НикТО.

— Круто! Круто! — Ася, схватив меня за руки, скачет, как заяц под новогодней елкой. — Ииии… — Пищит от восторга.

— Ты молодец, не растерялась, — хвалю ее за мини выступление, — и пела хорошо.

— Я так испугалась, — прикладывает руки к груди, делясь своим впечатлением, — от волнения голос так дрожал, что не хотела, а рэп получился сам собой, — глаза округляет и вытягивает лицо, показывая, что удивлена не меньше моего.

— Ну что, снова полезешь, — хлопаю рукой по плечу.

Если в первый раз Асю надо было уговаривать, то сейчас она активно кивает головой и, стоило мне только присесть, как она мигом взбирается на плечи.

Проходит чуть больше часа и звучит финальная песня. Крики благодарности, как от солиста и группы, так и от зрителей и фанатов. Недолгое прощание и все, люди хлынули на выход.

— Спускаю Асю вниз. — Тру руками плечи, разминаю, так как они ощутимо онемели. — Слушай, сколько ты весишь?

— Сорок три, — ответила, но смотрит вопросительно, ожидая разъяснений.

— А такое чувство, что сорок четыре… Всю шею отдавила.

— Ой, простите. Давайте я массаж сделаю, — и кидается на помощь, принимаясь мять мою шею.

— Сссс… — Ася с таким рвением принялась мять, что аж стрельнуло где-то в голове. — Тише ты, а то под таким натиском меня инсульт хватит.

Резко убирает руки и, этот взгляд…

— Да, в вашем возрасте может быть всякое, — и выдает она эту фразу не с подъебом, а скорее с заботой в голосе. И послать, вроде как не пошлешь, ибо переживает человек реально, но возмутиться так и тянет.

— Мать, ты че, охренела? Какой у меня такой возраст, что пора ставить на себе крест? Я в самом расцвете сил и энергии. Я мужчина хоть куда!

— Куда, туда? — вот теперь подъебывает…

— И туда тоже, — заверяю, не моргнув глазом. — Ишь ты, молодежь! Руку давай, и шире шаг.

Ловко лавируем между выходящими, все-таки в ВИП зоне было меньше людей, а выходов несколько, поэтому процесс идет быстро. Протиснувшись через турникеты, оказываемся с задней стороны стадиона. А нам сюда и надо.

Невдалеке стоит машина и как раз под фонарем. Еще не дойдя до нее, могу оценить ее целостность. Колеса мне никто не спустил, окна не побил из-за парковки «через одно место», и это не может не радовать. А если кто и плюнул или даже гвоздем поцарапал, ну и ладно, без обид.

Из рядом идущей Аси энергия бьет фонтаном. Рот не закрывается. Вот у человека впечатлений, на всю жизнь. Еще и внукам будет рассказывать.

— Невероятно! — я прослушал, что там ее так впечатлило, но видно, что вечер прошел не зря. — А вам, понравилось?

— Да, я продуктивно провел вечер, — почему-то я решил сгрести все впечатления и воспроизвести их в контексте, ранее применяемом мной в рабочих моментах. То есть сухо и обыденно, я бы сказал шаблонно. А с другой стороны, я же не могу пищать и скакать от переизбытка чувств, как Ася.

— Ну вы и сухарь, — Ася смотрит с непониманием, как про Такой Вечер можно говорить совершенно спокойно.

Она замолкает на время, отворачивается и смотрит в свое окно. Но я-то вижу в отражении, что она нет-нет, да улыбнется своим каким-то мыслям и воспоминания.

— Что будем делать завтра? Куда поедем, а может полетим?

— А я завтра не могу, — поворачивает голову в мою сторону. Во взгляде реальное сожаление.

— И чем это таким ты будешь занята? — немного с обидой спрашиваю. Я тут для нее ого-го, а она… променяла меня на… А на что? Или на кого?

— Меня, — мнется, значит это что-то связано с тем каланчой-утрырком. Я выше Аси на голову, а тот типок, выше на полторы. Вот совсем они не пара, даже рядом не смотрятся, — завтра день рождения Артура… ну, того парня, с котором я разговаривала возле универа. Он меня пригласил.

