Ann

— Ты можешь быть моей постельной девочкой.

— Ты хотел сказать, одноразовой шлюхой? — тихо сказала я, но хотелось орала во все горло: — “Мне больно, Пантера. Неужели ты не видишь? ”.

— Ну не одноразовой…

— Но шлюхой.

Стала так невыносимо противно, что я сделала шаг, а потом второй, третий.

Ноги так и стремилась рвануть с места.

Но от себя ведь не сбежишь.

В действительно я никогда не считала себя важной, ценной. Всегда сомневалась в своей значимости для других.

Просто сейчас из-за слов Дана я ощутила это максимально остро.

Дементьев купил меня, оплатил мою девственность, но ни разу открыто не вёл себя со мной, как с продажной девкой. Это позволяло мне, хоть мнимо, но чувствовать к себе не только потребительское отношение.

Дан другой…

Он не лицемерит.

Он открыто показывает, сколько я стою в его глазах.

Девочка для забавы в фиктивные отношения, кукла для постельных утех, груша для вымещения злости.

Не хочу, чтобы так поступали со мной.

Не хочу на это отвечать любовью, а ненавистью или хотя бы равнодушием не могу…

— Дан, не обесценивай себя сексом с дешевой шлюхой, — остановила я веселую для Дана, но унизительную для себя игру в правду или действие. — А желание оставить на потом.

Пантера лишь глянул на меня исподлобья, пожал плечами и зашагал уверенно к выходу, но у двери резко остановился.

— Если ты свободна, можем поужинать где-нибудь, — спокойно выдал он, словно ничего и не было. Словно только что не перемолол все мои внутренности в фарш. — Нам нужно как-то афишировать фиктивные отношения.

— В другой раз, — выдала я, гордо задрав нос.

А что мне ещё оставалось.

Плакать не могу.

Умолять бесполезно.

Унижения уже хапнула по максимуму.

Осталось только скорчить гордую гримасу тотального равнодушия.

— У меня сегодня ещё есть дела. Нужно забрать со съёмок Тиграна.

— Он не может добраться сам?

— Может, конечно, — отвернулась я, делая вид, что навожу порядок на рабочем столе, но в действительности я просто не выдержала ненависти во взгляде парня. — Но я хочу на месте отсмотреть материал. При необходимости сделать ещё несколько фото, а потом уже привести Тиграна в офис. Так как авторские права на песню принадлежат ему, то только он может подписать несколько разрешений. Уже завтра его трек пускается в эфир.

— Тебе не кажется, что ты слишком много времени проводишь с Аязовым? Не хочу увидеть статейку, в которой меня называют оленем. Не забывай, Белова, я типа твой парень.

— Не волнуйся, Пантера, мы с Тиграном будем осторожны.

— Что это значит?

— Это значит, что не будет статьи об олене, — не знаю, откуда прорезалась во мне это дерзость, ведь в действительности я едва стояла на ногах, сортируя трясущимися руками документы по файлам.

Только вот нельзя гладить этого кота против шерсти, потому что он обязательно больно царапнет в ответ.

— Анна, доброе утро. Это Ренат, — услышала я в трубке телефона.

— Да, — промямлила я, понимая, что мне все-таки удалось провалиться в сон. Под утро и всего лишь на пару часов.

— Скажи мне, девочка, для кого я пробирался через утренние пробки? — саркастически бурчал наш хореограф.

— На десять часов запланирована репетиция у Дана, — протирая глаза, я суматошно шарила по столу, на котором и заснула, в поисках расписания “Опасных”. Я ведь ничего не перепутала… — Мы же обсуждали, что у Пантеры будет сольный танец в клипе. Помнишь концепцию? Два танцора, один выбирает любовь, второй — сцену. Вчера ты работал с Пумой и Ми, сегодня с Пантерой.

— Я помню, а вот помнит ли об этом Дан? Анна, мы оговаривали его загулы…

— Он не пришёл… — не спросила, а просто уточнила я.

А я уже понадеялась…

Не выходит у нас с Черновым ничего. Даже работать. Я для него настолько несущественный персонаж, что он совершенно не обращает внимания ни на мои слова, ни на мои просьбы, ни на мои приказы.

А ведь я лишь хочу, чтобы мы продуктивно сотрудничали для блага “Dangerous”.

Личное я даже не отложила, я его забросила. Там бесшансовка.

И хотелось бы сказать:

— Все изменится. Все ещё впереди.

Но я уже знаю, что абсолютно не нужна Дану и не понимаю, зачем он раз за разом доказывает мне это.

Я уже не мечтаю о нем. Ладно, почти не мечтаю…

Я уже не говорю “я рядом с ним”, потому что быть менеджером “Dangerous”, дышать с Даном одним воздухом, находиться в одном помещении — это совершенно не значит быть даже замеченной им. Он игнорирует меня и как девушку, и как менеджера.

