Попрощавшись с Мишей, Ярослава спустилась на первый этаж, цокая металлическими набойками по старинным каменным ступеням. Николай ждал возле подъезда.

— А папа во сколько с работы вернется? — спросила девушка водителя, когда они подъезжали к дому.

— Сказал, что переговоры могут затянуться до восьми, и просил меня сегодня немного задержаться.

— Ясно, — вздохнула Елисеева. — Нет смысла дожидаться. Можно садиться ужинать одной. Ну, тогда до понедельника? — попрощалась девушка с Николаем.

Вернувшись домой, Ярослава вошла в свою комнату и по-новому взглянула на привычную обстановку. Комната была насквозь девчоночьей. Чего только стоили эти плюшевые медведи самых разных размеров и расцветок, облепившие книжные полки. Огромное розовое замшевое кресло возле компьютерного стола когда-то казалось Ярославе очень прикольным, но теперь производило впечатление вычурного монстра. Неожиданно девушка осознала, что в ее комнате слишком много этого розового. Причем, по большей части это были вещи, подаренные ей родителями или друзьями. На секунду Ярослава ощутила себя несмышленой блондинкой из легкомысленных голливудских фильмов про американских подростков.

Что же в этой комнате было действительно ее? Выбрано Ярославой, куплено Ярославой или завоевано Ярославой.

Очаровательный платяной шкаф из весеннего каталога выбирала мама. Ярославе он тоже нравился, но сама она купила бы немножко другой. Большую дубовую кровать с ручной резьбой на спинке папа привез из Финляндии. Хорошая кровать и невероятно удобная, но на вкус Ярославы она несколько крупновата для ее комнаты. То самое розовое кресло к компьютерному столу ей подарила Дарина. Подарила на последний день рождения. Девушка с улыбкой вспомнила, как два широкоплечих грузчика в синей форме внесли в квартиру огромную коробку с не менее внушительным алым бантом. До сих пор Ярослава очень любила это кресло, но сегодня у нее словно открылись глаза.

Туалетный столик с пуфиком был из той же весенней коллекции, что и платяной шкаф, а соответственно опять же его выбрала мама. Вот овальный бежевый ковер с длинным ворсом, постеленный возле кровати, Ярослава выбрала сама, когда однажды с подругами гуляла по Икее. Прогресс. Хоть что-то в этой комнате по-настоящему отражало интересы ей самой.

Ярослава нахмурилась. Вот пройдут все экзамены, размышляла девушка, и летом непременно переделаю комнату так, как сама захочу и никого не подпущу со своими высокомудрыми советами. И не нужны мне эти ванильные обои и комод в викторианском стиле. Хочу такой уголок, где бы сразу чувствовалась моя индивидуальность. Как у Миши.

Этот тихоня самым неожиданным образом оказался весьма интересной личностью. Да и на гитаре он играл, надо признать, весьма недурно. Ярослава плюхнулась на кровать, сминая аккуратно застеленное покрывало, и закрыла глаза. В голове всплывали картинки Мишкиной комнаты. До чего же там было здорово!

Зазвонивший телефон вернул девушку к реальности.

— Ты уже вернулась с занятия? — раздался в трубке звонкий голос подруги.

— Да, во только что в дом вошла. Не знаю чем заняться.

— Я как раз поэтому тебе и звоню. Мама разрешила мне сегодня приехать к вам на ночевку. Мы давно не устраивали наших пятничных ночевок, а ведь за последние дни у нас накопилась масса тем для разговоров.

Ярослава на секунду задумалась. Они с Дариной и в самом деле раньше очень часто практиковали эти пятничные ночевки, а в этом учебном году все так закрутилось, что подруги совершенно позабыли про эту старую добрую традицию. Девушка вдруг подумала, что это отличный повод наладить отношения с подругой, а потому с радостью согласилась.

— Да, конечно, приезжай. В холодильнике есть ведерко пломбира, и у меня припасен диск с отличной романтической комедией!

Через полчаса Дарина уже мучила несчастного Френсиса, развалившегося на любимом кожаном диване.

— Ну и морду же ты отрастил, приятель! — приговаривала Плетнева, поглаживая недовольного кота. Френсис чуть приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто посмел нарушить его покой. — Чем ты его кормишь? Он скоро в деверь не пролезет!

— Пролезет, пролезет, — засмеялась Яросалва. — Ты просто не видела бабушкиного Пончика. Вот кому бы за рекорд Гиннеса смело стоило бороться.

— Ну и как прошло твое занятие по алгебре? — спросила Дарина, оставив, наконец, недовольного кота в покое. — Мишка не сильно приставал?

— И что вам с Кириллом за радость прикалываться над парнем? — вопросом на вопрос ответила Ярослава. — Между прочим, вы его совсем не знаете. А он…

— Так-так! Чувствую, что-то недоброе кроется за этим многозначительным «А он…»! — Дарина хищно улыбнулась. — Так какой у парня страшный секрет? На самом деле он не такой уж и рыжий, а цвет волос это неудачные последствия химического эксперимента с маминой краской?