— Тебе мало работы, так ты еще и досуг проводишь на работе. Не тошнит от клуба?

— А мы не в мой пойдем, — с вызовом бросает мне, — вы думаете, что у нас один клуб в городе? Я вас разочарую, у нас их с десяток. И наш, между прочим, не самый крутой.

— Ага, то есть ты намекаешь, что твой новоявленный ухажер, так щедр и… что-то там, что пригласил тебя в более крутое заведение, чем ваш клуб?

— Вы, конечно, интерпретировали по-своему, но смысл приблизительно такой, — видно, что малышка на взводе и готова кинуться грудью, ну… такой, приличной, на амбразуру в защиту своего прынца. То же мне… Артур, король недоделанный. Король Артур, и Ася… смех и ржач!

— И куда же он тебя пригласил? В «Zefir»? И только ли тебя?

— Да и нет, — подставляю ответы к вопросам, в какой очередности задавал, и немного попускает. Почему-то меня бесит мысль, что они могут быть один на один. Прямо натрескать тому гаду охота! Сначала разок в морду, а потом под дых, и коленом прямо в нос. Ух, вот это я завелся!

— И что ты ему подаришь?

— А вам не кажется, что это не ваше дело?

— Что-то интимное? Себя?

— Вы дурак?

— Нет. И я тебе говорил, что у меня справка есть и, что я нормальный.

— Почему-то я ставлю под сомнение компетентность врача, — поучительным тоном, ставит в известность, — вам бы собрать консилиум...

— Не хами, — грозный взгляд исподлобья метнул в ее сторону. От этого взгляда многие приходят в оцепенение, начинают заикаться и оправдываться. Но я уже понял, что это будет делать не эта грозная мышь-Ася. Ей, по фиг! Руки в боки, в глазах молнии, а ноздри раздула, как промышленные градирни для охлаждения жидкости атмосферным воздухом.

— А не надо учить меня жизни! Хватает учителей.

— Кто еще тебя учит? Родители, бабушки-дедушки, преподаватели… Кто?

— Все вместе, и каждый порознь. Только вот «учителя» ничего путевого из себя не представляют. Ни академики, ни лауреаты… люди, прожившие свою жизнь на трояк, или два с плюсом, если перевести их заслуги и школьные оценки. Опираясь на свой опыт, учат меня, как правильно жить. Кто знает, как правильно, а?

— Накопленный опыт, дает им право… — начинаю поучительную речь, которой в свое время, пичкала меня моя мама. Это сейчас она зависит от меня финансово, и понимает, что я достаточно успешен в своем деле, поэтому молчит. А раньше? Сколько я выслушал о том, какой я неудачник, и что остался один шаг — это начать наркоманить, чтобы скатиться на самое дно, к отбросам. Ну курил я, и что? Пить особо не пил, так, когда скрепить договор надо было, выпив с новым компаньоном… Вспоминаю все это, и понимаю, что глупо учить постороннего жизни, когда со своей разобраться не можешь.

— Ни у кого никакого права на меня нет! — зло шипит Ася. — Вы меня пугаете Артуром, а может не он моя самая большая ошибка в жизни, а вы?

— Я? — вот удивила. Я ей тут незабываемые впечатления организовываю, а она…

— Вы — та еще темная лошадка, — с прищуром выдает Ася.

— Тогда уж конь, — корректирую ее предположение. — Ладно, в чем-то я согласен с тобой. Не про то, что я конь, а про личные границы. Но все равно, не забывай о моих предостережениях на счет этого парня.

— Вот вы… — восклицает она, не заканчивая мысль. Но в этом ее незаконченном предложении сквозит главное, что я — никто и звать меня никак, и мое мнение для нее также важно, в кавычках, конечно, как эскимоса на Аляске.

На этом заканчиваем наш диалог и оставшийся путь едем молча.

Через время замечаю, что Ася тупо спит, притулившись лбом к стеклу.

Теперь я могу погрузиться в свои воспоминания…

Черт, я так и не позвонил узнать, как дела у Таи. А ведь еще утром планировал. Хотя… уверен, что сказанное меня не удивит. Ответ будет идентичен предыдущим: «Без изменений».