А если и обращает на меня внимание, то лишь для того, чтобы показать, как ему неприятно от моего присутствия рядом. Поэтому я так уверенно ограждаю его от себя.

Зачем нам обоим снова делать больно.

— Ренат, прости. Занятие будет тебе, конечно, оплачено в полном размере. Сейчас можешь попить кофе, а я, если смогу, то притащу Пантеру на второй час репетиции.

Я думала, Чернов больше не будет меня озадачивать подобным. Но просчиталась.

Наверное, после третьего гудка мне ответили:

— Кто? — сонно и раздраженно.

— Пантера, у тебя прямо сейчас занятие у Рената. Ты где? — выдала я на одном дыхании. Ведь даже на телефонный разговор с Даном мне нужно было настраиваться. Заталкивать чувства поглубже, наряжаться в спокойствие и равнодушие, уговаривать себя смотреть на него, как на одного из участников “Dangerous”, а не на любимого парня.

— Белова, ты? Блин, все забываю записать твой номер…

И вот моя неподготовленность к беседе дала о себе знать. Сердце метнулось в груди до треска в ребрах.

Очередное больно…

— Дан, репетиция… — жалобные всхлипы вырвался из меня.

— Блядь, нет… — и на том конце провода послышался глухой стук и треск, а через минуту парень добавил: — Отель “Ревиваль”. Приедь за мной. Мне самому за руль никак…

— Такси, Чернов! — выкрикнула я, пораженная его наглостью.

— Менеджер, я ещё пьян, малость потрепал и не один, — фуркнул Пантера насмешливо, а я отчётливо ощутила во рту металлический привкус крови — это я изо всех сил прикусила губу. — У тебя мало работы? Хочешь разгребать очередной скандал?

— Скинь геометку…

Сказав это, я ещё была не уверена поеду я туда или нет.

Но по итогу сделала это…

В жесточайшем ужасе я ехала в указанную точку на карте.

В кабине лифта, поднимающей меня на вип этаж, я уже формально задыхалась и дрожала.

А потом совершенно мертвая и поломанная наблюдала, как Чернов засовывал язык в рот какой-то девушке, прощаясь с ней. Малодушно поджала губы и болезненно скривилась, но даже не стала сама себя осуждать за это. Ведь перед моими глазами был не просто поцелуй.

Я видела намного больше…

Его длинные музыкальные пальцы в её гладких, влажных после душа волосах. Его ладонь чувственно оглаживающая едва прикрытую белоснежным полотенцем ягодицу. Его губы напористо терзающие рот девушки и выбивающие из него стоны наслаждения.

И хоть моей боли не было и конца и края, я все равно смотрела.

Время, кажется, стало на паузу, пытая меня жёстко и до отупения мучительно.

А потом ещё раз…

— Сейчас твоя очередь, Скрипка… — протянул мне руку Дан и распахнул дверь. — Не забывай улыбаться, ведь для всех ты провела шикарную ночь со своим парнем.

Тяжело волоча ноги, я тащилась за Пантерой и все мысленно спрашивала и спрашивала себя:

— Тебе стыдно, Энн? Стыдно?

Очень.

Потому что я по-прежнему была безвольным ничтожеством.

Даже сейчас я любила его. Позорно сама себя топтала, но преклонялась перед звездой по имени Богдан Чернов. Перед парнем, который в очередной раз перешагнул через меня.

Но, наверно, так оно и должно быть…

Наши два дня счастья ничто в сравнении с целой жизнью. Они просто потерялись, забылись, заменились более яркими впечатлениями…

Ведь Дан живет полную событий жизнь. Это только я застряла в прошлом.

А вот сейчас с помощью болезненного пинка в сердце переместилась в настоящее, в котором история скрипки и бас-гитары уже перевернутая страница, которая лишь немного просвечивает ненавистью.

— Энн, пойдём… — окликнул меня парень, когда я не сдвинулась с места. — Наш этаж…

— Ты спрашивал, какой был мой первый раз с Дементьевым… — дёрнула я плечами, стряхивая с себя ступор. — Было совсем не больно. Я напилась на свадьбе. Впервые попробовала алкоголь и полностью отключилась, а наутро нашла себя с платьем, сбившимся на талии, и пятнами крови между ног. — Хочешь расскажу про свой второй, третий или десятый секс?

— Белова? — зарычал парень, так словно страдал.

Но мне было все равно. Уже все равно.

Я проиграла в этой игре и зареклась больше не играть.

— Не интересно? Вот и мне не интересна твоя личная жизнь. Наши отношения взаимовыгодное сотрудничество. Не смей больше нарушать его, если хочешь остаться в “Dangerous”. А сейчас пойдём я отвезу тебя в студию и не забывай улыбаться, ведь ты только что отымел одну девушку физически, а другую ментально.