— Какая ты жестокая, Дарина, — недовольно вздохнула Ярослава. — Раньше в тебе этого не было.

— Это не я жестокая, это мир вокруг нас жестокий. Мне не нравится, что из-за этих занятий по алгебре тебе приходится общаться с таким недоразумением. Не хочу, чтобы это чудо у людей ассоциировалось с нашей компанией. А ведь одноклассники видят его рядом с нами и делают свои выводы! — подруга многозначительно посмотрела на Ярославу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А по-моему всем глубоко фиолетово. Ты одна так остро ощущаешь пропасть, которая якобы лежит между ним и нашей компанией, — улыбнулась Ярослава. — И хватит уже о занятиях. Лучше расскажи мне, общались ли вы с Егором после нашей вчерашней посиделки?

— Он мне не звонил, а ты прекрасно знаешь, что я сама первая парню никогда звонить не стану, — фыркнула Дарина. — Да и не особо хотелось, если честно. На один вечер из него получился весьма сносный Кириллозаменитель, но, боюсь, что при дальнейшем сравнении он может не дотянуть до нужного уровня. Лучше объясни мне, как ты смогла так быстро окрутить нашего Кирилла?

Ярослава пожала плечами. Она сама толком не понимала, как все это вдруг произошло.

— Почему тебя не устраивает самое легкое предположение, что я ему просто-напросто с самого начала больше понравилась? — весело спросила подругу Ярослава.

— Ты же прекрасно знаешь, что я не верю в любовь с первого взгляда, — отмахнулась Плетнева от этой идеи как от назойливой мухи.

— Но о любви никто и не говорил, — удивилась Ярослава. — Нам с Кириллом просто нравится общество друг друга. И мы решили больше времени проводить вместе, а там уж как получится.

— Так ты с ним еще не целовалась? — не особенно церемонясь, спросила вдруг подруга.

— Конечно, нет! — Ярослава даже опешила от такого предположения. — Я его знаю без году неделю. Какие тут могут быть поцелуи?

— Но вы же вроде как встречаетесь? — продолжала Дарина разведку боем. — И что, он даже не пытался?

— Мы же с ним наедине-то оставались всего раз. Да и то это сомнительное наедине было в кафе, где помимо нас все-таки кто-то еще находился, — Ярослава заметила недобрые огоньки, блеснувшие в глазах подруги.

— Ну, тогда можно смело предположить, что наш спор ты еще не выиграла, — лукаво улыбнулась Дарина. — Ведь пока вы не поцеловались, вас и парой-то можно назвать с большой натяжкой.

Ярослава не знала, сердиться ей или умиляться на свою лучшую подругу. Что и говорить, Плетнева была в своем репертуаре. Если эта девчонка что-то задумала, то только начавшийся апокалипсис мог её остановить.

— Дарина, ты же это несерьезно? — на всякий случай спросила девушка. — Или ты и в самом деле решила и дальше подбивать клинья к Кириллу.

— А что мне мешает? — самым беспечным голосом ответила Дарина. — Ты сама только что призналась, что не любишь его, а он не любит тебя. Выходит, ничье сердце не будет разбито. А значит, я могу рассматривать эту историю как спортивное соревнование. Кирилл — классный парень. Он бы замечательно смотрелся рядом со мной на выпускном балу. А потому я не вижу никаких причин отступать, — закончила свою мысль Плетнева.

— Я поняла! Ты просто прикалываешься надо мной! — вдруг засмеялась Ярослава и думка, привезенная родителями из Швейцарии, тотчас же полетела в сторону подруги.

— Бои подушками! — завизжала Дарина и, вскочив с кожаного дивана, побежала в комнату Ярославы, ведь именно там проходили все их подобные схватки. Хозяйка комнаты, не раздумывая, бросилась следом, в надежде занять стратегически более выгодную позицию. Но лишь только она оказалась в своей комнате, как тут же схлопотала огромной пуховой подушкой.

Громкий смех подруг прервал звонок в дверь.

— Ой, это, наверное, папа, — выдохнула Ярослава, испуганно осматривая наведенный в комнате беспорядок. — Скорее возвращай все на места.

Девушка побежала в прихожую открывать дверь, за которой оказался не папа, а соседка Римма Игоревна.

— Здравствуйте, а мама еще не вернулась, — сказала Ярослава, так как знала, что Римма Игоревна просила маму привезти ей что-то из Финляндии. — Она решила задержаться и посмотреть показ весенней коллекции.

— Да я просто услышала какой-то шум через стенку и решила проверить все ли в порядке, — ответила соседка, с любопытством заглядывая девушке за спину.

— Все в порядке, Римма Игоревна. Ко мне Дарина приехала, вот мы немножко и пошумели. Не переживайте.

Соседка понимающе закивала, но на прощание попросила девочек все же постараться вести себя потише. Ярослава пообещала не шуметь, заперла дверь и вернулась в свою комнату. Всего за несколько минут ее отсутствия Дарина умудрилась навести в комнате относительный порядок. По крайней мере, покрывало и подушки были аккуратно возвращены на свои законные места, а с пола убраны все упавшие во время шуточного боя предметы.

