Придя в себя, Рей тут же улетел. Не пытался искать со мной встреч, не пытался поговорить. Торопливо покинул приграничье, не прощаясь, словно сбежал.

Узнала об этом в полдень, едва выйдя из домика и тут же завидев в небе знакомого золотистого ящера, удаляющегося от поселка. Словно почувствовав спиной мой взгляд, дракон на секунду обернулся, рыкнул так, что содрогнулись дома и выпустил огромный столп огня. Однако не вернулся, все же улетая все дальше и дальше.

Безумная ночь закончилась. Напрасно я боялась сложного разговора и выяснения отношений. Видимо, все же у Рея были другие причины для такого поведения, которое он продемонстрировал, а все, что я себе напридумывала… лишь мои собственные фантазии.

Шайлас с утра уже умчалась на занятия с наставником, а я только-только смогла заставить себя подняться с кровати. Вещи, оставленные накануне на берегу, ровной стопкой лежали на лавке в кухне. Понятия не имею, кто их принес, неужели Галахер?

При воспоминании о ночном купании щеки загорелись румянцем. Я хоть и встречалась с Димой три года, дальше поцелуев дело не зашло. Обнаженных мужчин видела и неоднократно, правда, не вживую. Видела, но никогда не касалась. А еще меня никто не носил на руках, прижимая к себе как драгоценное сокровище, никто не сжимал в волнении, никто не готов был бороться с сильнейшим айсхи за меня.

Запуталась. По-настоящему, запуталась.

Размышления не отпускали и во время завтрака, который, скорее, уже обед. Убрав посуду, надела костюм для тренировок и пошла на поиски наставника. Родерик уже и сам шел навстречу. Поинтересовался самочувствием, коротко пояснил, что Рей покинул столицу в тот момент, когда делать этого никак нельзя было, потому и поспешил обратно, едва пришел в себя.

— А еще айсхи Лориош предупредил, что сменит весь охранный состав, — огорошил Родерик, от чего я даже с шага сбилась.

Смерила его внимательным взглядом.

— Почему вы мне это говорите?

— А не должен? — усмехнулся наставник.

— То есть он отошлет Галахера, я верно понимаю?

— Вы — умная айсхи, Виктория, — кивнул Родерик, пряча ухмылку.

— Айсхи Овареш, может вы мне объясните, что происходит? Вы говорили, что любовь не для айсхи, — напомнила его же слова. — Как тогда понять, что перед тобой тот самый, что это именно он — половинка души?

— Все очень просто и одновременно сложно, айсхи Виктория, — грустно улыбнулся наставник. — Однако я не тот, к кому стоит обращаться с подобными вопросами, ведь мне не посчастливилось встретить свою айскари. Моя душа так и не узнала радости единения.

— Но как мужчина вы ведь можете попытаться объяснить поведение Рейджинала? — настаивала я, уже не скрывая истинных мотивов расспросов.

— И снова вынужден разочаровать. Боюсь, я и так позволил себе слишком много откровений в отношении истинного правителя, что вызвало его неудовольствие.

— Простите, айсхи Овареш, я не хотела, чтобы у вас были проблемы из-за моего любопытства, — вынужденно пошла на попятную.

— Все, что могу вам посоветовать, айсхи Виктория — не давите на айсхи Лориоша. На его пути сейчас сложный период. Дайте ему время самому для начала ответить на все вопросы, разобраться в собственных ощущениях и делах.

Занятие пошло по намеченному плану.

Потихоньку Родерик стал обучать меня точным наукам. Не физике и химии, а таким как первичные энергетические понятия, классификация силовых структур, общее энергетическое поле, внутренние силы, заемные силы, защитные системы, атакующие и многим другим. Я все больше получала теоретических знаний, и вместе с тем все больше поражалась тому, как сложно устроено все в Ларрее. Но и вместе с тем я все сильнее проникалась местным духом, все реже обособляла себя от тирашцев в частности, и ларрейцев в целом. Все чаще говоря об айсхи, имела в виду и себя тоже.

Потихоньку я становилась своей в этом новом, но похоже все же более родном, чем Земля для меня мире.

Некоторое время назад я пересадила ближе к дому все кусты этарши, что нашла на границе с лесом. А сегодня, с помощью Родерика, принялась их размножать. Пробовали и черенками, и отводками, проще говоря, делением куста. И тот, и другой способ показал себя успешно.

Следующую декаду этарша занимала большую часть моего времени. Нет я, конечно, уделяла время и рукавам для полива, и занятиям со стихиями, и теории энергетических потоков, географии, истории, чтению, а также общению с Шайлас, но изготовление чая все же было приоритетным.

Этарша вскоре стала занимать значительную территорию, а количество кустов перевалило за три десятка. Для массового производства чая этого количества, конечно, недостаточно, но для начала отлично.

Этарша послушно выгоняла все новые листочки взамен тех, что ребятня под моим руководством аккуратно срывала для дальнейшей обработки — я решила попробовать ферментировать листочки.

