев, что она глаз не сводит с Огинского. Бесит. Ревность — это яд, который хлебаешь от души благодаря всего лишь двум людям! — Лида, кофе! Тупишь, — рявкнула я, после чего Барби, покачивая бедрами и цокая небольшими каблуками-рюмочками, пошла на выход. Вздохнув, я проследовала к столу и села на положенное гендиректору кресло, прикрыв глаза. Отвратительное лето выдалось. Скривившись, подставила руки на стол домиком, пытаясь осмыслить все, что только могу, естественно, мне это не удалось. Спустя несколько минут, я почувствовала на себе тяжёлый странный взгляд. Скосив глаза, обнаружила, что Огинский на мне скоро дыру прожжет, — Что?

— Так и будем сидеть? — обворожительно улыбнулся он, а я поджала губы.

— Пока мне не принесут кофе — будем сидеть, — кивнула я.

— Не меняешься от слова совсем, одета все также не по погоде, — я невольно скривилась, а после подкатила глаза.

— Ты тоже ни капельки не изменился, — я изменила недовольное выражение лица на обворожительную улыбку, — только кровь пить начал, да побледнел немного. Хотя, ты так даже больше на призрака похож, — не смогла не съязвить.

Мы сидели друг напротив друга, наши взгляды наконец-то столкнулись впервые за более чем столетие, почти что за полтора века! Дыхание становилось все более тяжелым, а раздражение росло в геометрической прогрессии.

Я была просто вне себя от ярости, эмоции переполняли меня. Я с силой сжала кулаки и, смотря на Огинского, начала кричать.

— Где ты, черт возьми, был все это время?! Я думала, что ты мертв! — вырвалось у меня невольно.

Огинский пытался успокоить меня, поднял руки в примирительном жесте, его голос был спокойным, но в то же время раздраженным:

— Я знаю, что тебя это задело, но у меня были дела, которыми я должен был заняться, — ответил он, пытаясь объясниться, а у меня челюсть отвисла. Дела?! Я что, тупо ходила на пустую могилу и рыдала там?!

— К черту твои дела! — воскликнула я, уверенная, что мои глаза сверкали от ярости. — Ты исчез на столетие без каких-либо объяснений, или как это вообще объяснить?! Я чуть не умерла от тоски из-за тебя, — вскрикнула я, с болью смотря на него. Поглаживание рубина уже не успокаивало от слова совсем, — Что за вопросы? — спросила я, пытаясь совладать с возмущением, вспомнив о том, что, вообще, аристократка, — Что бы это ни было, это не могло занять целое чертово столетие!

— Это сложно объяснить, — ответил Огинский, избегая прямого ответа. — Просто поверь, у меня были причины, заставившие меня исчезнуть. Я знаю, что это тебя расстроило, но я вернулся, и это самое главное, — а… Что теперь делать мне?! Скакать вокруг радостной обезьянкой?! Исчез. Куда мжно исчезнуть на 100 с лишним лет?!

К моему удивлению, Огинский выглядел свежим и сильным, здоровее здоровых, что сбивало с толку, ведь я сама видела его смерть, или так думала много лет назад. Я пыталась совладать со своими чувствами, не зная, как теперь себя вести. Я, конечно, была рада увидеть его живым, но одновременно злилась на то, что он исчез на целый век, бросив меня одну.

Как только из склепа выбрался, упырь?!

— Я думала, что ты мертв, — пробормотала я, наконец-то озвучив свои мысли. — Я видела тебя мертвым много лет назад, поэтому я была убеждена в том, что ты уже давно погиб. Как тебе удается выглядеть таким сильным после всех этих лет? И, главное, быть уверенным в том, что я тебя не убью за то, что ты, по факту, меня бросил? Ты не пришел, ты ничего не сказал… Хоть бы сообщил, что жив…

— Я слишком стар, поэтому смог испугать смерть, — ответил Огинский, ухмыляясь. — Хотя и пришлось столкнуться с ней некоторое количество раз. Но это долгая история, которую я расскажу тебе позже, как-нибудь за ужином, — завуалированно пригласил он меня на свидание, а у меня вообще крышу снесло. Я наотрез отказалась от предложения Огинского пойти на ужин, так как была все еще зла на него за то, что он бросил меня на целых сто лет, и не хотела так легко прощать его. Хотя нет, я в ярости!

— Не хочу! — резко зашипела я, — Разве ты не понимаешь, как сильно я пострадала от твоего исчезновения?! Как мне было плохо?

— Да, я понимаю, и мне очень жаль, — ответил Огинский, пытаясь объясниться. — Я знаю, что тебе нанесена великая боль моим исчезновением, но давай поговорим об этом в приватной обстановке… на ужине, может быть?

— Нет, спасибо, — сказала я, отвергая его предложение. — Меня это не интересует. Ты бросил меня на сто лет, и теперь возвращаешься как ни в чем не бывало. Тебе плевать на мои чувства, ты только думаешь о себе. Прав был Кирилл, надо было тебя прибить, как остальных, — я резко встала со своего кресла и хотела выйти из кабинета, но меня, схватив за руку, усадили к себе на колени, посмотрев так хитро-хитро, — Что?!

— А если я извинюсь? — спросил он, посмотрев на меня довольно нежно, надо отметить, — К примеру, дам денег, которых у меня куры не клюют. Я понимаю, что это выглядит, как подкуп… Хотя, это он и есть, — выдохнул он, подавшись к моим губам.

Эмоции переполняли меня, когда его губы нежно коснулись моих губ. Он крепко держал меня в своих объятиях, и поцелуй долго не хотел расцепляться. Я ощущала его губы на своих губах, его руки на моей спине, его дыхание и его запах. Я наконец-то ощутила его прикосновение после стольких долгих лет ожидания. Он нежно обхватил мое лицо своими сильными руками, углубляя поцелуй все сильнее. Я отвечала на его поцелуй так же страстно, чувствуя, как страсть и эмоции охватывают меня, снова ощутила его близость, его нежность и нежелание отпускать меня. Это был момент настоящего блаженства после долгого расставания. Веня наконец прервал поцелуй, прижимая меня к своей груди. Я больше не ощущала его сердцебиение, но это мало беспокоило меня. Он нежно прижимал меня к себе, пробегаясь своими пальцами по моим волосам. Было невозможно поверить, что после стольких долгих ожиданиях он снова со мной, держал меня в своих объятиях.

— Кажется, этим все не ограничится, да? — усмехнулась я, почувствовав поцелуй шеи.

— Ваш… кофе, — странным голосом сказала вошедшая в этот момент Лидия, а я отмахнулась от нее.

— Поставь где-то… здесь, — помахала я неопределенно рукой, даже не посмотрев на нее. Усмешка расцвела на моих губах, постепенно перерастая в улыбку. Послышался звук вставшей на стол чашки и мерное удаляющее цоканье каблуков в тот момент, когда он снова коснулся моих губ.