— Ну, ты и метеор! — удивилась Ярослава.

— А где Виктор Валерьевич?

— Да это не папа. Это соседка распереживалась, услышав, какой мы с тобой погром затеяли, и пришла проверить, — успокоила гостью Ярослава. — Но и лучше, что мы остынем до папиного прихода. Давай-ка я принесу пломбир, а ты пока располагайся возле домашнего кинотеатра.

— Что-то у меня нет никакого настроения смотреть романтические комедии, — Дарина поставила на книжную полку, свалившийся оттуда во время боевых действий, томик Чехова. — И мороженого что-то не хочется. Может лучше по чашечке зеленого чая?

— Как скажешь, — улыбнулась Ярослава. — Тогда я пошла ставить чайник.

За чашечкой чая Дарина снова умудрилась повернуть разговор на обсуждение Кирилла.

— Никогда бы не подумала, что нам придется спорить из-за парня, — издалека начала Плетнева, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — И я более чем уверена, что ты только из вредности обратила на него внимание.

— Ну почему же сразу из вредности? — удивилась Ярослава. — Кирилл — классный парень. Мы вместе каждый день по шесть уроков. У нас много общих тем для разговоров. И самое главное — я ему очень нравлюсь.

— Но, согласись, если бы не было того нашего спора, ты бы обращала на Кирилла гораздо меньше внимания? — не успокаивалась Дарина.

— Кто знает, — улыбнулась Ярослава. — Но теперь-то уж точно поздно идти на попятную.

— Поздно? Это почему еще поздно? — Дарина была уверена, что подруга о чем-то не договаривает.

— Мне нравится, как Кирилл разбавляет мои унылые серые будни. К тому же, я видела его без футболки, и это было что-то! — засмеялась Ярослава.

— Что?! Когда? — по-настоящему удивилась подруга. — И что же? Он настолько хорош?

— Как греческий бог, — продолжила Ярослава терзать любопытную Дарину. — В среду мы делали уроки по скайпу. Так уж получилось, что я стала невольной свидетельницей небольшого переодевания.

— Ага, уроки! Так я тебе и поверила! — Плетнева по-новому взглянула на свою подругу детства.

— Что там еще за история с переодеванием? — донесся из соседней комнаты строгий мужской голос. Девушки от неожиданности чуть не подскочили.

— Папа, ты зачем нас так пугаешь?! — в голосе Ярославы явно проскальзывали возмущенные нотки. В дверном проеме появился высокий представительный мужчина в дорогом темно-сером костюме.

— Здравствуйте, Виктор Валерьевич, — расплылась Дарина в широченной улыбке. — А мы с Ярославой решили тряхнуть стариной и возобновить пятничные ночевки.

— Ну, ты знаешь, что в нашем доме тебе всегда рады, Дарина. Только сильно не шумите, мне нужно будет поработать с бумагами вечером. — Виктор Валерьевич хотел уже выйти из комнаты, но остановился и спросил. — Вы уже ужинали или составите мне компанию?

— Нет, пап. Мы готовимся к лету, а потому после шести только зеленый чай, — ответила Ярослава и для наглядности приподняла веселую кружку с декоративными коровами.

Когда Виктор Валерьевич оставил девчонок наедине, Ярослава с Дариной включили ноутбук и стали бродить по страничкам своих одноклассников в соцсетях, обсуждая свежие сплетни. Увидев страничку Миши Прохорова, Дарина тут же решила отправить заявку на добавления в друзья.

— Эй, это же мой профиль! И мне кажется, я сама должна решать, с кем мне дружить в Интернете, — возмутилась Ярослава.

— А кто мне до этого пел, какой у нас Миша оказался интересный и загадочный. Не видишь разве, что его страничка открыта только для друзей? А мне хочется посмотреть, что он там прячет, — Дарина не собиралась уступать.

— Тебе хочется, ты и добавляйся, — предложила контраргумент Ярослава, но подруга тотчас отрицательно замотала головой.

— Я не помню свой пароль, он у меня дома на листочке записан. Ну что это за капризы? Смотри, он как раз в сети, — не дожидаясь ответа, Дарина нажала на кнопку «Добавить в друзья». Ярослава замерла от такого нахальства, но, увидев торжествующий взгляд подруги, рассердилась и выключила питание компьютера.

— Все, никакого больше Интернета на сегодня! — строго сказала она Дарине. Плетнева недовольно фыркнула, но спорить не стала.

— Тогда давай хоть новую косичку опробуем. У тебя жив тот журнал со схемой плетения? — Дарина огляделась по сторонам в поисках упомянутого журнала.

— Конечно, жив, я же обещала тебя так заплести на Пашкин день рождения.

Ярослава выдвинула один из ящиков компьютерного стола и достала пухлый глянцевый журнал с полураздетой фотомоделью на обложке.

— Специально для тебя даже закладочку сделала, — сказала девушка, открывая нужную страницу. — Ну, что ж. Пересаживайся к туалетному столику. Начнем колдовать над твоей прической.