Для начала этаршу чуть подсушивали, совсем немного, а дальше начинался самый веселый этап — листочки нужно было скрутить в жгутики, чтобы выступил сок. Каждый листочек. Эту манипуляцию я научилась делать, используя свою силу. Упражнение полезное, развивающее энергетическую «мелкую моторику». Научилась, и все. Больше Родерик мне времени на это тратить не позволил. А вот айсхи Териош заставлял Шайлас тренироваться по несколько часов в день. У нее получалось пока не так хорошо, потоками она управляла заметно хуже, к тому же это упражнение еще и развивает вместилище. Тратя понемногу, сила вытекает тонкой струйкой, не вызывая слабости. Но как вытекает, так и тут же заполняет вместилище вновь, постепенно раскачивая его, увеличивая в объеме.

Кроме Шайлас подвяленные листики крутили еще два десятка ребятишек. И это общение со сверстниками тоже шло Шайлас на пользу. Дети смеялись, переговаривались между собой без обиняков, были и ссоры, куда без них, но тем не менее, это нахождение в социуме было очень важно для Шайлас, десять лет своей жизни лишенной подобного общения.

Спустя полторы декады в поселение прибыли еще двое айсхи. Я ждала, что Галахер и Бродер теперь улетят, но они оставались в приграничье.

Общение со всеми драконами у меня строилось ровно или почти никак. На приветствия я любезно отвечала, беседы на отвлеченные темы поддерживала, но и все. Никаких приглашений не принимала и принимать намерена не была; сближения ни с кем не искала и не одобряла нарушения личных границ. Слишком живо в памяти, что у каждого здесь есть какой-то дар и не всегда безобидный для других. Такой, как суггестия — управление сознанием одним лишь голосом у Бродера.

Мне не раз доводилось быть свидетелем тому, как он использовал свой дар. Что примечательно, на меня его голос не действовал. Нет, я ощущала его притягательность, чувствовала манящий зов, но могла противиться, пусть и прилагая усилия, а другие не могли.

Дар Райнера Териоша — наставника Шайлас в том, что он чувствует живых существ даже на расстоянии. Если бы нас с Шайлас искал дракон с таким даром, спрятаться бы точно не вышло.

Дар Галахера, пожалуй, один из самых восхищающих своей красотой и одновременно малой применимостью в обыденной жизни. Фантом. Он способен создавать иллюзии, но не любые, к примеру, внешность изменить ему не по силам. Зато может на короткое время явить всем желающим изображение дикого зверя или далеких гор, или бушующего моря, например. Его дар можно было бы использовать при театральных постановках, но сомневаюсь, что гордый дракон согласится на такое неблагородное занятие.

А мой дар, похоже, в создании охранных контуров. Первый такой я создала совершенно неосознанно, когда на нас с Шайлас напал рохлир. Второй, когда девочку искали ищейки Тархара и тоже неосознанно. И в тот, и в другой раз я очень хотела защитить мою мышку, и мне это удалось.

Снять блок с моего разума больше никто не пытался. Родерик пояснил, что я смогу сделать это только сама. Со временем, овладев даром астрала, а до тех пор это может быть слишком опасно.

То и дело в приграничье доходили отголоски о происходящем в Ажгаре. Рей пытался вернуть себе власть, свергнуть того, кто надел венец обманом.

Намеренно я не пыталась связаться с Реем, а вот Шайлас общалась с ним и очень часто. Останавливать восторженные рассказы девочки о новом кумире я не торопилась, выслушивала непременно все, что она рассказывала. Уверена, Рею есть чем заняться, но он едва ли не ежедневно уделял внимание Шайлас, пусть и таким вот необычным способом — в разделенном сознании.

В одну из ночей я тоже пришла в сознание Рея. Думала ли я о нем перед сном? Да, не стану отрицать. Этот дракон беспокоил, заставлял метаться сердце, но я не позволяла себе забыть, что его сердце занято. Занято той, что родила Шайлас. Он отказался от власти ради той женщины!

В груди сворачивался колючий ком всякий раз, стоило об этом подумать, поэтому старалась прогонять любые мысли о Рее, старалась вообще о нем не думать. Днем, чрезмерно занятая, справлялась с этой задачей, а вот вечерами, утыкаясь в подушку или поглаживая волосики Шайлас, которая нередко просила полежать с ней перед сном, вот в эти моменты выгнать наглого дракона из головы было уже не так просто.

Вот и этой ночью я попала его сознание, разделенное с Шайлас. И стала свидетельницей умилительной сцены — Рей обучал Шайлас плавать.

Оба меня заметили. На лице драконища мелькнула робкая улыбка, которую он тут же поторопился скрыть. А вот Шайлас радости не скрывала.

В этом состоянии можно было не опасаться за свой наряд, я просто представила себя в тренировочном костюме, и тут же оказалась облачена именно в него. Долгое время мы плюхались в теплой воде той самой бухты у мангровой рощи. Это место стало своеобразным местом силы для меня, ведь с него все началось. С этого места начался мой путь в новом мире.

Рей держался подчеркнуто отстраненно, но все же наступил момент, в который мы все трое оказались связаны касанием. Шайлас взяла одновременно за руки и меня, и его. И снова по нашим сцепленным рукам потекли золотистые искорки, обволакивая всех троих, заряжая силой, восполняя энергию…

Рей тут же разорвал контакт, и практически сразу меня выбросило из разделенного сознания, оглушив резким переходом.

Чего же ты боишься? — думала я, лежа в кровати и глядя в окно на занимающийся рассвет.